← Назад к обзору

Младший брат

Свобода пахнет пеплом и дождём

Утро следующего дня встретило меня непривычной тишиной. В огромном особняке, который раньше казался мне крепостью, а на деле был лишь позолоченной клеткой, больше не раздавался цокот каблуков Ча Хэ Ин и её бесконечные наставления прислуге. Она уехала к родителям ещё ночью, забрав лишь самое необходимое и оставив после себя шлейф из невысказанных проклятий и ледяного холода.

Я сидел в своём кабинете, глядя на папку с документами, которую мой адвокат доставил час назад. «Заявление о расторжении брака». Всего несколько листов бумаги, которые должны были перечеркнуть годы совместной жизни. Странно, но я не чувствовал ни боли, ни сожаления. Только облегчение, сравнимое с тем, что испытываешь, когда после долгого рейда в тёмном подземелье наконец выходишь на солнечный свет.

Мой телефон завибрировал на столе. Я ожидал звонка от председателя Ассоциации или гневного сообщения от тестя, но на экране высветилось имя брата.

– Джинву, ты уже подписал бумаги? – голос Юки звучал бодро, на заднем плане слышался какой-то шум и звон посуды.

– Да, – ответил я, ставя размашистую подпись на последней странице. – Процесс запущен. Обратного пути нет.

– И слава богу, – хмыкнул брат. – Слушай, я вчера не успел тебе рассказать... про Тацуми. Ты, наверное, подумал, что я совсем с ума сошёл, связавшись с этим сорванцом.

Я откинулся на спинку кресла, невольно улыбаясь. Образ пепельноволосого парня с бирюзовыми глазами, который так бесцеремонно облил мою жену содовой, до сих пор вызывал у меня чувство глубокого удовлетворения.

– Он кажется... энергичным, – осторожно подбирая слова, произнёс я.

– Он ненормальный, Джин, – в голосе Юки послышалась несвойственная ему теплота. – Он бегал за мной полгода. Буквально по пятам следовал. Я ведь после той измены... ну, ты помнишь, как я замкнулся. Думал, что больше никогда никого не подпущу к себе. А этот вцепился как клещ. Я его и тенями пугал, и посылал матом, а он только улыбался и спрашивал, какой мой любимый цвет.

– И какой же? – усмехнулся я.

– Оказалось, что бирюзовый, – тихо признался Юки. – Постепенно я начал привыкать к его постоянному присутствию. К его шуткам, к тому, что он не видит во мне монстра или «брата великого монарха». Мы начали встречаться совсем недавно, и, честно говоря, это первый раз за долгое время, когда я чувствую, что живу, а не просто существую.

– Я рад за тебя, Юки. Правда. Ты заслужил это счастье больше, чем кто-либо другой.

– Ладно, мне пора, – тон брата внезапно изменился, стал каким-то торопливым. – Дела, понимаешь... очень важные дела. Не скучай там в своём пустом замке.

Он отключился так быстро, что я даже не успел попрощаться. Я нахмурился, глядя на погасший экран. «Дела»? Юки никогда не был фанатом официальных поручений или работы. Обычно его «делами» были тренировки в лесу или сон до полудня. Я попытался прощупать его ауру через наши теневые связи и внезапно смутился.

Его энергия была... странной. Спутанной, жаркой и очень интенсивной. Она пульсировала в ритме, который не оставлял сомнений в том, чем именно «занят» мой младший брат в компании своего бирюзовоглазого парня. Я быстро оборвал ментальную связь, чувствуя, как кончики ушей начинают гореть.

– Теневой Монарх, подглядывающий за личной жизнью брата... позор, – прошептал я сам себе, качая головой.

Чтобы отвлечься, я решил навестить маму. Ей уже сообщили новости о разводе, и я ожидал тяжёлого разговора, но, когда я вошёл в её уютную квартиру, меня встретил запах свежеиспечённого пирога и сияющая улыбка матери.

– Джинву! Проходи, дорогой, – она обняла меня, и я почувствовал, что она совсем не расстроена. – Я как раз разговаривала с Юки. Он прислал мне фотографию этого мальчика, Тацуми. Какой же он милый!

Я сел за стол, принимая чашку чая.

– Мам, ты не сердишься из-за Хэ Ин?

Мама присела напротив, её глаза светились искренней радостью.

– Знаешь, сынок, я долго молчала, потому что не хотела вмешиваться в твою семью. Но Хэ Ин... она была как красивая ледяная скульптура. На неё приятно смотреть, но рядом с ней невозможно согреться. А теперь я вижу, что и ты, и Юки наконец-то нашли свой путь. Юки прислал мне сообщение, что он счастлив. Ты представляешь? Мой колючий, вечно хмурый мальчик написал, что он счастлив!

Она всплеснула руками, и я понял, что для неё личное счастье младшего сына было гораздо важнее любых приличий и семейных статусов.

– Он не один, Джинву. Это самое главное, – продолжала мама. – И ты теперь свободен. Сухо сегодня утром заходил ко мне, он выглядел таким воодушевлённым. Рассказывал, что ты разрешил ему рисовать и что вы собираетесь на настоящую тренировку.

– Да, мы решили начать с чистого листа, – кивнул я.

– Это правильно, – мама накрыла мою ладонь своей тёплой рукой. – Семья — это не те, кто заставляет тебя носить маску. Семья — это те, кто принимает твою тень и не боится её.

Я провёл у матери несколько часов, наслаждаясь простым человеческим общением, которого мне так не хватало в холодном блеске моего брака. Когда я вернулся домой, солнце уже клонилось к закату.

Сухо ждал меня в тренировочном зале. Он сменил свой привычный строгий костюм на удобную спортивную форму. В его руках был тренировочный меч, но взгляд был направлен в окно, где на горизонте сгущались тени.

– Папа, – он обернулся, заметив меня. – Ты готов?

– Готов, – я призвал «Гнев Камиша», чувствуя, как кинжалы привычно ложатся в ладони. – Сегодня мы не будем следовать правилам Ассоциации. Мы будем учиться чувствовать тьму.

Мы начали спарринг. Сухо был быстр, его движения становились всё более уверенными, в них просыпалась та первобытная грация, которая была присуща нашему роду. Я видел, как из его тени робко пробиваются первые ростки его собственной силы — не мёртвые солдаты, как у меня, а что-то иное, более гибкое и текучее.

– Не пытайся подчинить силу, Сухо, – наставлял я его, легко уходя от удара. – Стань её частью. Тень — это не слуга, это твоё продолжение.

В разгар тренировки мой телефон, оставленный на скамье, снова зазвонил. Я жестом остановил сына и подошёл к аппарату. Видеозвонок от Юки.

Я нажал «принять», и на экране появилось лицо брата. Его чёрные волосы были ещё более взъерошены, чем обычно, на шее виднелось свежее красное пятно, которое он явно пытался скрыть воротником футболки, а глаза светились каким-то лихорадочным блеском.

– Джинву! – воскликнул он, и тут же в кадр влез Тацуми, широко улыбаясь и маша рукой.

– Привет, великий зять! – прокричал парень. – Юки-са сказал, что ты официально свободен! Мы тут празднуем!

Сухо подошёл и заглянул в экран, рассмеявшись при виде этой парочки.

– Дядя Юки, ты выглядишь так, будто тебя переехал грузовик, – подколол он брата.

Юки покраснел и попытался оттолкнуть Тацуми, который настойчиво лез целоваться прямо в камеру.

– Замолчи, мелкий! – огрызнулся Юки, но в его голосе не было ни капли злости. – Просто хотел сказать... Джинву, если Хэ Ин попробует устроить скандал через прессу, дай мне знать. У Тацуми есть пара знакомых хакеров, которые могут превратить её «идеальный имидж» в сборник анекдотов за пять минут.

– Надеюсь, до этого не дойдёт, – ответил я, чувствуя, как на душе становится совсем легко. – Но спасибо за предложение.

– Ладно, мы пошли! – Тацуми наконец повалил Юки куда-то на диван, и экран погас, зафиксировав напоследок счастливое и совершенно несерьёзное лицо моего брата.

Я убрал телефон и посмотрел на Сухо.

– Ну что, продолжим?

– Пап, – Сухо замялся, опуская меч. – А ты... ты не жалеешь? О Мин Сольно? Дядя Юки вчера говорил, что она была совсем другой.

Я подошёл к сыну и положил руку ему на плечо.

– Прошлое нельзя изменить, Сухо. Мин Сольно — это прекрасная страница моей жизни, которая осталась позади. Я совершил ошибку, выбрав путь «статуса», но эта ошибка дала мне тебя. И это самое главное. А сейчас у нас есть шанс построить будущее, где никто не будет диктовать нам, как жить и кого любить.

Сын кивнул, и в его глазах я увидел понимание.

Мы тренировались до глубокой ночи. Тени в зале сплетались в причудливые узоры, вторя нашим движениям. Я чувствовал, как старая жизнь окончательно осыпается прахом, освобождая место для чего-то нового.

Мой брат нашёл своё счастье в объятиях дерзкого мальчишки с бирюзовыми глазами. Моя мама снова смеялась, не боясь осуждающих взглядов. Мой сын наконец-то начал дышать полной грудью.

А я... я стоял посреди своего огромного дома и понимал, что он больше не пустой. Он наполнен силой, правдой и тишиной, которая больше не давила на уши.

Процесс развода обещал быть долгим и шумным, Ассоциация наверняка будет в ярости, а заголовки газет завтра взорвутся сенсациями. Но, глядя на то, как Сухо уверенно управляет своей тенью, я знал: мы справимся.

Потому что Теневой Монарх больше не был один. У него была семья. Настоящая. Та, которая пахнет пеплом битв и свежестью новой свободы.

– Папа, смотри! – воскликнул Сухо.

На стене зала его тень внезапно обрела чёткие контуры, превращаясь в изящного чёрного леопарда, который преданно лёг у его ног. Сын сотворил своё первое теневое существо, рождённое не из смерти, а из его собственного воображения.

Я улыбнулся, чувствуя, как гордость наполняет грудь.

– Отличная работа, Сухо. Юки бы оценил.

Впереди был новый мир. И, кажется, в этом мире для нас наконец-то нашлось место. Мы больше не были декорациями. Мы были живыми. И это было величайшей победой из всех, что я когда-либо одерживал.