Мировой легион. История Гражданина.
Исповедь в преисподней
***
Зеленый туман рассеялся так же внезапно, как и появился, оставив после себя лишь едкий привкус озона и тяжесть в мускулах. Их снова швырнули в ту же каменную клетку, как скот в загон. Строгги и солдаты Драго, выполнив приказ, с грохотом активировали силовое поле и удалились, оставив пленников вариться в собственном соку из унижения, боли и ярости.
Первой на ноги, шатаясь, поднялась Мэри. Ее лицо было неузнаваемо – опухшее, в синяках и кровавых ссадинах. Но глаза горели нечеловеческим, ледяным огнем. Она доковыляла до мерцающей голубой стены, вцепилась в несуществующие прутья и закричала. Ее голос, сорванный и хриплый, был полон такой ненависти, что даже Ангор Рот невольно поежился.
– СЛЫШИТЕ МЕНЯ, УБЛЮДКИ?! – орала она, трясясь от ярости. – КОГДА Я ВЫБЕРУСЬ ОТСЮДА, Я НАЙДУ КАЖДОГО ИЗ ВАС! Я СОЖРУ ВАС ВСЕХ ЖИВЬЕМ, БЕЗ СОЛИ И ПЕРЦА! Я ВЫРВУ ВАШИ ГНИЛЫЕ СЕРДЦА И СКОРМЛЮ ИХ ЧЕРВЯМ! А ТЫ, – она вперила взгляд в потолок, словно могла видеть сквозь камень ложу злодеев, – ТЫ, ЩЕЛКУНЧИК НЕДОДЕЛАННЫЙ, ТЫ ПОЖАЛЕЕШЬ, ЧТО ВООБЩЕ РОДИЛСЯ! Я ЗАСТАВЛЮ ТЕБЯ УЗНАТЬ, КАКОВО ЭТО, КОГДА ТЕБЯ ЛОМАЮТ И ПОРТЯТ! Я РАЗБЕРУ ТЕБЯ НА ЧАСТИ, МЕДЛЕННО И МУЧИТЕЛЬНО! Я КЛЯНУСЬ!
Она ударила кулаком по силовому полю. Разряд тока отбросил ее назад. Мэри рухнула на пол, и силы окончательно покинули ее. Она прислонилась к холодной стене, и ее плечи затряслись в беззвучных рыданиях.
В камере воцарилась суматоха. Катя и Мерлин первыми бросились к избитым девушкам.
– Сюда! Быстрее! – скомандовала Катя, ее врачебный инстинкт пересилил шок. Она склонилась над Таней, которая лежала без сознания, вся в крови.
Эльза, Анна и Рапунцель подбежали к Мэри, пытаясь помочь ей сесть.
– Тише, тише, Мэри, все хорошо, – шептала Рапунцель, осторожно протирая ее лицо куском оторванной от своей юбки ткани.
Виша и ее батальон, придя в себя, сгрудились вокруг своего командира. На их лицах был написан ужас и растерянность.
– Она… она жива? – с надеждой спросила Серебрякова, глядя на Катю.
– Жива. Еле-еле, – коротко бросила Катя, нащупывая пульс. – У нее множественные ушибы, возможно, переломы ребер и сотрясение. Она потеряла много крови.
– У Мэри не лучше, – добавила Эльза, осматривая подругу.
Таня медленно открыла глаза. Они были мутными от боли. Ее взгляд сфокусировался на Мэри, сидевшей в нескольких метрах от нее, окруженной принцессами.
– Почему?.. – прохрипела она, и Виша тут же поднесла к ее губам флягу с водой. – Почему ты… не убила меня? Ты же… хотела.
Мэри подняла на нее тяжелый, опустошенный взгляд.
– Да, – тихо ответила она. – Хотела. Я хотела убить тебя, твой батальон, всех, кто связан с тобой. Я хотела отомстить за отца, за всех, кого вы погубили. Я и сейчас хочу.
Она сделала паузу, тяжело вздохнув.
– Но ты сказала правду. Ты открыла мне глаза. Не ты мой главный враг. А он. Существо Икс. Это он сломал моего отца. Он заставил меня убить его. Он стравил нас, как собак, ради своего развлечения.
Мэри с трудом поднялась на ноги, опираясь на плечо Анны.
– Твоя последняя просьба… вернуть твой батальон домой… – она посмотрела на Вишу, Серебрякову и остальных магов. – Я выполню ее. Пока мы не убьем Щелкунчика и не выберемся из этого ада, вы под моей защитой. Считайте это моим искуплением. Но не думайте, что я вас простила.
Маги 203-го батальона смотрели на нее с изумлением. В их мире, мире тотальной войны и идеологической ненависти, такое было немыслимо. Пощадить врага, взять на себя ответственность за него…
– Но… мы же враги, – недоверчиво пробормотал Вайс. – Вы… коммунисты. А мы…
– Заткнись, Вайс, – оборвала его Таня, пытаясь приподняться. – Сейчас это не имеет значения.
В другом углу камеры тоже назревал разговор.
– Я все еще не доверяю им, – прошипела Моргана ле Фей, кивая в сторону героев. – Они слишком правильные. Слишком наивные.
– Они спасли нас в той котельной, – возразил Ангор Рот. – И они сражались, как демоны. Может, в них есть больше, чем кажется на первый взгляд.
– Они все равно не ровня нам, – фыркнула королева Урсула, поправляя свое воображаемое платье.
– Заткнитесь вы все! – внезапно раздался спокойный, но ледяной голос.
Все обернулись. Лёня стоял в центре камеры. Он пришел в себя одним из последних, и все это время молча наблюдал. Его лицо было непроницаемо, но в глазах плескалась такая глубина и усталость, что даже Моргана почувствовала себя неуютно.
– Хватит, – повторил он тише. – Хватит ссор. Хватит вражды. Посмотрите на себя.
Он обвел взглядом всех присутствующих. Героев, принцесс, магов, воскресших злодеев.
– Мы все в одной клетке. Лишенные сил, оружия, надежды. И мы грыземся друг с другом, как крысы в бочке, пока наши враги жрут попкорн и делают ставки на нашу смерть. Вы этого хотите?
Все молчали.
– Вы вините друг друга в ошибках, – продолжал Лёня, его голос крепчал. – Да, ошибки были. Крупные, мелкие. Дюк, Сэм, – он посмотрел на двух блондинов, которые виновато потупились, – ваш идиотизм чуть не стоил нам всем жизни. Мэри, Таня, – он перевел взгляд на них, – ваша ненависть превратила вас в животных и доставила удовольствие нашим врагам. Вы, – он кивнул в сторону полузлодеев, – вы вообще не должны были здесь быть, но вы здесь. И вы пытались что-то сделать, пусть и не абы как. Мы все виноваты. Все ошибались. Но знаете что? Это не важно.
Он сделал шаг вперед, и свет от единственной лампы упал на его лицо, подчеркивая шрамы.
– Вы думаете, я не ошибался? Вы думаете, я не переживал подобное? Вы все знаете меня как «Гражданина», командира этого безумного отряда. Но вы ничего не знаете обо мне.
Он сел на пол, прямо там, где стоял, и посмотрел на свои руки.
– Я не родился 18 марта. Я вообще не знаю, когда я родился. И я не помню своих родителей. Я, как и ты, Таня, вырос в детском доме. В Новосибирске. В простой, бедной жизни. У меня не было ничего, кроме пары друзей и казенной койки. А потом, когда мне исполнилось тринадцать, в наш детский дом пришли они. Террористы.
В камере повисла мертвая тишина. Даже Дюк перестал жевать свою несуществующую сигару.
– Они не вели переговоров. Они просто взорвали здание в щепки. Всех, кто пытался сопротивляться, убили на месте. Воспитателей, нянечек… А нас, детей, они похитили. Загнали в грузовики и увезли в какой-то подпольный лагерь в лесу. Я не знаю, зачем мы им были нужны. Может, для выкупа. Может, чтобы сделать из нас смертников. Они убивали нас за малейшую провинность. Просто так, для развлечения. Я видел, как умирают мои друзья.
Его голос был ровным, лишенным эмоций. Он просто констатировал факты, и от этого его рассказ становился еще страшнее.
– Спустя какое-то время мы решились на побег. Ночью. В самый разгар зимы. Нас было семеро. Мы бежали по заснеженному лесу, а за нами гнались с собаками. Они ловили нас одного за другим. Я слышал выстрелы, крики… В живых остался только я. Я добрался до замерзшей реки, прыгнул на льдину и меня понесло течением. Я ушел от погони. А потом, уже на рассвете, обессиленный, замерзший и голодный, я был на грани смерти. Я уже прощался с жизнью. Но меня нашел дальнобойщик. Простой русский мужик. Он спас меня. Затащил в кабину, укутал в тулуп, накормил горячим супом из термоса. Он довез меня до Москвы. Там меня нашли дальние родственники. Они помогли мне. Обучили боевым искусствам – Вин-Чунь, фехтованию. Не для того, чтобы я стал убийцей. А для того, чтобы я мог защитить себя. Чтобы я больше никогда не был беспомощной жертвой.
Он поднял голову, и его взгляд встретился со взглядом Кати. Она смотрела на него с любовью и болью.
– А потом, в 2022 году, началась война. И я пошел в армию. Не ради денег. Не ради славы. Я пошел воевать за свою Родину. Защищать слабых, бедных и беспомощных. Таких же, каким когда-то был я. Я прошел через ад. Я видел смерть, предательство, жестокость. Я терял товарищей. Но я никогда не сдавался. Никогда не отчаивался. Я всегда стискивал зубы и шел вперед. С твердым терпением и спокойствием. Потому что я знал, за что я воюю.
Он снова обвел всех взглядом.
– У меня никого не было, кроме моей Кати. Я был один против всего мира. Но сейчас… сейчас у меня есть вы. Моя новая, странная, безумная семья. И я не позволю вам сожрать друг друга. Я не позволю им, – он кивнул на потолок, – сломать вас. Мы все в аду. В прямом и переносном смысле. И у нас есть общий враг. Мишель Мейлис, Существо Икс, их проекты, их армии. И единственный способ выбраться отсюда – это объединиться. Забыть, кто мы были. Забыть о вражде. Простить грехи друг другу, чтобы потом искупить их в бою. Очистить свои души. И стать единым кулаком, который сокрушит их всех. Мы выберемся отсюда. Мы отомстим. Мы остановим их. Мы спасем наши миры. И мы вернемся домой!
Он замолчал. В камере звенела тишина. Его слова, простые и идущие от самого сердца, достигли цели.
– Судьба… – первым нарушил молчание Джим, поднимаясь на ноги. – Мой наставник, Блинкус Галадригал, всегда говорил: «Судьба – это мост, который ты строишь к тому, кого любишь». Похоже, нам всем пора начать строить один большой мост.
– Мы тоже многое пережили, – сказала Анна, вставая рядом с Кристоффом. – Нам пришлось спасать наше королевство от вечной зимы, от предательства… Но мы всегда держались вместе. Семьей.
– Я сражалась за свою судьбу и за свою мать, – добавила Мерида, ее огненные волосы, казалось, вспыхнули в тусклом свете. – И я не собираюсь сдаваться сейчас.
– Мы никогда не сдаемся, – твердо произнес Иккинг, кладя руку на плечо Стоику. – И всегда боремся до конца.
Один за другим, герои мультфильмов поднимались на ноги, выражая свое согласие.
Таня, опираясь на Вишу, тоже встала. Она долго смотрела на Лёню. В ее глазах больше не было презрения. Было уважение. Уважение солдата к солдату.
– Ты прав, коммунист, – наконец сказала она. И в слове «коммунист» уже не было яда, а лишь привычная, ироничная констатация. – Война есть война. И на войне главное – победить. Мы с тобой.
Ее батальон молча кивнул в знак согласия.
Даже Моргана ле Фей и Ангор Рот переглянулись и медленно поднялись.
– У этого мальчишки есть стержень, – прошипела Моргана. – Возможно, с ним у нас и правда есть шанс.
– Мы вступаем в ваш отряд «Спартанцев», – твердо заявил Ангор Рот. – Но только до тех пор, пока наши цели совпадают.
– Спартанцы никогда не сдаются, – пророкотал Кратос, поднимаясь во весь свой исполинский рост. Даже без оружия он выглядел как бог войны. – Даже на грани смерти спартанцы всегда готовы к бою!
Они стояли все вместе. Герои, злодеи, солдаты, маги. Разные, как день и ночь, но объединенные одной целью. Они были «Спартанцами».
– Хорошо, – кивнул Лёня, и на его губах впервые за долгое время появилась тень улыбки. – Тогда первый приказ для нового, объединенного отряда. Нам нужно выбраться из этой чертовой клетки. Думайте. Все вместе. Как нам выбраться на волю?
Вопрос повис в воздухе. Но теперь это был не вопрос отчаяния. Это была боевая задача. И они были готовы ее выполнить. Все вместе.