← Назад к обзору

Мировой легион. История Гражданина.

Святилище в преисподней

Корабль из костей и дубленой кожи с глухим стуком ткнулся в такой же костяной причал. Десять воинов, молчаливых и сосредоточенных, сошли на выжженную, потрескавшуюся землю. Перед ними, на холме, возвышался конечный пункт их речного путешествия – гигантский, поросший багровой лозой скелет рыцаря-титана, павшего в незапамятные времена. Его огромный шлем, похожий на небольшую гору, был расколот, а из пустых глазниц, казалось, все еще смотрела вечность.

– Что ж, большую часть пути мы прошли, – сказал Геральт, оглядывая мрачный пейзаж. Его ведьмачьи глаза цепко сканировали окрестности, выискивая любую угрозу. – Остаётся только добраться до этого здоровяка, найти вход в катакомбы, встретиться с самим жрецом из преисподней и достать Гарнило.

– Да уж, прогулочка что надо, – проворчал Дюк Нюкем, вынимая изо рта сигару и стряхивая пепел. – Ни тебе девочек в бикини, ни холодного пива. Скукота.

– Ты бы хоть раз подумал о чем-то, кроме выпивки и баб, – хмыкнул Серьезный Сэм, похлопывая по стволу своего минигана.

– А зачем? – искренне удивился Дюк. – Для этого есть умники вроде Фримена. Моя работа – стрелять. И я в ней чертовски хорош.

Гордон Фримен, стоявший чуть в стороне, лишь тяжело вздохнул, но ничего не сказал. Спорить с Дюком было все равно что пытаться объяснить теорию струн камню.

– Хватит болтовни, – пророкотал Кратос. Его взгляд был устремлен на холм. – Мы теряем время.

Они двинулись вперед, по узкой тропе, вьющейся между гигантскими, похожими на валуны, черепами. Воздух был тяжелым и неподвижным, пахло серой и чем-то сладковато-тленным. Тишину нарушал лишь хруст костей под их тяжелыми ботинками.

Когда они подошли к подножию холма, на котором покоился мертвый титан, из-за костяных нагромождений выплыли они. Десятки парящих в воздухе, похожих на гигантские глазные яблоки с рогами и одной-единственной пастью, тварей. Какодемоны. А за ними, словно огненные кометы, неслись пылающие черепа – Потерянные души.

– Ух ты, летающие тефтельки! – обрадовался Сэм. – Мои любимые!

– Разнесем их! – рявкнул Думгай, и его голос был похож на рык раненого зверя. Для него это было личное. Эти твари были частью его персонального ада.

Бой начался без предупреждения. Какодемоны открыли пасти, изрыгая сгустки шаровых молний. Потерянные души, визжа, пикировали на них, пытаясь протаранить. Но они напали не на тех.

Грейсон Хант, вскинув свою снайперскую винтовку, одним точным выстрелом взорвал центральный глаз ближайшего какодемона. Тварь лопнула, как перезрелый фрукт. Мастер Чиф и Бласковиц открыли шквальный огонь из своих автоматов, создавая непроницаемую завесу из свинца. Сэм, весело улюлюкая, посылал ракету за ракетой в самую гущу летающих монстров, и каждый взрыв разрывал на куски сразу по несколько тварей. Дюк палил из дробовика, сбивая пылающие черепа, как тарелочки в тире.

Кратос, раскрутив свой топор «Левиафан», метнул его в небо. Ледяное лезвие, вращаясь, пронеслось сквозь строй какодемонов, замораживая их на лету и превращая в хрупкие ледяные статуи, которые с хрустом разбивались о землю. А Думгай… Думгай был воплощением чистой, первобытной ярости. Он не стрелял. Он прыгнул. Используя свой двойной прыжок и рывок, он взмыл в воздух, схватил ближайшего какодемона за рога и с нечеловеческой силой оторвал ему челюсть, после чего использовал его как таран, врезавшись в другого.

Через пару минут все было кончено. Небо очистилось. Земля была усеяна ошметками демонической плоти и догорающими черепами.

– Вот это я понимаю, разминка! – удовлетворенно сказал Сэм, сдувая дымок со ствола ракетницы.

Они подошли к гигантскому скелету. Вход в катакомбы нашелся не сразу. Он был скрыт под массивной, расколотой надвое, костяной кирасой титана. Отодвинув обломки, они обнаружили темный, уходящий вниз провал, из которого тянуло могильным холодом.

– Ну что, кто первый? – спросил Дюк, с опаской заглядывая в темноту.

Не говоря ни слова, Кратос зажег на конце своего клинка магический огонь и шагнул вниз. Остальные последовали за ним.

Они оказались в длинном, сводчатом туннеле. Стены, пол, потолок – все здесь было сделано из костей. Тысячи, миллионы спрессованных временем скелетов образовывали жуткие, но величественные узоры. Под ногами хрустели черепа, превратившиеся за тысячелетия в крошащуюся брусчатку.

– Неплохой дизайн интерьера, – хмыкнул Геральт. – Мрачновато, но со вкусом.

Они шли в тишине, освещая путь огнем клинка Кратоса и фонарями на оружии. Воздух был спертым, пахло пылью и древней смертью. Туннель петлял, разветвлялся, уходил вглубь земли. Несколько раз им попадались ловушки – падающие костяные решетки, стреляющие из стен шипы, – но ведьмачьи рефлексы Геральта и звериное чутье Кратоса позволяли им избегать опасности.

Через час блужданий по этому костяному лабиринту они вышли в огромный зал. И здесь их ждали.

Из теней, отделившись от костяных стен, выступили десятки высоких, закутанных в черные рваные балахоны фигур. Их лиц не было видно под глубокими капюшонами, а в руках они держали длинные косы, лезвия которых тускло светились нечестивым, зеленоватым светом.

– Прислужники, – прорычал Кратос. – Стражи храма.

– Похоже, дальше нас не пустят без билета, – сказал Грей, вскидывая винтовку.

Стражи не издали ни звука. Они просто двинулись на них, бесшумно и неотвратимо, как сама смерть. Начался бой.

Эти противники были не чета безмозглым зомби или демонам. Они действовали слаженно, прикрывая друг друга, атакуя с флангов. Их косы оказались не просто холодным оружием. При ударе они высасывали жизненную силу, и даже легкое касание оставляло на броне Мастера Чифа и Думгая дымящиеся, оплавленные следы.

Но они имели дело с лучшими из лучших. Мастер Чиф и Бласковиц, работая в паре, поливали стражей свинцом, заставляя их прятаться за костяные колонны. Сэм и Дюк обеспечивали огневую поддержку, закидывая врагов гранатами и ракетами. Грейсон Хант с безопасного расстояния методично снимал одного стража за другим, целясь в щели между капюшонами.

А в авангарде, в самой гуще боя, сошлись титаны. Кратос, Думгай, Геральт и Ло Вэнг. Клинки Хаоса против проклятых кос, двустволка против нечестивой магии, ведьмачьи знаки против потусторонних атак, катаны против призрачных выпадов. Это был танец смерти, яростный и прекрасный в своей жестокости. Кратос, словно берсерк, разрывал врагов на части, Геральт кружил в пируэте, его серебряный меч оставлял за собой смертоносные росчерки, а Думгай просто шел напролом, сокрушая все на своем пути.

Когда последний страж пал, разрубленный надвое клинками Ло Вэнга, в зале снова воцарилась тишина. Пол был усеян черными тряпками и осколками костей.

– Кажется, это все, – выдохнул Бласковиц, перезаряжая автоматы.

В дальнем конце зала открылся проход, до этого скрытый иллюзией. Из него лился мягкий, неземной свет.

– Похоже, нас ждут, – сказал Геральт.

Они вошли в проход и оказались в святилище. Это был исполинский, круглый зал, потолок которого терялся во мраке. Вдоль стен стояли гигантские статуи крылатых демонов, высеченные из черного, как ночь, обсидиана. В центре зала, на возвышении из черепов, стоял трон, сделанный из позвоночника какого-то титана. А на троне сидел он.

Жрец Агратаго.

Он был древним, как сам этот мир. Его кожа, серая и пергаментная, обтягивала кости. Длинные седые волосы и борода спадали до самого пола. Он был слеп – на месте глаз зияли пустые, выжженные глазницы. Но герои чувствовали его взгляд, тяжелый и всепроникающий, который, казалось, заглядывал им прямо в душу. На нем была простая, выцветшая от времени ряса, а в костлявых руках он держал посох, увенчанный черепом с горящими рубинами вместо глаз.

А перед троном, на обсидиановом алтаре, покоилось оно. Горнило.

Это был не просто меч. Это было оружие, выкованное из самой сущности созидания и разрушения. Его лезвие, широкое и зазубренное, казалось, было сделано из застывшей лавы, и по нему пробегали багровые, пульсирующие руны. Рукоять, обвитая костями, венчал огромный, ограненный кристалл, внутри которого, словно пойманное сердце, билась живая, первобытная энергия. От него исходило ощутимое тепло и гул, который отзывался вибрацией в костях.

– Вы пришли, – голос жреца был тихим, скрипучим, как шорох песка, но он разнесся по всему залу, проникая прямо в сознание. – Я ждал вас. Я – Агратаго, последний жрец этого мертвого мира, хранитель Горнила.

– Мы пришли за ним, – твердо сказал Кратос, делая шаг вперед. – Оно нужно нам, чтобы остановить того, кто несет гибель всем мирам.

– Я знаю, – кивнул жрец. – Я чувствую эхо его злодеяний даже здесь, на краю небытия. Я отдам вам Горнило. Но сначала… вы должны доказать, что достойны его. Это оружие не для тех, в чьих душах живет тьма. Оно сожжет их изнутри.

– Мы готовы к любому испытанию, – ответил Мастер Чиф, его голос был ровным и спокойным.

– Испытание уже началось, – прошептал Агратаго.

Он поднял свой посох, и рубины в черепе вспыхнули нестерпимо ярким светом. Мир вокруг героев померк. Они оказались в пустоте, каждый наедине с самим собой. И из этой пустоты вышли их личные демоны.

Перед Кратосом возник Арес, бог войны, в своих пылающих доспехах. А за его спиной стояли призраки его жены и дочери. – Ты никогда не смоешь эту кровь, спартанец! – прогремел голос Ареса. – Ты чудовище, убийца своей семьи!

Перед Думгаем из земли вырос Икона Греха, гигантский козлоподобный демон. – Ты не можешь убить меня, – пророкотал он. – Я – твоя ярость, твой грех. Чем дольше ты сражаешься, тем сильнее я становлюсь.

Перед Геральтом возникла Дикая Охота во главе с Эредином в его рогатом шлеме. – Ты бежал от нас всю жизнь, ведьмак, – прошипел Король Охоты. – Но от судьбы не убежишь.

Перед Бласковицем, ухмыляясь, стоял Вильгельм «Череп» Штрассе, его изуродованное лицо было полно злорадства. – Ты всего лишь пес, Террор-Билли. Цепной пес, который умеет только убивать.

Каждый из них встретился лицом к лицу с тем, что терзало его душу. С ненавистью, с виной, с отчаянием. Призраки прошлого, сотканные из их собственных страхов, бросились на них.

Но герои не дрогнули.

– Мое прошлое не определяет меня, – тихо, но твердо сказал Кратос, глядя не на Ареса, а на призраков своей семьи. – Я сражаюсь, чтобы другие не познали моей боли.

– Я не твой грех, – прорычал Думгай, опуская оружие. – Я – твоя кара.

– Я больше не бегу, – ответил Геральт, убирая меч в ножны. – Я защищаю.

– Я не пес, – сказал Бласковиц. – Я солдат. И я сражаюсь за мир, в котором не будет таких, как ты.

Они не стали биться с призраками. Они приняли их. Они признали свою боль, свою ярость, свою вину. И в тот момент, когда они это сделали, фантомы с криком отчаяния растворились в воздухе.

Они снова стояли в храме. Жрец Агратаго медленно поднялся с трона и, опираясь на посох, подошел к алтарю.

– Вы прошли, – прошептал он. – В ваших душах есть тьма. Но есть и свет. Великий свет. Вы сражаетесь не ради мести, не ради славы. Вы сражаетесь за других. Вы достойны.

Он протянул костлявую руку и коснулся Горнила.

– Возьмите его. Это не просто меч. Это космическая кузница. Он поглощает сущность тех, кого убивает, и преобразует ее в чистую энергию. Он может разрушать миры. И он может их создавать. Он может открыть врата куда угодно. Используйте его мудро.

Думгай подошел к алтарю. Он, чья душа была выжжена яростью, оказался единственным, кто мог без вреда для себя нести это оружие. Он взялся за рукоять. Меч загудел, отзываясь на его прикосновение, и кристалл в рукояти засиял еще ярче, пульсируя в такт его сердцу.

– Наша миссия здесь закончена, – сказал он.

– Да, – кивнул Агратаго. Его тело начало рассыпаться в прах. – Моя тоже. Мое время пришло. Этот храм… он был связан со мной. Теперь, когда хранитель уходит, и святилище падет.

С его словами потолок зала задрожал. Сверху посыпались камни. Гигантские обсидиановые статуи пошли трещинами.

– Нам пора! – крикнул Мастер Чиф. – Думгай, используй меч! Открой портал! Обратно в бункер!

Думгай кивнул. Он поднял Горнило, и руны на лезвии вспыхнули адским огнем. Он взмахнул им, рассекая сам воздух. Пространство исказилось, и перед ними открылся уже знакомый, вращающийся изумрудный портал.

– Вперед! – скомандовал Кратос.

Они один за другим прыгнули в вихрь, когда за их спинами с оглушительным грохотом рушились колонны и обваливался свод, погребая под тоннами обсидиана и костей древний храм и его последнего жреца.

Их вышвырнуло из портала прямо посреди компьютерного зала в секторе Д-7. Они приземлились на холодный бетонный пол, тяжело дыша.

Лёня, Катя, Эльза, Таня и все остальные, кто только что вернулся со спасенной семьей Ямацуто, в шоке смотрели на них. На десяток покрытых пылью и кровью воинов. И на то, что держал в руках один из них.

На гигантский, пульсирующий багровым светом меч, от которого исходила первобытная, нечеловеческая мощь.

Думгай вонзил острие Горнила в пол. Меч стоял, вибрируя и гудя, словно живое существо.

– Миссия выполнена, – хрипло сказал он, глядя на Лёню. – Мы принесли вам Гарнило.