← Назад к обзору

Мои 4 друга хотят выебать моего друга лёху

Пламя и шёлк

Утро в квартире, пропитанной запахом крепкого кофе и мужского парфюма, быстро сменило томную негу на наэлектризованное ожидание. Лёха, едва успев расставить чашки на подносе, почувствовал, как воздух вокруг него сгущается. Он стоял посреди комнаты в одной лишь огромной толстовке Леви, которая едва прикрывала бёдра, и чувствовал на себе четыре пары глаз, в которых разгорался нешуточный аппетит.

Леви поднялся с кровати первым. Его фигура, ростом в добрые сто девяносто сантиметров, казалась монументальной. Он не был массивным или грузным — война и постоянные тренировки высушили его тело, превратив его в идеальную машину из мышц и костей. Когда он потянулся, под кожей заиграл рельефный пресс, чёткие кубики которого выделялись даже в неярком утреннем свете. Он выглядел как античная статуя, сошедшая с пьедестала, — холодная решимость в глазах и горячая кровь в жилах.

– Кофе подождёт, – глухо произнёс Леви, делая шаг к Лёхе. – Ты ведь сам сказал, что хочешь продолжения.

Лёха сглотнул, чувствуя, как колени начинают изменнически дрожать. Он был маленьким, всего сто шестьдесят сантиметров, и рядом с этими гигантами казался совсем хрупким, почти невесомым. Его фарфоровая кожа контрастировала с их шрамами и грубыми руками, но именно это различие сводило их всех с ума.

– Я... я думал, вы устали, – пролепетал Лёха, хотя его глаза предательски блестели от предвкушения.

– Мы никогда не устаём от тебя, – отозвался Дорс, подходя сзади и обхватывая Лёху за талию. Его ладони, привыкшие к штурвалу и рычагам, были на удивление нежными, когда они скользнули под край толстовки.

Деф тем временем достал из прикроватной тумбочки баночку вазелина. Он открыл её с характерным щелчком, и этот звук заставил Лёху вздрогнуть.

– Нужно сделать всё правильно, – Деф посмотрел на Леви, и между ними проскочила искра понимания. – Мы не хотим тебя сломать, малыш, хотя желание прижать тебя к матрасу и не отпускать до вечера просто зашкаливает.

Лиан, сидевший на краю кровати, притянул Лёху за край толстовки к себе.

– Иди сюда, – скомандовал он мягко, но властно.

Лёха послушно подчинился, оказываясь в кольце их тел. Леви возвышался над ними всеми, словно грозовая туча, его тяжёлый взгляд был прикован к лицу фембоя.

– Ты готов? – спросил Леви, и его голос вибрировал где-то в груди у Лёхи.

– Да, – выдохнул тот, закрывая глаза. – Пожалуйста.

Леви подхватил его под бёдра, словно Лёха ничего не весил, и уложил на кровать, прямо на разворошенные простыни. Толстовка задралась, обнажая стройные ноги в белых гольфах, которые он так и не снял. Деф подошёл ближе, его пальцы уже были смазаны прохладным вазелином.

– Расслабься, маленький, – прошептал Деф, раздвигая его ноги. – Мы будем осторожны.

Первое прикосновение заставило Лёху выгнуться и закусить губу. Холодный вазелин и обжигающее тепло пальцев Дефа создавали невероятный контраст. Лиан наклонился и накрыл губы Лёхи своими, заглушая его стон, превращая его в приглушённое мычание. Дорс в это время ласкал его грудь, заставляя соски затвердеть под тканью толстовки.

– Посмотри на меня, – приказал Леви.

Лёха открыл затуманенные глаза. Леви стоял у изножья кровати, его пресс напрягся, когда он медленно избавлялся от остатков одежды. Он был воплощением силы — ни капли лишнего жира, только сталь и воля.

– Ты принадлежишь нам, – продолжал Леви, и в его словах не было угрозы, только констатация факта, который дарил Лёхе невероятное чувство безопасности. – Каждым сантиметром своего тела.

Деф продолжал свою работу, его движения становились всё более уверенными. Лёха чувствовал, как внутри него разливается жар, как всё тело начинает пульсировать в такт их движениям.

– Больше... – прошептал Лёха, отрываясь от губ Лиана. – Пожалуйста, я хочу...

– Терпение, – Дорс прикусил его мочку уха. – Мы только начали.

Леви придвинулся ближе, заменяя Дефа. Его огромные руки легли на колени Лёхи, разводя их ещё шире. Масштаб Леви подавлял и возбуждал одновременно — его бёдра были шире талии Лёхи, а ладонь могла полностью закрыть его лицо.

– Сейчас будет немного тесно, – предупредил Леви, и его голос стал совсем низким.

Когда он начал входить, Лёха почувствовал, что его буквально заполняют до краев. Это было чувство полноты, граничащее с болью, но приносящее такое острое наслаждение, что из глаз брызнули слезы.

– Дыши, – Лиан гладил его по волосам, вытирая влажные дорожки на щеках. – Просто дыши, мы рядом.

Леви двигался медленно, давая маленькому телу привыкнуть к своим габаритам. Его пресс касался живота Лёхи при каждом толчке, и эта близость сводила с ума. Остальные не оставались в стороне: Деф и Дорс покрывали поцелуями каждый свободный участок кожи Лёхи, их руки блуждали по его телу, создавая симфонию из ласк.

– Ты такой узкий, – прорычал Леви, и на его лбу выступили капли пота. – Чёрт, Лёха, ты нас погубишь.

– Да... да, ещё! – Лёха вцепился пальцами в плечи Леви, пытаясь подтянуться выше, навстречу этому сокрушительному ритму.

Темп начал нарастать. Комната наполнилась звуками шлепков тел, тяжёлым дыханием и сбивчивыми стонами. Вазелин делал каждое движение плавным, скользящим, позволяя Леви входить на всю глубину, заставляя Лёху буквально захлебываться от восторга.

– Мой... – выдохнул Лиан, примыкая к ним сбоку, его рука скользнула вниз, помогая Лёхе достичь пика.

– Наш, – поправил Дорс, переплетая свои пальцы с пальцами Лёхи.

В какой-то момент реальность просто перестала существовать. Остались только эти четверо мужчин, ставших для Лёхи целым миром. Леви, огромный и несокрушимый, Лиан, нежный и надежный, Деф и Дорс, страстные и неутомимые. Они менялись, они ласкали его по очереди и все вместе, создавая водоворот наслаждения, в котором Лёха тонул с радостью.

– Я сейчас... – Лёха закинул голову назад, его тело задрожало в мелкой лихорадке.

– Давай, малыш, – Леви сделал несколько мощных, завершающих толчков, его мышцы пресса окончательно окаменели от напряжения. – Вместе со мной.

Вспышка была такой яркой, что на мгновение всё погрузилось в белизну. Лёха закричал, его голос сорвался на высокой ноте, и он обмяк в руках своих защитников. Леви навалился сверху, стараясь не раздавить его своим весом, тяжело дыша ему в шею.

Тишина, наступившая после, была наполнена только их общим, рваным дыханием.

– Ты как? – спросил Деф через минуту, осторожно поглаживая Лёху по бедру.

– Счастливый... – едва слышно ответил тот, не открывая глаз.

Лиан притянул их всех в одно общее объятие. Они лежали на смятых простынях — четверо суровых воинов и один хрупкий мальчик, который стал их общим смыслом жизни.

– Знаете, – подал голос Дорс, разглядывая пустую баночку из-под вазелина. – Кажется, нам нужно купить упаковку побольше.

Леви тихо рассмеялся, и этот смех отозвался вибрацией в теле Лёхи.

– Купим, – пообещал он. – У нас впереди ещё много времени.

Лёха улыбнулся, чувствуя, как сон снова начинает подбираться к нему, но теперь это был сон человека, который точно знал: он защищён, он любим, и он никогда больше не останется один в холодном подвале. Его герои были здесь, и они никуда не собирались уходить.