← Назад к обзору

Младший

Обет на алтаре из слоновой кости

Прошло шесть лет с того момента, как Сота впервые услышал правду о своем происхождении. За это время мир Итоши и мир Миньярдов сплелись в тугой узел, который невозможно было разрубить. Сота вырос. В свои шестнадцать он уже не был тем хрупким ребенком с повязкой на глазах; он превратился в изящного, гибкого юношу, чье мастерство на льду заставляло мир замирать. Но за блеском медалей и вспышками камер скрывалась иная жизнь — жизнь, в которой каждые каникулы он улетал в Пальметто, к своим «настоящим» братьям.

Шестнадцатилетие было особенным рубежом. В Японии Саэ и Рин подарили ему дорогие часы и новую машину, но Сота знал, что настоящий праздник начнется только тогда, когда он переступит порог дома Нила и Эндрю.

Вечер в Колумбии был душным. Праздничный ужин у Ваймака закончился поздно, Аарон и Кейтлин уехали к себе, а Ники, прослезившись от того, как быстро вырос их «маленький Ронни», отправился спать. Сота остался в гостиной дома Нила и Эндрю, чувствуя на себе их взгляды.

Шесть лет одержимости не прошли бесследно. Нил и Эндрю больше не скрывали, что Сота для них — не просто младший брат. Он был их общим сокровищем, их святыней, которую они оберегали от жадных взглядов японских фанаток и амбициозных футболистов из окружения Рина.

– Ты выглядишь усталым, – произнес Эндрю, отлепляясь от косяка двери.

Он подошел ближе. Эндрю почти не изменился, лишь взгляд стал еще более собственническим. Он положил руку на затылок Соты, и юноша привычно прикрыл глаза, поддаваясь этому жесту.

– Просто долгий перелет, – тихо ответил Сота. – Но я рад, что я здесь. С вами.

– Мы тоже рады, – Нил возник с другой стороны, его голос был низким и вибрирующим. – Мы ждали этого дня. Ты теперь совсем взрослый, Сота.

Нил взял ладони подростка в свои. Его пальцы, покрытые шрамами, нежно поглаживали нежную кожу. Сота почувствовал, как воздух в комнате стал густым, наэлектризованным. Он уже давно перестал быть наивным ребенком; он видел, как они смотрят на него, как их прикосновения становятся всё более интимными с каждым его приездом. Но сегодня всё было иначе. Сегодня в их глазах горело что-то первобытное, не терпящее отлагательств.

– Да или нет, Сота? – спросил Эндрю, и его голос был похож на рокот приближающейся грозы.

Сота сглотнул. Он знал этот вопрос. Он знал, что сейчас решается его судьба на эту ночь и на всю оставшуюся жизнь.

– Да, – прошептал он, чувствуя, как сердце пускается вскач.

Они отвели его в спальню. Нил мягко, но уверенно удерживал руки Соты, не давая ему лишний раз пошевелиться, в то время как Эндрю начал медленно расстегивать пуговицы на его рубашке.

– Ты такой красивый, – прошептал Нил, целуя Соту в шею. – Мы не можем позволить кому-то другому в Японии коснуться тебя раньше нас. Ты понимаешь это?

– Я... я понимаю, – выдохнул Сота, чувствуя, как прохладный воздух касается его обнаженной груди.

– Нам больно, Сота, – Эндрю опустился на колени перед ним, стягивая с него брюки. – Посмотри на нас.

Сота опустил взгляд. Через ткань белья Нила и Эндрю отчетливо проступали их возбужденные члены. Это зрелище напугало и одновременно заворожило его. Они выглядели так, будто страдали, и эта демонстрация уязвимости, смешанной с мощью, ударила по самому больному — по его бесконечной преданности им.

– Помоги нам, – попросил Нил, его губы коснулись уха Соты. – Только ты можешь принести нам облегчение. Мы так долго ждали, пока ты созреешь. Пожалуйста, сокровище.

Сота не мог отказать. Жалость, смешанная с обожанием и пробуждающимся желанием, заставила его кивнуть.

– Хорошо. Я сделаю всё, что вы хотите.

Нил не заставил себя ждать. Он освободил свой член и направил его к губам Соты.

– Попробуй на вкус, – скомандовал он.

Сота послушно открыл рот. Ощущение горячей, твердой плоти было непривычным, но он старался угодить. Нил стонал, запуская пальцы в серебристые волосы юноши, направляя его движения. В это время Эндрю, достав смазку, уже занимался нижней частью тела Соты.

– Расслабься, – шептал Эндрю, его пальцы методично разрабатывали анус подростка. – Я не причиню тебе вреда. Просто доверься мне.

Сота чувствовал, как растягиваются его мышцы, как жар разливается по телу. Когда Эндрю добавил второй палец, юноша выгнулся в руках Нила, издавая сдавленный стон.

– Так хорошо, – выдохнул Нил, выходя изо рта Соты и заменяя свой член страстным поцелуем.

Через несколько минут подготовка была закончена. Эндрю уложил Соту на кровать, разводя его стройные ноги.

– Теперь ты по-настоящему станешь нашим, – произнес Эндрю, и в его глазах Сота увидел не только похоть, но и