← Назад к обзору

Мировой легион. История Гражданина.

Семейный крестовый поход

***

Рев турбин «Чинука» был колыбельной для ада. Он убаюкивал, заглушал треск догорающей вдали Крепости Падших и далекие, затихающие крики. В открытую рампу врывался соленый, пахнущий кровью и озоном ветер, но внутри тяжелого транспортного вертолета царила странная, вымотанная тишина. Они улетали. От Рэкиба, от тюрьмы, от еще одного круга преисподней.

Герои из мультфильмов, еще недавно бывшие на волосок от смерти, теперь были окружены своими семьями. Это была сюрреалистическая картина: короли и королевы в тактическом обмундировании, викинги с автоматами наперевес, любящие родители, чьи руки еще помнили тепло домашнего очага, а теперь сжимали холодную сталь. Радость встречи была тихой, почти болезненной. Слишком много было пережито, чтобы кричать от счастья. Они просто сидели рядом, держась за руки, и смотрели друг на друга, не веря, что это происходит наяву.

Но в другом углу вертолета атмосфера была иной. Лёня, молча перезаряжая свой автомат, краем глаза наблюдал за своими «условно своими» союзниками. Моргана ле Фей сидела с закрытыми глазами, ее лицо было непроницаемой маской, но подрагивающие пальцы выдавали напряжение. Ангор Рот, казалось, превратился в часть каменной стены, его единственный глаз немигающе смотрел в пол. Таня фон Дегуршафф, Демон Рейна, сидела, сжавшись в комок, на полу. Ее батальон окружил ее плотным кольцом, готовый защищать своего командира до последней капли крови.

Катя, закончив перевязывать легкую царапину на руке Лёни, взяла свою медицинскую сумку и решительно направилась к ним.

– Мне нужно ее осмотреть, – твердо сказала она, обращаясь к Више Серебряковой.

Лейтенант смерила Катю недоверчивым взглядом, но, увидев в ее глазах не жалость, а профессиональную решимость врача, молча посторонилась.

Катя опустилась на колени перед Таней.

– Дай-ка я посмотрю, – мягко сказала она. – У тебя рассечена губа и сильные ушибы. Нужно обработать.

Таня вздрогнула, как от удара, и вскинула на Катю глаза, полные дикой, загнанной ненависти.

– Не трогай меня! – прошипела она.

– Тише, тише, все хорошо, – Катя проигнорировала ее выпад. Ее руки двигались уверенно и нежно. Она смочила ватный тампон антисептиком и осторожно коснулась разбитой губы девочки-полковника.

И в этот момент что-то сломалось. Железная воля, выкованная в аду войны и унижений, дала трещину. Из глаз Тани, которые видели смерть и сеяли ее, хлынули слезы. Это был не громкий, истеричный плач. Это были тихие, горькие, детские слезы, которые она, казалось, сдерживала всю свою короткую, страшную жизнь. Она беззвучно плакала, ее маленькие плечи сотрясались от сдерживаемых рыданий, а по лицу, смешиваясь с грязью и кровью, текли соленые дорожки.

Мэри Сью, сидевшая напротив, замерла. Ее рука невольно потянулась к пистолету, но тут же застыла. Ярость, кипевшая в ней, столкнувшись с этим зрелищем, начала остывать. Она смотрела на плачущую одиннадцатилетнюю девочку, на своего врага, на Демона Рейна, и видела… нечто иное. Дар Прозрения, полученный от желтого алмаза, позволял ей видеть не только тепловые сигнатуры, но и отголоски душ. И в душе Тани не было того первородного, концентрированного зла, которое она видела в Мейлисе или Гриммеле. Там была боль. Искалеченная, истерзанная, скрученная в узел боль маленького, брошенного ребенка.

– Боже… – прошептала Катя, ее руки замерли. Она смотрела на Таню, и ее сердце врача сжималось от ужаса и сострадания. – Кто… кто мог сделать такое с ребенком?

– Война, – глухо ответил Лёня, не отрывая взгляда от этой сцены. – И те, кто ее развязывает.

– Это не только война, – тихо сказала Мэри, и все обернулись к ней. – Это Существо Икс. Это он. Он не просто дал ей магические способности. Он сломал ее. Он взял душу невинной сироты и превратил ее в оружие. В бессердечного монстра, как он думал. Но он ошибся. Что-то внутри нее… уцелело.

Тишина, повисшая в вертолете, была тяжелее свинца. Каждый, кто видел это, от короля до простого солдата, понял одну простую и страшную истину: их настоящий враг был чудовищем не потому, что обладал силой, а потому, что находил удовольствие в том, чтобы калечить души.

– Красные тигры, говорит Валькирия-один, – прервал тишину голос Фредерика, отца Рапунцель, по рации. – Покидаем зону боевых действий. Уходим в открытое море. Нас ждет товарищ.

Вертолеты, сделав прощальный круг над руинами Рэкиба, развернулись и взяли курс на восток. Вскоре песчаные дюны Иртанга сменились безбрежной водной гладью. Но вода здесь была не синей и не зеленой. Она была густого, кроваво-красного цвета, словно в этом море утопили целую армию. Кровавое море.

Через час полета на горизонте показалась точка. По мере приближения она росла, превращаясь в гигантский, уродливый силуэт. Старая, насквозь проржавевшая нефтяная платформа, похожая на скелет доисторического чудовища, торчащий из воды. К одному из ее пирсов был пришвартован еще один монстр из прошлого – огромный, покрытый ракушками и ржавчиной, авианосец.

– Что это за развалина? – спросил Джим, прильнув к иллюминатору.

– Это японский авианосец «Сорю», – неожиданно ответил Уолтер Стриклер, поправляя очки. – Участник Второй мировой. Был потоплен американской авиацией в битве за Мидуэй в сорок втором. Каким образом он оказался здесь, в аду… ума не приложу.

Вертолеты, один за другим, начали садиться на широкую палубу авианосца и на несколько вертолетных площадок, оборудованных на самой платформе. Воздух наполнился запахом ржавчины, соли и застарелого машинного масла.

– Прошу всех следовать за мной! – крикнул Фредерик, спрыгнув на палубу.

Лёня и его отряд, настороженно озираясь, двинулись за ним. Они поднялись по трапу на платформу. Это место было огромным. Лабиринт из ржавых лестниц, переходов, труб и каких-то непонятных механизмов.

– Эй! Друг! Мы на месте! – крикнул Фредерик в пустоту.

В ответ из динамиков, установленных по всему периметру, раздался громкий, скрежещущий, но на удивление вежливый голос.

– Приветствую вас, доблестные воины! Добро пожаловать в «Тихую заводь»! Прошу проследовать на платформу номер три. Вас уже ждут.

«Тихая заводь». Ироничное название для этого ржавого монстра посреди кровавого моря.

Они поднимались все выше и выше, пока не оказались на просторной, хорошо освещенной площадке. Повсюду стояли ящики с припасами, были разбиты палатки, горел костер в большой железной бочке. Это был их временный лагерь.

Из-за одной из палаток навстречу им вышел тот, кого Фредерик назвал «товарищем».

В тот же миг Лёня, Бласковиц, Думгай и все остальные, кто держал в руках оружие, вскинули его. Даже принцессы натянули тетивы своих луков и арбалетов.

Перед ними стояло чудовище. Огромный, размером со взрослого медведя, скорпионоподобный монстр. Его тело было покрыто гладким, серебристым хитином, отражавшим свет ламп. Десять тонких, но мощных лап поддерживали массивное туловище. Впереди, как у краба, были четыре огромные клешни, способные, казалось, перекусить стальной трос. А сзади извивались три длинных, сегментированных хвоста, каждый из которых заканчивался не ядовитым жалом, а дополнительной, острой, как бритва, клешней. Но самым жутким было его лицо – если это можно было так назвать. Множество маленьких, фасеточных глаз горели холодным, разумным светом.

– Стойте! Не стрелять! – закричала Арианна, вставая между монстром и отрядом.

– Он друг! Он хороший! – поддержала ее Кассандра.

– Он на нашей стороне! – добавила Вирана, матушка Намари.

Скорпион медленно, почти лениво поднял одну из своих передних клешней в примирительном жесте.

– О, кого я вижу! – проскрежетал он из динамиков на своей груди. Голос был тот же, что и по громкой связи. – Типичные вы, люди и не только! Сначала угрожают оружием, а потом спрашивают?

Он сделал паузу, и в скрежете его голоса послышались нотки веселья.

– Я шучу. Я ваш товарищ и помощник. Можете звать меня СильверЛейс.

Лёня медленно опустил автомат, но палец с курка не убрал.

– Допустим, – сказал он. Его взгляд был тяжелым, как гранит. – Но у меня два вопроса. Первый: как вы все, черт возьми, здесь оказались? И второй: что это за… СильверЛейс, и почему он еще не превращен в груду серебристого металлолома?

Наступила тишина. Все родные и близкие переглянулись.

– Это долгая история, – начала Барбара Лейк. Она подошла к своему сыну Джиму и крепко обняла его. – Все началось, когда ты… когда ты бросил трубку, Джим. В Вульфбурге. Когда город залило лавой. Связь прервалась. Я чуть с ума не сошла от беспокойства.

– Я пыталась дозвониться Анне, – подхватила королева Идуна. – Но ее телефон был вне зоны доступа. Мы все поняли – случилось что-то страшное.

– Барбара обзвонила всех, кого смогла, – продолжил Стриклер. – Родителей Рапунцель, Элинор, вождя Туи… Мы собрались в Аркадии. Мы поняли, что не можем просто сидеть и ждать, пока вы все там погибнете. Мы решили действовать.

– Мы собрали всех, кто мог держать оружие, – вступил в разговор Агнарр. – Всех, кто был готов рискнуть. Детей и стариков мы оставили дома, под защитой. А сами… мы решили отправиться за вами. Устроить свой собственный крестовый поход в преисподнюю.

– Мы использовали технологии Акаридиона-5 и магию Мерлина, чтобы открыть портал, – объяснил Фиалиор. – Вооружились чем смогли. Помните те вертолеты, что вы видели в Иртанге? Мы нашли заброшенную военную базу Альянса. Там было все – оружие, техника, топливо. Мы взяли все, что могли унести.

– Мы искали вас несколько дней, – сказала Арианна. – Прочесывали этот проклятый мир, сражались с монстрами. А потом, в одном разрушенном городе, мы попали в засаду. Нас окружила стая строггов. Они бы нас всех перебили, если бы не он.

Она кивнула в сторону СильверЛейса.

– Он появился из ниоткуда. Он был как серебряная молния. Его клешни разрывали строггов на части. Он спас нас.

– А потом предложил свою помощь, – закончил Фредерик. – Сказал, что у него тоже есть счеты с Мейлисом. И что он знает безопасное место, где мы можем укрыться и дождаться вас. Эту платформу.

Все взгляды снова обратились к скорпиону.

– Почему? – просто спросил Лёня.

– Потому что Мейлис и его хозяева – это раковая опухоль, метастазы которой расползлись по всем мирам, – проскрежетал СильверЛейс. – Мой мир был одним из первых, который они поглотили. Я – последний из своего рода. Последний Воин Серебряного Улья. Я ищу отмщения. И я видел, как вы сражаетесь. Видел вашу ярость, вашу решимость. Я понял, что у нас общая цель. Враг моего врага… ну, вы знаете.

Лёня долго молчал, всматриваясь в фасеточные глаза монстра. Он не доверял ему. Но он видел в нем ту же холодную, выжженную болью решимость, что и в себе.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Пока что мы союзники. Но если ты хоть на миллиметр отступишь от уговора…

– Я пойму, – без тени обиды ответил СильверЛейс. – А теперь, мои уставшие, израненные гости, прошу. Вас ждет горячая вода, чистая одежда, горячая еда и мягкие койки. Здесь, на платформе, есть все необходимое. Душевые, лазарет, оружейная, столовая. Отдыхайте. Набирайтесь сил. Война подождет до утра.

Это было то, что они все хотели услышать больше всего на свете. Слово «отдых» звучало слаще любой музыки.

Лёня обвел взглядом свою разросшуюся, безумную армию. Герои мультфильмов и видеоигр. Короли и викинги в тактической броне. Девочка-демон со своим батальоном. Древние маги и воскресшие злодеи. И теперь еще гигантский разумный скорпион.

Он устало усмехнулся.

«Семейный крестовый поход… – подумал он, глядя, как Катя ведет под руку шатающуюся Таню в сторону лазарета. – Что ж, по крайней мере, скучно не будет».

Путь в Чернобыль и к проклятой Гарниле обещал быть еще более безумным, чем все, что они пережили до этого. Но сейчас, впервые за долгое время, у них была передышка. Тихая заводь посреди кровавого океана ада. И они собирались использовать ее по полной.