Мировой легион. История Гражданина.
Крепость падших
***
Хаос, посеянный Джимом, расцвел в «Вавилоне» кровавым, яростным цветком. То, что началось как мелкая потасовка, за считанные минуты переросло в полномасштабный тюремный бунт. Тысячи глоток, принадлежавших героям и монстрам, воинам и простолюдинам, слились в едином реве отчаяния и ненависти. Воздух наполнился звоном ломаемого металла, треском костей и предсмертными хрипами. Заключенные, вооруженные чем попало – ножками от столов, заточенными ложками, собственными цепями – волной хлынули на немногочисленную охрану.
Лёня и его отряд оказались в самом эпицентре урагана. Они не присоединились к бездумной резне, но и не стояли в стороне. Они стали островом порядка в море анархии. Кратос и Стоик, действуя как волнорезы, отбрасывали от своей группы и стражников, и обезумевших зеков. Герои видеоигр, даже без оружия, превратились в смертоносные машины, ломая конечности и вырубая противников точными ударами. Принцессы, сбившись в тесный круг, отбивались с грацией, которой позавидовали бы лучшие фехтовальщики.
– Держать строй! – рычал Лёня, прикрывая спину Кати. – Не дайте им оттеснить нас от стены! Джим дал нам время, теперь все зависит от Тани!
А в это время, под рев и грохот битвы, маленькая тень скользила в кромешной тьме технического лаза. Таня ползла на животе по узкой, заваленной мусором и покрытой склизкой плесенью трубе. Вонь стояла невыносимая, но она не обращала на нее внимания. Боль в избитом теле отступила на второй план, вытесненная ледяной концентрацией. Она – скальпель. От нее зависит все.
Она слышала грохот наверху, чувствовала, как вибрирует пол от тысяч ног. Это Джим, мальчишка-герой, покупал ей драгоценные секунды. Она не испытывала благодарности. Только холодное признание факта. Он выполнял свою часть плана. Теперь ее очередь.
Наконец, впереди забрезжил тусклый свет. Лаз вывел ее в небольшое техническое помещение, гудящее от работы трансформаторов. Вот он. Главный распределительный щит, сердце всей энергосистемы крепости. Несколько толстых, бронированных кабелей уходили от него вверх, к центральной башне.
Таня вытащила из-за голенища сапога тонкую металлическую шпильку – единственное, что ей удалось пронести с собой. Ее пальцы, тонкие и ловкие, вскрыли замок на крышке бесперебойника. Перед ней предстало сплетение проводов и реле. Несколько секунд она изучала схему, ее мозг, натренированный на сложнейших баллистических расчетах, мгновенно нашел слабое место.
– Прощай, порядок, – прошептала она и с силой воткнула шпильку, замыкая два ключевых контакта.
***
В «Вавилоне» на одно короткое мгновение все замерло. А потом мир погас.
Свет вырубился полностью. Замолкли гудящие лампы, погасли экраны на постах охраны. Крепость погрузилась в абсолютную, первобытную тьму, нарушаемую лишь отблесками искрящих проводов и криками ужаса.
Но для героев это была не тьма. Это был рассвет.
Лёня почувствовал это первым. Привычная тяжесть, сковывавшая его тело, исчезла. По жилам снова побежал огонь, сила, о которой он уже начал забывать. Он почувствовал, как возвращается Дар Единства, связывая его со всеми членами команды невидимыми нитями.
В тот же миг где-то высоко над ними, на вершине центральной башни, с тихим треском лопнул и осыпался пеплом огромный зеленый кристалл. Цепи, сковывавшие их души, пали.
В темноте вспыхнули два красных огонька – это заработали визоры шлемов комбайнов. Пятеро из них, вооруженные электродубинками, ринулись в ту сторону, где в последний раз видели Лёню.
– Получи, коммунист! – прохрипел один из них, замахиваясь.
Но он ударил в пустоту. Лёня двигался уже не как человек. Он был тенью, молнией. Его тело вспомнило все. Стиль Вин-Чунь. Мягкость воды и твердость стали.
Первый комбайн получил короткий, точный удар в солнечное сплетение. Он согнулся пополам, захлебываясь воздухом. Второй попытался ударить сбоку, но Лёня, развернувшись на месте, встретил его руку блоком «Бонг сао», отводя удар, и тут же нанес серию молниеносных ударов ладонью по болевым точкам на шее и груди. Комбайн рухнул, как мешок. Третий и четвертый атаковали одновременно. Лёня, уходя с линии атаки, скрестил руки в блоке «Пак сао», захватил их дубинки, рванул на себя, заставляя солдат столкнуться лбами, и в то же мгновение нанес каждому по удару коленом в пах. Пятый, увидев, как его товарищей уложили за три секунды, в ужасе попятился, но Лёня уже был рядом. Удар локтем в челюсть – и последний комбайн присоединился к своим товарищам на полу. Все это заняло не больше пяти секунд.
А вокруг уже вовсю полыхал пожар возмездия.
– ОГОНЬ! – взревела Мерида, и стрела, сорвавшаяся с ее лука, была уже не просто стрелой. Артефакт гнева, пробудившийся ото сна, окутал ее наконечник ревущим пламенем. Стрела вонзилась в грудь стражника-тролля, и тот вспыхнул, как факел, с воплем катаясь по полу.
Рапунцель и Райя, чьи арбалеты теперь тоже стреляли огненными болтами, методично выкашивали охрану на помостах. Эльза, чьи руки снова засветились морозным голубым светом, взмахом ладони создала стену из ледяных шипов, отрезая часть зала и вмораживая в нее нескольких строггов. Дар Единства, усиленный молитвами пришедших в себя Мэри и Антона, удесятерил их мощь. Джек Фрост, хохоча, взмыл под потолок и принялся поливать врагов ледяными очередями из созданного им пулемета.
Герои отбирали у поверженных стражников импульсные винтовки, плазменные пистолеты, дубинки. Бунт превратился в бойню, но теперь чаша весов качнулась в другую сторону.
Из-за решетки люка, вся в грязи, но с горящими магической силой глазами, выбралась Таня. Ее батальон тут же сгрудился вокруг нее. Она посмотрела на побоище, на горящих троллей, на ледяные статуи строггов, и на ее губах появилась хищная улыбка.
– Порядок, – коротко бросила она. – Оружие к бою!
Они пробились к зарешеченному окну, выходившему во внутренний двор крепости. Вдалеке, на фоне багрового неба, виднелся темный силуэт центральной башни. Она больше не светилась.
– Она обесточена, но они скоро включат резервное питание, – сказала Мэри, ее голос был хриплым, но твердым. Она подошла к окну. – Мы не можем этого допустить. Ее нужно уничтожить. Полностью.
– Предлагаешь штурмовать? – спросил Грейсон. – У нас нет времени.
– Нам не нужно штурмовать, – ответила Мэри. Она посмотрела на своего отца, потом на Таню. – У нас есть кое-что получше.
Они выбили решетку и стекла. Мэри и Антон встали у окна, их руки, сложенные в молитвенном жесте, начали светиться золотым. Таня и ее батальон встали рядом, их молитва была больше похожа на приказ, на требование, обращенное к их злому богу – или, скорее, вопреки ему.
– Во имя спасения всех миров… – начала Мэри.
– …и во имя отмщения! – закончила Таня.
Они одновременно вскинули отобранное у стражников оружие – простые пистолеты и автоматы. Но в их руках они перестали быть простыми. Стволы раскалились, засветились нестерпимо ярким, золотисто-серебряным светом.
– Огонь!
Десятки лучей чистой энергии, концентрированной веры и ненависти, сорвались со стволов и, слившись в один исполинский поток, ударили в основание магоподавляющей вышки.
На мгновение воцарилась тишина. А потом башня взорвалась. Не было огня, не было дыма. Она просто рассыпалась в пыль, в миллиарды светящихся частиц, которые развеял ветер. Словно ее никогда и не было.
В тот же миг по всей крепости взвыла сирена. Красные лампы тревоги залили коридоры пульсирующим, зловещим светом.
– Чрезвычайная ситуация! Магоподавляющая установка уничтожена! Повторяю, магоподавляющая установка уничтожена! Всем постам, уровень угрозы – максимальный!
– Похоже на Варшавское восстание сорок четвертого, – мрачно констатировал Лёня, перезаряжая отобранную у комбайна импульсную винтовку. – Хаос, героизм и почти никаких шансов. Но мы свой шанс не упустим. За мной, к складу!
Они рванули из «Вавилона», оставляя за собой ревущую толпу восставших. Бунт, словно восстание Богдана Хмельницкого, охватывал всю крепость, отвлекая на себя основные силы охраны. Они бежали по боковым коридорам, избегая открытых пространств и дозорных башен, отстреливая редкие патрули.
Склад они нашли быстро. Дверь была заперта, но для Кратоса и Думгая это не было преградой. Слитный удар двух титанов – и бронированная сталь вылетела вместе с косяком.
Внутри, при свете ручного фонаря, сидел на ящике с боеприпасами один из охотников Гриммеля и с любопытством разглядывал двустволку Думгая.
– Какого черта! – только и успел выкрикнуть он, вскидывая голову.
Лёня, не сбавляя шага, всадил ему пулю из плазменного пистолета точно между глаз.
– Ну наконец-то, наше доброе снаряжение! – с облегчением выдохнул Кейн, бросаясь к своему ящику.
Началась лихорадочная переэкипировка. Словно рыцари перед решающей битвой, они облачались в свои доспехи, возвращали свое оружие. Мастер Чиф привычным движением проверил свой MA5B. Кратос с наслаждением прикрепил к спине Клинки Хаоса. Думгай любовно погладил свою двустволку.
Таня со своим батальоном тоже нашла свое снаряжение. Она уже протянула руку к автомату, который когда-то принадлежал отцу Мэри, но чья-то рука резко хлопнула по ее ладони.
– Э-э-э, это подарок для моего отца! – твердо сказала Мэри, забирая автомат и возвращая его на место, в оружейную стойку Антона.
– Лучше возьмите вот эти стволы! – вмешался Лёня. Он открыл один из трофейных ящиков, захваченных в Агартаде. Внутри, в заводской смазке, лежали немецкие штурмовые винтовки StG-44, пистолеты-пулеметы MP-18 и снайперская винтовка Kar-98k с оптическим прицелом. Он протянул их Тане. – Думаю, это вам будет привычнее.
Таня смерила оружие взглядом, и в ее глазах промелькнуло одобрение. Это было оружие ее мира, ее эпохи. Она кивнула.
– Ну что, а теперь потанцуем с вами, товарищи! – усмехнулся Грей, вскидывая свою снайперскую винтовку.
– Давайте, товарищи, зададим этим узурпаторам теплый прием! – подытожил Лёня. – Выдвигаемся на крышу!
Снова завыла сирена, но теперь сообщение было другим.
– Внимание всем постам! Обнаружены аномальные энергетические всплески! Противник использует магию! Повторяю, противник использует магию!
– Опоздали, ребятки, – хохотнул Серьезный Сэм, передергивая затвор минигана.
Они выбили окно в конце склада и по пожарной лестнице выбрались на крышу. Внизу кипел ад. Восставшие дрались с охраной, горели казармы, рушились стены.
– Мэри, Антон, Таня, Джек! Воздушное прикрытие! – скомандовал Лёня. – Остальные – за мной! Прорываемся к причалу!
Четверка магов осталась на краю крыши. Они стали артиллерией этого восстания. Их молитвы и заклинания превратились в огненный дождь. Они уничтожали пулеметные гнезда на башнях, обрушивали на головы врагов бетонные перекрытия, взрывали склады с боеприпасами. Радиостанция, допросная, административный корпус – все превращалось в руины под их магическим огнем.
Тем временем Тронос Мамбу, помирившийся с семьей Тарона, нашел то, что искал – главный распределительный узел, питавший всю крепость, кроме аварийного освещения.
– Отойдите! – прорычал он.
Из его груди вырвался поток чистой термальной энергии. Металл щита расплавился, провода вспыхнули, и вся крепость, за исключением красных аварийных огней, погрузилась в полную тьму. Восстание усилилось, крики стали громче. Теперь у заключенных был шанс.
Под прикрытием этого хаоса отряд «Спартанцев» несся по крышам, перепрыгивая с одного здания на другое, скользя по натянутым тросам. Они были призраками, несущими смерть.
Причал. Они увидели его. У пирса покачивался на волнах большой, черный, хищного вида катер на подводных крыльях. Рядом с ним стояло несколько охранников. Они были уничтожены прежде, чем успели поднять тревогу.
– Заводите! – крикнул Лёня Крелу и его родителям.
Король Фиалиор и королева Коранда, работая с поразительной слаженностью, подключили свой Серратор к панели управления. Крел и помирившийся с ними Тронос уже колдовали в машинном отделении. Двигатели с ревом ожили.
– Все на борт!
Они запрыгивали в катер. Последними на палубу спрыгнули маги, обеспечивавшие прикрытие. Катер рванул с места, оставляя за собой пенистый след.
Они уплывали. А за их спиной, на скалистом мысе, догорала в огне и хаосе неприступная крепость. Крепость падших, в которой они зажгли пламя свободы. Они оставляли за собой войну, но уносили с собой надежду. Путь в Чернобыль был открыт.