Мировой легион. История Гражданина.
Гладиаторы поневоле
***
Сознание возвращалось рваными, мучительными толчками. Первым был пол. Холодный, шершавый бетон, скребущий щеку. Потом – запах. Пыль, застарелый пот и что-то металлическое, как кровь. И, наконец, движение. Его тащили. Бесцеремонно, как мешок с мусором.
Лёня с трудом разлепил веки. Мир был смазанной, качающейся кляксой. Он увидел исполинские, окованные железом сапоги и огромную, мускулистую руку, сжимавшую его воротник. Булар Мясник. Сын Гунмара Черного, тролль-полубог, упивался своей силой, волоча бесчувственное тело по коридору.
Где-то впереди раздавались голоса. Торжествующие, злорадные.
– Я требую их головы! Прямо здесь и сейчас! – это был рык Гриммеля Ужасающего, полный яда и нетерпения. – Особенно этого мальчишку-драконоведа!
– Терпение, охотник, – промурлыкал в ответ голос, от которого у Лёни по спине пробежал холод, даже сквозь паралитическую дымку. Мишель Мейлис. – У нас будет время насладиться их агонией. Смерть – это слишком быстрый и милосердный исход для тех, кто посмел вмешаться в наши планы.
– Да, разделать их на куски! – пробасил Булар, встряхивая Лёню так, что голова его мотнулась, как у тряпичной куклы.
– Пока нет, – раздался третий голос. Он был бесцветным, лишенным эмоций, но в нем чувствовалась абсолютная, неоспоримая власть. Голос из-за деревянной маски Щелкунчика. Существо Икс. – Они еще пригодятся. Их отчаяние станет прекрасным катализатором. А их души… их души – изысканный десерт. За решетку. Всех. Пусть немного помучаются, осознавая свое полное ничтожество.
Булар недовольно прорычал, но приказ был отдан. Последнее, что увидел Лёня, прежде чем сознание снова покинуло его, была ухмылка Мейлиса, полная предвкушения и садистского наслаждения. А потом снова наступила тьма.
***
Второй раз он очнулся от боли в затылке и тупого гула в голове. Он лежал на том же холодном полу, но теперь его никто не тащил. Вокруг стояла почти полная тишина, нарушаемая лишь чьим-то тяжелым дыханием и тихим стоном.
– Ох, твою мать… – шепотом выдохнул Лёня. Боль пульсировала в висках, но разум прояснялся. – Ох, Господи Иисусе…
Он сел, опираясь на руки. Комната была огромной, тускло освещенной единственной лампой под потолком, заключенной в ржавую решетку. Стены из грубого, неотесанного камня. И в одной из них – массивные стальные прутья решетки, уходящие от пола до потолка. Клетка.
Лёня встал на ноги, пошатываясь. Голова кружилась. Он инстинктивно похлопал себя по карманам, провел рукой по поясу, по запястью. Пусто. Ни автомата, ни пистолета, ни ножа-кукри, ни катаны. Ни подпространственного инвентаря на предплечье. Даже его верный АК-47 в тактическом обвесе, который он получил от Тани в Стамбуле, исчез. Они были голы. Защитные костюмы, дававшие им сверхспособности, тоже были сняты. На них осталась лишь их обычная одежда, теперь грязная и порванная.
Он огляделся. Вся его команда была здесь. Катя сидела, прислонившись к стене, и пыталась привести в чувство Эльзу. Думгай и Мастер Чиф лежали без сознания – видимо, доза паралитика для них была больше. Герои видеоигр, принцессы, викинги, его новая, безумная семья – все были здесь, разбросанные по каменному полу, как сломанные марионетки.
Рядом, в отдельной кучке, лежали солдаты 203-го батальона. Таня фон Дегуршафф уже сидела, скрестив руки на груди, и ее лицо было ледяной маской ярости и унижения. Ее тоже обчистили.
Но это было еще не все. В дальних, самых темных углах камеры шевелились другие тени. Знакомые тени.
– Не может быть… – прошептал Джим, который тоже пришел в себя и теперь с ужасом смотрел в темноту.
Из мрака выступила высокая, статная женщина в длинном, хоть и потрепанном, платье. Ее темные волосы были спутаны, но в глазах горел знакомый огонь колдовской силы. Моргана ле Фей.
Рядом с ней, опираясь на стену, стоял тролль с каменной кожей и одним горящим глазом, в котором плескалась вековая ненависть. Ангор Рот.
А дальше… дальше были король Рунард, дед Анны и Эльзы, чье лицо было искажено недоверием и страхом. Тронос Мамбу, предатель с Акиридиан-5, который теперь выглядел не как могущественный генерал, а как побитая собака. И даже покойная королева Хвоста из мира Райи, которая, казалось, была удивлена своему воскрешению не меньше остальных. Все те, кто умер, кто был убит, кто должен был остаться в прошлом, теперь были здесь, в одной клетке с ними.
– Да уж, влипли мы-то серьезно! – вставила Нари, пытаясь сотворить простейшее заклинание, но ее пальцы лишь слабо искрились и гасли. – Тут даже магия не работает!
– Тут в этой тюрьме установили специальную вышку! – прохрипел Ангор Рот, указывая когтистым пальцем на небольшое, зарешеченное окно высоко под потолком. Сквозь него виднелся шпиль башни, на вершине которой вращался кристалл, испуская слабое, тошнотворное зеленоватое свечение. – Она своим энергоизлучением подавляет любые магические и сверхспособности!
– Да уж! Опять двадцать пять! – простонал Тоби, хватаясь за голову. – И в который раз я попадаюсь в такие передряги?
– Ну вот тебе здрасьте! – фыркнула Таня, поднимаясь на ноги. Ее маленький рост не мешал ей смотреть на всех свысока. – Попали мы все оба!
– Лучше заткнись, Демон Рейна! – внезапно рявкнула Мэри Сью, которая тоже пришла в себя. Она вскочила на ноги, и ее взгляд, направленный на Таню, был полон чистой, дистиллированной ненависти.
– Демон Рейна! – Таня презрительно усмехнулась. – Хм, похоже, вы все еще не можете отвлечься от грязных слов, что вам дали всякие ублюдки из военной пропаганды!
– Лучше прикуси язык свой! – прошипела Мэри, делая шаг вперед. – Кроме того, как вы грязные и вонючие животные, которые убивали сотни ни в чем не повинных солдат и офицеров и других людей!
– Хе, и так далее будет такой цирк продолжаться? – лениво протянул Дюк Нюкем, который наконец очнулся и теперь с интересом наблюдал за назревающей ссорой.
– Заткни пасть! – одновременно рявкнули на него Мэри и Таня, а потом снова вперились друг в друга взглядами.
Атмосфера в камере накалилась до предела. С одной стороны стояла Мэри Сью – воплощение воинского долга, чести и порядка, для которой Таня была военным преступником и неконтролируемым маньяком. С другой – Таня фон Дегуршафф, для которой все вокруг были лишь препятствиями на пути к ее личной, священной войне.
– Положение от Мэри и Тани вышло из-под контроля, – тихо констатировал Антон Сью, вставая рядом с Лёней.
– Ты хоть понимаешь, что ты натворила? – продолжала кипеть Мэри. – Ты и твои… щенки! Вы оставляете за собой горы трупов! Солдаты HECU, комбайны… они были нашими врагами, но это была война! А то, что делаешь ты – это бойня!
– Война? – в голосе Тани прозвучал смех, лишенный веселья. – Девочка, ты ничего не знаешь о войне. Вы играете в солдатиков, спасаете миры. А я… я с самого рождения нахожусь в окопе, который мне вырыл Он.
– Кто – он? Твое Существо Икс? – с презрением бросила Мэри. – Очередное оправдание для твоей жестокости?
– Оправдание? – Таня сделала шаг навстречу, и ее голубые глаза опасно сузились. – Ты хочешь знать, почему я здесь? Почему я покинула свою Империю, свой батальон? Почему я ищу этого ублюдка в маске Щелкунчика? Хорошо, я расскажу тебе.
Она обвела взглядом всю камеру. Все замолчали, даже воскресшие злодеи с интересом прислушивались.
– Потому что всё это безумие, – Таня ткнула себя пальцем в грудь, – сотворил сам Существо Икс. Он не просто бог. Он – паразит. Он часто использует любых людей и прочих живых существ, как расходный материал. Для своих игр, для своих экспериментов. Это он, когда я умирала от голода в приюте в своем мире, дал мне второй шанс, но взамен потребовал веры. А потом, когда я отказалась играть по его правилам, он сделал так, чтобы я родилась заново. В теле этой девочки. В мире, который катился к мировой войне. Это он заставил меня пойти на фронт и воевать не за родину, а для его грязных дел! Чтобы я, в отчаянии, в крови и грязи, наконец, взмолилась ему!
Ее голос дрожал от ярости, которую она копила годами.
– И он делает это со всеми! Он играет судьбами! Он находит слабые места и давит на них, пока человек не сломается! – она резко повернулась к Мэри. – Ты думаешь, твой отец был предателем? Ты думаешь, он добровольно перешел на сторону Мейлиса?
Мэри замерла.
– Не смей говорить о моем отце!
– Я буду! – выкрикнула Таня. – Потому что его тоже использовал Он! Твой отец был хорошим солдатом, Мэри. Патриотом. Но Существо Икс нашло его слабость. Страх за тебя. Он показал ему будущее, где ты погибаешь в этой войне. И предложил сделку. Помощь Мейлису в обмен на твою жизнь. Твой отец пожертвовал своей честью, своей жизнью, чтобы спасти тебя! А ты… ты убила его. Дважды. Именно так, как и хотел Существо Икс. Он стравил вас, как двух бойцовых псов, и наслаждался зрелищем!
Тишина в камере стала оглушающей. Слова Тани, горькие и ядовитые, ударили по Мэри, как удар хлыста. Воспоминания о смерти отца, о его странных словах, о его боли – все это вспыхнуло с новой силой. Но не раскаянием. А слепой, всепоглощающей яростью.
– Ты… лжешь… – прошипела Мэри. Ее лицо исказилось. Это была не Mэри-командир, не Mэри-солдат. Это была просто девочка, у которой отняли все и теперь пытались отнять даже праведность ее гнева.
– Это правда, – тихо сказала Таня. В ее голосе на мгновение проскользнуло что-то похожее на сочувствие. – Я видела это в его глазах. Тот же страх, то же отчаяние, что и у сотен других, кого сломал этот ублюдок. Он заставил бедную, нищую, голодную, слабую девочку обратиться в чудовище. Он заставил любящего отца предать все, во что он верил. Мы все – его сломанные игрушки.
Но Мэри уже не слышала. Последний барьер рухнул. Боль, горе и ненависть, которые она так долго держала под контролем, вырвались наружу огненным цунами.
– А-А-А-А-А!
С нечеловеческим воплем она бросилась на Таню. Она не целилась, не била профессионально. Она просто молотила кулаками, царапалась, пыталась вцепиться в горло маленькой девочки, которая разрушила ее мир.
Таня, несмотря на свой рост, отреагировала с молниеносной скоростью. Она увернулась от первого удара, поднырнула под руку Мэри и попыталась провести болевой прием. Они сцепились, покатившись по полу в яростном, уродливом клубке.
– Угомоните их! – крикнул Лёня.
Начался хаос. Команда Лёни бросилась к дерущимся, пытаясь разнять их. Лёня, Грей и Антон схватили Мэри, которая вырывалась с силой берсерка.
– Пустите! Я убью ее! Я ее разорву! – кричала она, ее лицо было залито слезами ярости.
В это же время батальон Тани и, как ни странно, воскресшие злодеи, бросились оттаскивать своего командира. Моргана ле Фей схватила Таню за плечи, а Ангор Рот перехватил ее ноги.
– Успокойся, дитя! – прошипела Моргана. – Ярость – плохой советчик!
– Уберите от меня свои грязные руки! – рычала Таня, пытаясь вырваться.
Они разделились на два лагеря, каждый удерживая свою взбешенную тигрицу, которые продолжали кричать и рваться друг к другу через живую стену тел.
В этот момент дверь камеры с шипением открылась. На пороге стоял строгг-пехотинец, ходячий кошмар из плоти и металла. В его манипуляторе была закреплена энергетическая пушка. Не говоря ни слова, он нажал на спуск.
Поток голубоватой энергии ударил в центр комнаты. Это был не смертельный заряд, а парализующий. Все, кто находился в камере, рухнули на пол, как подкошенные. Тела пронзила судорога, мышцы отказали. Они снова были беспомощны, способные лишь гневно или испуганно вращать глазами.
Строгг посторонился, пропуская в камеру новых гостей.
Первым вошел Гунмар Черный. Он окинул взглядом лежащие на полу тела, и на его звериной морде появилось нечто вроде одобрительной ухмылки. За ним, переваливаясь, вошел Булар. А последним, бесшумно, как тень, вплыл Существо Икс в своей маске Щелкунчика.
Гунмар прошел к центру комнаты и остановился над телами Мэри и Тани. Они лежали рядом, все еще пытаясь испепелить друг друга взглядами. Гунмар наклонился и бесцеремонно схватил обеих девочек за шиворот, подняв в воздух, как нашкодивших котят.
– Вот это ярость! – пророкотал он, с удовольствием разглядывая их искаженные злобой лица. – Вот это воля к жизни! Ненавижу слабаков, пацифистов и прочий мусор. Но сила… силу я ценю. Даже в таких мелких созданиях.
Мэри и Таня задергались, пытаясь вырваться, но хватка Гунмара была железной.
– Они все еще ненавидят друг друга, – констатировал Существо Икс своим ровным, безжизненным голосом. – Какая восхитительная, чистая эмоция. Было бы жаль потратить ее впустую.
– Что ты предлагаешь? – спросил Гунмар, не сводя взгляда с барахтающихся пленниц.
– Зрелище, – ответил Щелкунчик. – Ты ведь любишь зрелища, Гунмар? На арене. Пусть они сразятся. Друг против друга. На глазах у всех. Без магии, без суперкостюмов. Только их ярость, их ненависть и их воля к победе.
Гунмар расхохотался. Глухой, громоподобный хохот сотряс камеру.
– Мне нравится эта идея! – прогремел он. – Это будет славная битва!
Он повернулся к остальным пленникам, все еще лежавшим на полу.
– А вы… вы будете зрителями, – прорычал он. – Вы увидите, как одна из ваших защитниц разорвет на куски другую.
Существо Икс медленно кивнул.
– Воины! – приказал он. – А также солдаты генерала Морандо! Загнать всех на арену! Сегодня у нас будет представление. Не на жизнь, а на смерть.
Гунмар, все так же держа в каждой руке по извивающейся, но бессильной девочке, развернулся и направился к выходу. За ним последовали Булар и Существо Икс. В камеру ворвались строгги и солдаты Драго Блудквиста. Они принялись грубо поднимать парализованных героев, таща их из камеры.
Лёня чувствовал, как грубые руки подхватывают его под мышки и волокут по полу. Он видел искаженное ужасом лицо Кати, яростные, но бессильные взгляды своих друзей. Он слышал доносившийся издалека рев толпы. Их вели на казнь. Но не на свою. На казнь, где палачами и жертвами должны были стать двое из них.
Путь на арену. Путь в Колизей этого безумного мира. И они были лишь зрителями в первом ряду, вынужденными наблюдать за трагедией, которую они не могли остановить.