Мировой легион. История Гражданина.
Колыбельная для Валькирий
***
Рев сотен поршневых и турбовинтовых двигателей стих, сменившись гулом голосов, звоном кружек и эпической музыкой Sabaton. Пир победителей в Цандаке был в самом разгаре. Усталые, грязные, пахнущие порохом и небом, но живые, легионеры и пилоты праздновали свою дерзкую победу над Ястобартом. Они вырвали из глотки врага еще один день, еще одну ночь, еще один шанс на будущее.
Когда последние песни отзвучали и усталость окончательно взяла свое, генерал Кендзо, сдержав и вторую часть обещания, сопроводил весь Мировой легион в отдельное крыло штаба. Там, вдали от шума и суеты, их ждала огромная, отделанная темным деревом и камнем сауна – настоящий оазис покоя посреди ада под названием Оргастр.
Они разделись, оставив в просторном предбаннике свои нанокостюмы, оружие и тяжесть прошедших дней. Вошли в парную, и горячий, влажный воздух, пропитанный запахом распаренного дерева и сухих трав, окутал их, расслабляя натруженные мышцы, вымывая из пор въевшуюся грязь и усталость. После парной был ледяной душ, который взбодрил и очистил не только тело, но и разум, смывая остатки адреналина и страха.
А затем они все погрузились в огромный, бурлящий горячей водой джакузи. Пар поднимался к высокому потолку, приглушая свет и звуки. В этой тихой, умиротворяющей атмосфере спали последние барьеры, рушились стены, которые каждый из них так долго и упорно выстраивал вокруг своего сердца.
Эльза прижалась к Джеку, и он впервые за долгое время увидел на ее лице не холодную и сдержанную улыбку королевы, а теплую, нежную улыбку влюбленной девушки. Он осторожно коснулся ее губ, и она ответила ему долгим, полным нежности поцелуем, в котором растворялись все страхи и тревоги.
Рапунцель, положив голову на плечо Юджину, мирно заснула, и он, улыбаясь, гладил ее по волосам, которые теперь были привычной длины, но все еще хранили в себе частичку магии, частичку солнечного света.
Анна и Кристофф, обнявшись, тихо о чем-то шептались, и их смех, похожий на звон рождественских колокольчиков, разносился над водой, даря надежду.
Мери прижалась к Дрейку, и он нежно гладил ее по спине. Рядом сидел ее отец, Антон, и с отеческой улыбкой смотрел на них, счастливый за свою дочь, нашедшую свое счастье посреди этого безумия.
Лёня обнимал Катю, вдыхая запах ее волос и чувствуя, как она прижимается к нему всем телом. Напряжение, копившееся неделями, уходило. Мир сужался до этого маленького, теплого круга света в бурлящей воде. Он был дома. Его дом был там, где была она.
Джим и Клер, Стив и Ажа, Иккинг и Астрид, Том и Джун – каждая пара нашла свой тихий уголок, свою минуту нежности и покоя. Крел сидел в окружении своих родителей и верных друзей – Варватоса, Задры, Изиты и Троноса, и впервые за долгое время на его лице не было тени беспокойства. Сису, обвив хвостом Райю и Намари, тихо мурлыкала, словно гигантская домашняя кошка, и ее мурлыканье успокаивало лучше любого лекарства.
К Тане, сидевшей в одиночестве, подплыла Кассандра. Она ничего не сказала. Просто обняла ее, как обнимают младшую сестру, заблудившуюся и напуганную. Таня вздрогнула от неожиданности. Никто и никогда не обнимал ее так. Она была оружием, Демоном Рейна, солдатом. Но сейчас, в теплых, сильных руках Кассандры, она почувствовала себя просто маленькой, уставшей девочкой. Кассандра, которая сама была сломлена и лишена семьи, видела в Тане родственную душу. Она нежно погладила ее по мокрым светлым волосам и поцеловала в лоб, потом в щеки, потом в губы – не как возлюбленную, а как ребенка, которому отчаянно не хватало ласки. И Таня заплакала. Тихо, беззвучно, но ее худенькие плечи сотрясались от рыданий. Весь ее батальон, наблюдавший за этим, молча подплыл ближе, и их руки, одна за другой, легли на плечи своего командира и ее неожиданной утешительницы, создавая живой щит из тепла и поддержки.
Они все были сиротами этой войны. Лишенные дома, семьи, нормальной жизни. Но здесь, в этой горячей воде, посреди ада, они нашли друг друга. Они стали семьей.
***
После джакузи все разошлись по парилкам – мужчины в мужскую, женщины в женскую. Тихий, доверительный вечер продолжался.
В женской парилке, укутавшись в мягкие белые полотенца, женщины расположились на широких деревянных полках. Горячий пар окутывал их, расслабляя и унося последние остатки напряжения. Таня, все еще не в силах оправиться от нахлынувших чувств, лежала в крепких объятиях Кассандры. Голова девочки покоилась на груди воительницы, и она, закрыв глаза, слушала ровный, успокаивающий стук ее сердца. Кассандра нежно гладила ее по волосам, баюкая, словно собственного ребенка, которого у нее никогда не было.
В этот момент к ним подошла Виша, верный адъютант Тани. Она молча укутала их обеих еще одним большим, пушистым полотенцем, создавая кокон тепла и заботы, и тоже начала ласково гладить своего маленького, сломленного командира, а затем и Кассандру, благодаря ее за эту неожиданную нежность. Вслед за ней подошла Рапунцель со своей матушкой, королевой Арианной. Они сели рядом, и их руки тоже легли на плечи девочек, даря им свое тепло.
Это стало сигналом для остальных. Материнские сердца не могли оставаться в стороне.
Идуна, королева Эренделла, прижала к себе Эльзу и Анну, целуя их в макушки. Ее дочери, прошедшие через огонь и лед, снова стали маленькими девочками, ищущими защиты в материнских объятиях.
Тала, мудрая бабушка Моаны, крепко обняла и свою внучку, и дракониху Сису, которая доверчиво положила ей на колени свою сияющую голову.
Элинор, королева ДанБроха, прижала к себе рыжеволосую Мериду, и та, обычно такая колючая и независимая, уткнулась ей в плечо, позволяя себе быть слабой.
Мэри Сью нашла утешение в объятиях своей лучшей подруги, лейтенанта Серебряковой. Они сидели, прижавшись друг к другу, и молчали, понимая все без слов.
И даже те, кого еще вчера считали злодейками, не остались в стороне. Арианна, Идуна, Элинор – все королевы-матери, одна за другой, подходили к Моргане ле Фей и королеве Виране, матери Намари. Они обнимали их, гладили по волосам, целовали в щеки, даря им ту любовь и принятие, которых те были лишены так долго. И Моргана, великая и ужасная колдунья, и Вирана, хитрая и расчетливая правительница, плакали, как маленькие девочки, чувствуя, как тает лед в их сердцах. Они тоже хотели, чтобы все было хорошо. Чтобы закончилась эта бесконечная война. Чтобы больше не было боли и потерь.
В мужской парилке царила иная атмосфера. Не такая сентиментальная, но не менее теплая. Здесь отцы тоже обнимали своих сыновей. Стоик Обширный по-медвежьи стиснул в объятиях Иккинга, а затем и своего далекого потомка Тома, чувствуя гордость за своих наследников. Король Фиалтор с нежностью смотрел на Крела, своего гениального, но такого ранимого сына. Бенджа обнимал Райю и Намари, став для них отцом.
А потом, чтобы разогнать подступившую грусть, они начали играть в шарады. Веселье захлестнуло парилку. Стоик, пытаясь изобразить «дракона», неуклюже махал руками и пыхтел, вызывая гомерический хохот. Юджин с грацией профессионального вора изображал «ограбление банка», а Джек Фрост, создавая в воздухе ледяные фигурки, загадывал самые сложные слова. Это был вечер смеха, дружбы и простого человеческого тепла.
Они отдыхали. Они заслужили этот отдых.
***
Следующее утро началось рано. Прохладный, свежий воздух Цандака бодрил после жаркой сауны. Весь Мировой легион, вместе с сотнями мятежников и пилотов, выстроился на огромном плацу для утренней зарядки. Они бежали, отжимались, делали упражнения, и в этом общем, синхронном движении чувствовалась новая, небывалая сила. Они были единым организмом, единой армией.
После зарядки был завтрак. Простая, но сытная солдатская каша из гороха с чечевицей, которую они ели бок о бок с теми, кто еще вчера был для них лишь безымянным союзником. Теперь они были товарищами по оружию.
Мировой легион был готов отправиться в путь. Они уже собрали свои Закипсы, проверили оружие и ждали лишь приказа.
Но приказ оказался неожиданным.
– Мировой легион, срочно в штаб! – раздался по громкой связи голос лейтенанта Акиры.
Лёня нахмурился. Что-то случилось.
В штабе их уже ждал генерал Кендзо. На огромном экране снова мерцали лица Хайдена и ВЕГА. Лица были мрачными.
– Легион, у нас плохие новости, – без предисловий начал Хайден.
– Очень плохие, – уточнил ВЕГА своим синтетическим голосом. – Вчера утром группа «Немезида»…
Лёня почувствовал, как внутри все похолодело. Группа «Немезида» – это Мастер Чиф, Думгай, Кратос и остальные герои видеоигр, которых отправили на отдельное задание.
– Они успешно выполнили задачу, – продолжил Хайден. – Уничтожили крупный завод по производству строггов на севере. Мы получили подтверждение. Но после этого… они перестали выходить на связь. Полное радиомолчание.
– Мы не знаем, что с ними произошло после разгрома завода, – добавил ВЕГА. – Они просто исчезли.
– Но сегодня утром, – Хайден вывел на экран карту. На ней красной точкой мигал город. – Один из наших разведчиков, работающий в глубоком тылу врага, сообщил, что видел их. В городе Садорекс. В больнице Митамирс.
На экране появилось изображение огромного, мрачного здания, больше похожего на тюрьму, чем на лечебное учреждение.
– Похоже, они попали в засаду и были захвачены, – подытожил Кендзо. – Что это за больница, мы не знаем. Но, судя по всему, это не то место, где лечат. Скорее, наоборот.
В штабе повисла тяжелая тишина.
– Это значит… – медленно произнес Лёня, хотя уже знал ответ.
– Это значит, что охоту на Мейлиса и остальных его приспешников придется отложить, – твердо сказал Хайден. – Мы не можем их бросить. Ваша новая задача, легион: отправиться в Садорекс и вытащить группу «Немезида» из этой проклятой больницы. Любой ценой.
Лёня посмотрел на лица своих товарищей. На них не было ни страха, ни сомнений. Только холодная, стальная решимость.
– Мы своих не бросаем, – тихо, но так, чтобы слышали все, сказал он. – Генерал, мы готовы.
– Я не сомневался в вас, – кивнул Кендзо. – Вся информация по Садорексу и больнице Митамирс уже у вас. Выступайте немедленно. И удачи вам. Она вам понадобится.
Подготовка была недолгой. Они уже были готовы. Оставалось лишь пополнить боекомплект. Склады аэродрома были в их полном распоряжении. Автоматы, пулеметы, гранаты, взрывчатка, стимуляторы – все это снова исчезало в бездонных подпространственных инвентарях.
Через час Мировой легион снова стоял на летном поле. На этот раз без самолетов.
– Садорекс в четырех тысячах километров. Полетим на своих двоих, – скомандовал Лёня.
Он посмотрел на свою семью. На Катю, на Рапунцель, на Эльзу, на всех, кто стал ему родным. В их глазах он видел ту же решимость. Они были готовы лететь в самое пекло, чтобы спасти своих братьев по оружию.
Сотни мятежников и пилотов вышли провожать их. Они молча смотрели, как воины из других миров готовятся к новому, смертельно опасному полету.
– Зарядить модули! – скомандовал Лёня.
Раздался тихий, нарастающий гул. Маго-реактивные модули на лодыжках легионеров засветились мягким голубым светом.
– За наших братьев! – крикнул Лёня.
– ЗА НАШИХ БРАТЬЕВ! – эхом отозвался весь легион.
– Взлетаем!
Сотни фигур одновременно оторвались от земли и, набирая высоту, устремились в багровое небо Оргастра. Они летели плотным строем, словно стая хищных птиц, ведомая одной целью.
– Удачи, легион! – донесся им вслед голос генерала Кендзо.
Они летели в Садорекс. В больницу Митамирс. В новую ловушку, в новое пекло. Но они летели вместе.
Их семейный крестовый поход продолжался.