← Назад к обзору

Младший брат

Бирюзовое пламя в объятиях бездны

В квартире Юки всегда царил полумрак, но сегодня он казался осязаемым, густым и горячим, как расплавленный свинец. Я чувствовал, как воздух дрожит от избытка магии, исходящей от этого мужчины. Юки сидел на широкой кровати, откинувшись на локти, и его небесно-голубые глаза, обычно холодные и отстранённые, сейчас горели первобытным, хищным огнём.

Я не стал дожидаться приглашения. Вся моя жизнь была чередой дерзких выходок, но эта была самой желанной. Я оседлал его бедра, чувствуя, как напрягаются его мускулы под моими коленями. Чёрт, я слишком долго этого ждал. Полгода я кружил вокруг него, как мотылёк у костра, обжигая крылья о его равнодушие, пробиваясь сквозь его ледяные щиты и колючие замечания. И вот теперь он здесь, под моим контролем, и в то же время полностью владеющий ситуацией.

– Осторожнее, Тацуми, – прохрипел он, и его голос, низкий и бархатистый, отозвался вибрацией где-то у меня в животе. – Ты играешь с силой, которую не понимаешь.

– О, я всё прекрасно понимаю, Юки-са, – я наклонился к его лицу, опаляя его дыханием. – Ты — бездна. А я всегда мечтал прыгнуть со скалы без парашюта.

Я чувствовал, как он заполняет моё пространство, мою голову, все мои мысли. Он был чертовски красивым. Эти выбритые виски, взъерошенные чёрные волосы, фарфоровая кожа, на которой сейчас проступал румянец возбуждения. Это атлетичное тело, совершенное в каждой линии, теперь принадлежало только мне.

Юки резко подался вперёд, сокращая расстояние между нами. Его рука, покрытая замысловатой татуировкой, легла мне на пах, и я невольно выгнулся, судорожно вдыхая воздух. Он начал двигаться в ритме моих собственных желаний, толкая меня на грань, о которой я раньше только догадывался.

Но самое невероятное началось мгновением позже.

Из тени за его спиной, прямо из воздуха, начали прорастать они. Теневые щупальца. Иссиня-чёрные, гибкие, пульсирующие потусторонней энергией. Они не были похожи на мёртвых солдат его брата. Это было нечто живое, эротичное и пугающее одновременно.

– Тебе всё ещё не страшно? – прошептал Юки, впиваясь губами в мою шею, прямо над той цепочкой с кинжалом, которую он так любил дёргать.

– Мне... чертовски... хорошо, – выдохнул я, закидывая голову назад.

Щупальца скользнули по моей коже, обволакивая лодыжки, бедра, поясницу. Их прикосновения были прохладными, но там, где они касались меня, вспыхивал электрический разряд. Это был чистый экстаз. Я представлял наш секс сотни раз, мои фантазии были смелыми и порой безумными, но реальность... реальность оказалась лучше любых грез. Эти призрачные отростки словно чувствовали каждую мою эрогенную зону, доводя чувствительность до предела.

Юки перехватил мои ладони, прижимая их к своей груди. Я чувствовал, как бешено колотится его сердце. Теневой Монарх или нет, сейчас он был просто мужчиной, охваченным страстью.

– Ты неисправим, – выдохнул он мне в губы, прежде чем вовлечь в глубокий, властный поцелуй.

Я чувствовал, как его магия проникает в меня, смешиваясь с моей собственной кровью. В этот момент мы были не просто двумя любовниками. Мы были двумя стихиями, столкнувшимися в тесном пространстве городской квартиры. Моё пепельное золото волос против его бездонной черноты, мои бирюзовые глаза против его льдистой синевы.

– Двигайся, Тацуми, – приказал он, и его щупальца усилили нажим, заставляя меня двигаться в унисон с его толчками.

Я подчинился, теряя связь с реальностью. Стены комнаты словно растворились, оставив нас в бесконечном пространстве теней. Каждый его вздох, каждое движение его рук, каждое прикосновение холодного теневого щупальца высекало искры. Я чувствовал себя так, словно я наконец-то нашёл ту самую розетку, которая способна выдержать моё напряжение.

– Юки... Юки-са... – шептал я, срываясь на стон. – Ещё... пожалуйста.

Он не ответил словами. Он просто перевернул меня, вжимая в матрас и нависая сверху, как грозовая туча. Его татуировки, казалось, начали светиться в темноте. Теневые щупальца сплелись над нами в причудливый кокон, отсекая нас от всего мира. В этой колыбели из тьмы не было места для Ассоциации, для Ча Хэ Ин, для ожиданий общества. Был только он и я.

Когда всё закончилось, и тени медленно втянулись обратно в пол, мы ещё долго лежали, не разрывая объятий. Тяжёлое дыхание Юки щекотало мне затылок.

– Тацуми? – негромко позвал он через некоторое время.

– М-м-м? – я лениво приоткрыл один глаз, чувствуя во всём теле приятную тяжесть и истому.

– Ты действительно не боишься? После всего этого?

Я повернулся в его руках, глядя прямо в его прекрасные голубые глаза. На его лице сейчас не было маски безразличия. Только усталость и какая-то щемящая нежность, которую он так тщательно скрывал от мира.

– Юки-са, – я протянул руку и коснулся его щеки, проводя большим пальцем по скуле. – Твои тени — это часть тебя. Как я могу бояться того, что делает тебя тобой? К тому же... это было самое потрясающее, что случалось в моей жизни.

Юки усмехнулся и притянул меня ближе, утыкаясь носом в мои волосы.

– Мой брат думает, что я сошёл с ума.

– Твой брат просто завидует, – я хихикнул, устраиваясь поудобнее на его плече. – У него всё слишком официально и правильно. А у нас... у нас есть рамен, облитые содовой стервы и теневые щупальца. Идеальный набор для счастливой жизни.

– Ты невозможен, – вздохнул он, но я чувствовал, как он расслабляется. – Но, кажется, именно такой сумасшедший мне и был нужен.

За окном начинался дождь. Крупные капли барабанили по стеклу, смывая пыль и копоть города. В этой комнате, пахнущей пеплом, дождём и нашей страстью, я наконец-то чувствовал себя на своём месте.

– Тацуми, – снова позвал Юки, уже засыпая.

– Да?

– Спасибо. За то, что не ушёл тогда, в первый раз.

Я закрыл глаза, улыбаясь темноте.

– Я никуда не уйду, Юки-са. Даже если ты попытаешься выставить меня с помощью целой армии теней. Я — твой личный бирюзовый кошмар. Привыкай.

Он лишь крепче сжал объятия, и мы погрузились в глубокий, спокойный сон. Впервые за долгое время тени Юки не охраняли его от врагов — они просто укрывали нас обоих, бережно храня нашу общую тишину. Свобода действительно имела вкус пепла и дождя, но теперь к ней добавился сладкий привкус победы над одиночеством. И я знал, что это только начало нашей долгой и безумной истории.