Мировой легион. История Гражданина.
Передышка перед огнём
***
Бункер содрогнулся в последний раз, когда многотонная гермодверь с оглушительным скрежетом и финальным, глухим ударом захлопнулась, навсегда отрезая их от кишащего пауками ангара. В наступившей тишине, нарушаемой лишь тяжелым дыханием и гулким стуком сердец, Легион приходил в себя. Они были в безопасности. Временно.
– Фух, это уже было через чур серьёзно, чем отделаться от скейлатов! – выдохнула Ажа, тяжело опускаясь на холодный бетонный пол. Она устало потерла лицо, и ее слова, усиленные телепатической связью, были полны не столько страха, сколько измотанного отвращения.
– Лучше не рассказывайте, я и слышать об этом не хочу! – всхлипнула Джун Вонг, прижимаясь к плечу Тома. Её била мелкая дрожь. Арахнофобия, которую она так отчаянно пыталась подавить, вырвалась наружу. Том молча обнял её, пытаясь согреть своим теплом.
Лёня сделал глубокий вдох, чувствуя, как адреналин медленно отступает, уступая место свинцовой усталости. Он оглядел свою семью, свою армию. Все были живы. Кто-то приводил в порядок оружие, кто-то, как Катя, уже перевязывал неглубокие царапины.
– Так, а теперь что? – спросил Сэм, оглядывая огромное, гулкое помещение. – Будем сидеть тут и ждать, пока эти твари прогрызут дверь?
– Нет, – ответил Лёня. Он связался с группой, оставшейся в верхних секторах. – Группа «Лямбда», доложите обстановку.
– Источник угрозы устранен, – раздался в наушнике спокойный голос Лёни из основной группы. – Проломы завалены. Семья Ямацуто в безопасности. Но… у нас тут небольшой беспорядок.
– Насколько небольшой? – уточнил Лёня.
– Весь бункер кишит трупами насекомых, слизью и ошметками. Нужно убрать. Иначе эта зараза расползется повсюду.
Лёня усмехнулся. Уборка. После всего, что они пережили, это звучало почти комично. Но он был прав.
– Принято, – ответил он. – Мы сейчас поднимемся.
Вернувшись в верхние коридоры, они увидели масштаб катастрофы. Полы и стены были забрызганы разноцветной слизью, усеяны хитиновыми панцирями и разорванными телами отвратительных подземных тварей. Воздух был пропитан тошнотворным запахом гнили.
– М-да, генеральная уборка, – протянул Юджин, брезгливо морща нос.
– Не стоять, – скомандовал Лёня. – Нам нужно всё это убрать, пока не вернулись наши товарищи. Ищем транспортёры, тележки, любой инвентарь. Все трупы – в крематорий. Он должен быть в секторе утилизации. Крел, найди на схеме. И включи музыку. Повеселее.
Крел кивнул и через несколько секунд из громкоговорителей, установленных по всему бункеру, грянул бодрый, забойный рок-н-ролл. Под звуки гитарных риффов и грохот барабанов началась самая сюрреалистическая уборка в истории всех миров.
Легион, разделившись на группы, принялся за работу. Они нашли грузовые транспортёры и ручные тележки в одном из складских помещений. Мужчины, кряхтя, закидывали на них тяжелые туши червей. Девушки, вооружившись щетками и какими-то химикатами из лабораторий, оттирали со стен и пола липкую слизь. Мерлин, Дукси, Зои и даже Моргана, презрительно поджав губы, использовали магию. По взмаху их рук кровавые лужи и ошмётки плоти сами собой собирались в аккуратные шары и левитировали к тележкам. Это была грязная, отвратительная работа, но никто не жаловался. Под зажигательную музыку, которая разносилась по гулким коридорам, они работали слаженно и быстро, как хорошо отлаженный механизм.
Через пару часов бункер было не узнать. Коридоры блестели чистотой. В крематории догорал последний труп. Уставшие, но довольные, все собрались в огромной столовой. Семья Ямацуто, которую уже привели сюда, с изумлением и благодарностью смотрела на своих спасителей.
– Спасибо, – сказал Этабото, низко кланяясь. – Вы не только спасли нас, но и… привели в порядок наш дом.
– Теперь это и наш дом. Временно, – улыбнулся Лёня. – А теперь давайте поедим.
Началась новая суета, но на этот раз приятная. На огромной кухне, оборудованной по последнему слову техники, закипела работа. Эльза и Джек, используя магию, охлаждали продукты. Рапунцель и Юджин, как оказалось, были отличными поварами. Даже Таня и её батальон, отложив винтовки, чистили какие-то корнеплоды, найденные в кладовой.
В центре внимания оказалась Нукасо, младшая внучка Ямацуто. Девочка лет пятнадцати, с огромными, любопытными глазами, она с нескрываемым восторгом разглядывала диковинных существ, оказавшихся в её доме. Вооружившись ручным переводчиком, она робко подошла к Ангору Роту, который сидел в углу, точа свой гигантский клинок.
«Вы… вы настоящий тролль?» – пропищал электронный голос переводчика.
Ангор поднял на неё свои светящиеся глаза.
– Да, – пророкотал он.
Нукасо ахнула и сделала шаг назад, но любопытство пересилило страх. Она с восхищением смотрела на его каменную кожу, на массивные рога. Потом её взгляд упал на Стриклера и Номуру, которые о чем-то тихо переговаривались, и на Нари, которая сидела рядом с Морганой, заплетая ей в волосы светящиеся цветы. Но больше всего её заворожила Сису, которая в человеческом обличье помогала Райе накрывать на стол.
«А вы… кто?» – спросила Нукасо, подойдя к ней.
Сису улыбнулась.
– Я дракон.
– Дракон? – глаза девочки стали ещё больше. – Настоящий?
– Самый настоящий, – кивнула Сису и, оглянувшись, подмигнула ей.
Она отошла в центр зала, где было побольше места. На мгновение её окутало мягкое голубое сияние, и на глазах у изумленной семьи Ямацуто она преобразилась. Её тело вытянулось, покрылось переливающейся чешуей, выросли рога и длинный, пушистый хвост. Она стала прекрасным, величественным водяным драконом.
Нукасо застыла с открытым ртом. Она смотрела на Сису, не в силах отвести взгляд. В её глазах читался такой восторг, такое восхищение, что казалось, она вот-вот влюбится.
Ужин прошел в теплой, почти семейной обстановке. Все сидели за длинными столами, ели простую, но вкусную еду, разговаривали, смеялись. Казалось, на несколько часов война отступила, оставив их в этом островке мира и покоя.
Внезапно в кармане у Лёни завибрировала рация. Это был Этабото из своего командного центра в секторе Д-7.
– Они возвращаются! – взволнованно сообщил он. – Я вижу всплеск энергии в секторе пять. В прачечной!
Все тут же вскочили, хватаясь за оружие.
– Спокойно, – сказал Лёня. – Это наши.
Через несколько минут в столовую вошли они. Десять воинов, покрытых запекшейся кровью монстров и пылью мёртвого мира. Они выглядели уставшими, но в их глазах горел огонь победы.
– Ох, чертовы порталы! – проворчал Геральт, отряхиваясь. – Ненавижу их!
– А по мне, они по вкусу! – бодро возразил Дюк Нюкем. – За одно можно успеть попасть куда угодно, даже время можно сэкономить!
Думгай, не говоря ни слова, вышел в центр зала. Он держал в руках нечто, завернутое в грубую ткань. Одним движением он сдернул покрывало.
В наступившей тишине все увидели его. Горнило.
Это был не просто меч. Это было нечто жуткое, первобытное. Костяная рукоять, похожая на ключ от врат самого Ада, венчалась зазубренным, ухмыляющимся человеческим черепом. А лезвие… лезвие, казалось, было выковано из застывшей ярости, и по нему пробегали багровые, пульсирующие руны, излучающие ощутимую, давящую мощь.
– Жутковатый какой артефакт вы искали! – выдохнул Эдгар, невольно делая шаг назад.
– Да, и от него исходит странная энергия! – добавил Крел, его серратор на запястье замигал красным, не в силах проанализировать источник излучения.
– Это не просто религиозное оружие, – пророкотал Думгай, и его голос, усиленный динамиками шлема, заполнил столовую. – Это инструмент. Космическая кузница. Он может снабжать энергией целый город. Целую планету. Он хранит в себе мощь самой преисподней. Я уже имел с ним дело. Я упокоил с его помощью души в Колодеце и восстановил свет в моей Твердыне Рока.
Он говорил, и все слушали, затаив дыхание. Они понимали, что держат в руках не просто ключ к победе. Они держали в руках оружие, способное как спасти, так и уничтожить все сущее.
Лёня подошел, аккуратно взял меч, снова завернул его в ткань и, открыв свой подпространственный инвентарь, убрал его.
– Миссия выполнена, – сказал он. – Теперь – привал. Нужно набраться сил. А потом мы свяжемся с Хайденом и начнем операцию «451 градус по Фаренгейту».
Ночь опустилась на бункер. В огромной казарме, где на двухъярусных койках разместился весь Мировой легион, царила тишина. Усталость взяла свое.
Лёня лежал на нижней койке, обнимая Катю. Она прижалась к нему, и в полумраке он видел, как блестят её глаза. За весь этот нелегкий, кровавый путь, полный ужаса и потерь, их чувства лишь крепли. Она больше не сомневалась. Он был её домом, её семьей. Катя приподнялась и нежно, но требовательно поцеловала его в губы.
На соседней койке, укрывшись одним одеялом, спали Эльза и Джек. Он обнимал её, защищая от ночных кошмаров, а она, даже во сне, касалась его щеки, словно боясь, что он исчезнет. Идуна, их мать, подошла к ним. Она с нежностью посмотрела на свою дочь, на этого беловолосого паренька, который вернул ей улыбку. Она пережила столько боли, столько одиночества. И теперь она была счастлива. Идуна наклонилась и поцеловала сначала Эльзу, а потом Джека в щеку, поправила одеяло. Эльза во сне улыбнулась и, прижавшись к Джеку еще крепче, прошептала его имя. Он ответил ей, и их губы встретились в сонном, нежном поцелуе.
Рядом, на другой койке, Анна и Кристофф тоже нашли утешение в объятиях друг друга. Король Рунард, их дед, сидел неподалеку на простом стуле. Он смотрел на них, на своих внучек, на их мужей, на своих детей, Агнара и Идуну, которые спали рядом, прижавшись к нему, и не мог сдержать слез. Он плакал тихо, беззвучно. Слезы катились по его морщинистым щекам. Он видел, через что им пришлось пройти из-за его глупости, из-за его страха. Он видел, как его сын поцеловал спасительницу, как они родили детей, которые исправили его ошибки. Агнар и Идуна, почувствовав его дрожь, проснулись и обняли его. И он снова, в который уже раз, попросил у них прощения. Они просто прижались к нему крепче, и втроем, в этом молчаливом объятии, они наконец обрели покой и заснули.
Рапунцель, Юджин, её родители и даже Кассандра спали все вместе, образовав живой, теплый клубок, словно одна большая семья, которой они и стали. Мэри Сью, забыв о своей роли майора, спала в объятиях Уильяма, и её отец, Антон, с улыбкой смотрел на них, радуясь счастью дочери. Серебрякова нежно обнимала спящую Таню. Она была для неё не просто командиром. Она была младшей сестрой, которую нужно было защищать. Виктория поцеловала её в щеку и укрыла потеплее.
Иккинг и Астрид, Том и Джун, Стоик и Валка – весь клан викингов спал вповалку, согревая друг друга.
Райя, не в силах уснуть, подошла к койке, где спала Вирана, матушка Намари. Она долго смотрела на нее, а потом тихо, почти шепотом, сказала:
– У меня нет мамы. Будьте моей мамой.
Вирана, которая не спала, открыла глаза. В них стояли слезы. Она молча протянула руку и притянула Райю к себе, крепко обняв. В это же время Намари подошла к Бендже, отцу Райи.
– У меня нет отца, – так же тихо сказала она. – Я хочу, чтобы вы стали моим отцом. Чтобы наши народы… чтобы мы стали одной семьей.
Бенджа, этот сильный, мудрый вождь, не смог сдержать эмоций. Он обнял Намари так, как обнимал родную дочь. Две семьи, разделенные веками недоверия, наконец воссоединились.
Близняшки Микаса и Нукасо, прихватив свои одеяла, подкрались к Сису, которая свернулась калачиком на полу в своем драконьем обличье. Они забрались к ней под крыло, прижались к теплой, переливающейся чешуе и мгновенно уснули, чувствуя себя в полной безопасности.
Даже вчерашние враги находили покой. Нари подошла к спящей Моргане и просто обняла её. Вскоре к ним присоединились Джим и Клер. Они молча легли рядом, прощая её, принимая её. Ворватос Векс смотрел на фотографию Нэнси Домзальски, бабушки Тоби. Тоби подошел и сел рядом, положив голову ему на могучее плечо. Крел рассматривал голографическое фото Мэри Вонг, девушки из Аркадии, которая ждала его дома.
Каждый нашел в эту ночь то, что искал. Любовь. Дружбу. Семью. Прощение. Надежду.
Лёня смотрел на эту картину, на эту свою новую, безумную, но такую настоящую семью, и чувствовал, как на душе становится тепло. Он достал из своего Закипса потрепанную книгу в мягкой обложке. «451 градус по Фаренгейту».
– Завтра, – тихо сказал он Кате. – Завтра начнется операция «451 градус по Фаренгейту». А сегодня…
Он открыл первую страницу и тихим, ровным голосом начал читать:
– «Жечь было наслаждением…»
И под его голос, под мирное сопение спящих, Мировой легион засыпал. Они отдыхали. Перед тем, как принести в этот и другие миры очищающий огонь.