← Назад к обзору

Монарх

Осколки застывшего времени

Два месяца пролетели как в тумане, сотканном из тревожного ожидания и странного, почти домашнего покоя. Юкио исчез внезапно, не оставив ни указаний, ни объяснений, лишь передав маленькую Амалию на попечение Сон Джинву и Сухо. Для Теневого Монарха и его сына это время стало испытанием, которого они не ожидали. Им пришлось не просто присматривать за годовалой девочкой, а учиться сосуществовать с живым напоминанием о человеке, который перевернул их жизни.

Амалия была удивительным ребенком. Она почти не плакала, а её зеленые глаза, точная копия глаз Юкио, смотрели на мир с пугающей для младенца осознанностью. Иногда Джинву казалось, что в её взгляде мелькает та самая древняя мудрость Создателя, но в следующую секунду девочка тянула к нему ручки, требуя внимания, и наваждение исчезало.

Вечер опустился на Сеул, окрашивая гостиную пентхауса в багровые тона. Сухо сидел на ковре, катая перед Амалией небольшие шарики из чистой энергии Хаоса. Девочка звонко смеялась, пытаясь поймать их ладошками, и каждый раз, когда её пальцы касались разрушительной мощи, та послушно превращалась в безобидные искорки.

– Отец, – тихо произнес Сухо, не оборачиваясь. – Ты ведь тоже это чувствуешь?

Джинву стоял у окна, скрестив руки на груди. Его аура была спокойной, но внутри него бушевал конфликт, который он не мог разрешить.

– Чувствую что, Сухо?

– Эту тишину, – юноша поднял взгляд на отца. – С тех пор как Юкио ушел, мир словно замер. Монархи притихли, Итаримы больше не пытаются прорваться. Всё кажется правильным... и в то же время абсолютно фальшивым.

Джинву вздохнул, подходя ближе и опускаясь в кресло. Он посмотрел на сына, который за эти месяцы сильно повзрослел.

– Мы получили то, о чем мечтали, не так ли? Мир, безопасность. Хэ Ин думает, что всё вернулось на круги своя. Но я... я не могу перестать думать о нем.

– О Юкио? – Сухо горько усмехнулся. – Он связал нас по рукам и ногам, даже не присутствуя здесь. Я ненавижу его за то, что он сделал с нашей семьей. За то, как он смотрит на тебя. Но когда я смотрю на Амалию... я не понимаю, как в одном существе может уживаться такая безграничная нежность и такая ледяная жестокость.

– Я хотел бы, чтобы он просто оставил нас в покое, – прошептал Джинву, и эти слова дались ему с трудом. – Чтобы он забрал свою силу, свои тайны и просто исчез. Но в то же время... часть меня боится этого исчезновения больше, чем самой смерти.

– Это зависимость, отец. Он — Создатель. Мы — лишь тени в его руках.

Разговор прервался внезапно. Воздух в комнате стал холодным и тяжелым, словно на легкие надавила толща океанской воды. Амалия мгновенно затихла, её глазки расширились, и она потянулась к пустому пространству в центре комнаты.

Пространство разорвалось. Из рваной раны в реальности, истекающей черным дымом, вышел человек.

Джинву и Сухо мгновенно вскочили, их силы вспыхнули, готовые к бою, но тут же погасли, когда они узнали пришедшего.

Это был Юкио. Но он не был похож на того эталона красоты и мощи, которого они знали. Его черная толстовка была разорвана, обнажая торс, который теперь был почти полностью скрыт под грязными бинтами. Белая ткань была пропитана кровью — густой, золотисто-черной субстанцией, которая капала на дорогой паркет, оставляя дымящиеся следы.

Его лицо было бледным, словно фарфор, который вот-вот рассыплется. Но самым страшным был взгляд. Ярко-голубые глаза, всегда светившиеся насмешкой или властью, теперь были пустыми, выцветшими, как старая фотография.

– Юкио! – Джинву сделал шаг вперед, его сердце предательски сжалось от боли, которую он не имел права чувствовать. – Что произошло? Кто мог сделать это с тобой?

Юкио не ответил. Он шел мимо них, пошатываясь, словно не замечая их присутствия. Его движения были механическими, лишенными прежней грации. Он остановился перед Амалией, которая молча смотрела на него.

– Уходите, – голос Юкио прозвучал хрипло, надтреснуто. В нем не осталось ни капли былого величия. – Я больше не буду вас здесь держать.

Он медленно поднял руку. Пальцы, испачканные в крови, дрожали. Раздался негромкий щелчок.

Джинву почувствовал, как невидимая тяжесть, которую он носил на плечах с момента их первой встречи в Двойном Подземелье, внезапно исчезла. Это было похоже на то, как если бы с него сняли прозрачные, но невероятно прочные оковы. Его связь с Юкио, та самая нить, что тянула его к Создателю, оборвалась.

– Что ты делаешь? – воскликнул Сухо, глядя на свои руки. – Ты... ты освободил нас?

Юкио наконец повернул к ним голову. Его взгляд скользнул по Джинву, не задерживаясь ни на секунду, словно тот был случайным прохожим.

– Меня и моей дочери в этом городе больше не будет, – произнес он безжизненно. – Вы хотели свободы... Я тоже. Поздравляю, вы её получили. Теперь вы вольны строить свой маленький мирок так, как вам заблагорассудится. Без теней Создателя. Без долгов.

– Юкио, постой! – Джинву бросился к нему, пытаясь схватить за плечо. – Ты ранен! Твоя кровь... ты не можешь просто уйти в таком состоянии!

Юкио слегка повел плечом, уклоняясь от прикосновения. В этом простом жесте было столько отчуждения, что Джинву замер на месте, словно пораженный молнией.

– Не прикасайся ко мне, Теневой Монарх, – Юкио произнес это имя как оскорбление или как напоминание о безвозвратно прошедшем времени. – Твоя жалость — это последнее, что мне нужно. Я заплатил цену за то, чтобы разорвать все связи. Теперь я — это я. А ты — это ты.

Он наклонился и взял Амалию на руки. Девочка прижалась к его окровавленной груди, обхватив его за шею маленькими ручками. Она не боялась крови, не боялась его пустого взгляда. Она была единственной, кто всё еще принадлежал ему.

– Почему? – выдохнул Джинву, чувствуя, как в груди разрастается холодная пустота. – Почему сейчас? После всего, что было... после того поцелуя, после силы, которую ты в меня вложил...

Юкио остановился на пороге возникшего портала. Он не обернулся, но Джинву увидел, как напряглись мышцы на его татуированной спине.

– Тот поцелуй был ошибкой творца, который на мгновение захотел почувствовать себя живым, – тихо сказал Юкио. – Сила была авансом, который ты отработал с лихвой. Считай, что мы в расчете. Прощай, Сон Джинву. Постарайся не умереть от скуки в своем идеальном мире.

Он шагнул в портал. Тьма сомкнулась за его спиной, поглощая свет, запах крови и аромат персика. Пентхаус погрузился в обычную, человеческую тишину.

Джинву стоял посреди комнаты, глядя на пятна крови на полу. Они медленно испарялись, превращаясь в серый пепел. Его тело было легким, его сила была полностью под его контролем, его семья была в безопасности. Он получил всё, о чем просил. Свободу. Покой. Жизнь без Юкио.

Но почему тогда сердце болело так сильно, словно его вырезали тупым ножом?

– Отец... – Сухо подошел к нему и положил руку на плечо. – Он действительно ушел. Мы свободны.

– Да, – ответил Джинву, и его голос показался ему чужим. – Мы свободны, Сухо.

Он подошел к окну. Сеул сиял миллионами огней, люди спешили по своим делам, не подозревая, что только что из их мира ушел тот, кто его создал. Джинву коснулся своих губ. Он всё еще чувствовал там призрачный вкус корицы и табака, но теперь к нему примешивалась металлическая горечь крови.

Юкио выглядел так, словно прошел через ад. Кто мог ранить того, кто создал Монархов? Кто мог заставить его взгляд стать пустым? Эти вопросы теперь будут преследовать Джинву до конца его дней.

– Он забрал Амалию... – прошептал Сухо. – Она была единственным светлым пятном во всем этом безумии.

– Он забрал всё, Сухо, – Джинву сжал кулаки. – Он дал нам свободу, но лишил нас смысла. Он ушел, оставив нас умирать в этом покое.

Джинву закрыл глаза. Он вспомнил Юкио — красивого, наглого, пугающего, пахнущего персиком и властью. И сравнил его с тем израненным призраком, который только что исчез в портале. Предательство Монархов, борьба за трон, две тысячи лет одиночества — Юкио нес на себе этот груз, и Джинву был единственным, кто на мгновение разделил его.

А теперь он снова был один.

– Я найду его, – внезапно сказал Джинву.

– Что? – Сухо удивленно посмотрел на отца. – Но он же снял оковы! Он ясно дал понять, что не хочет нас видеть!

– Мне плевать, чего он хочет, – Джинву обернулся, и в его глазах вспыхнул тот самый фиолетовый огонь, который когда-то заставил содрогнуться весь мир. – Он не может просто прийти, сломать мою жизнь, а потом уйти, истекая кровью, и сказать, что мы в расчете. Я — Теневой Монарх. И если мой Создатель умирает, я найду способ вернуть его к жизни, даже если мне придется сжечь для этого все миры.

Сухо смотрел на отца и видел в нем ту самую одержимость, которую раньше видел в Юкио.

– Ты действительно влюбился в него, – тихо произнес юноша. – В свою погибель.

– Может быть, – Джинву подошел к месту, где исчез портал. – Но без этой «погибели» мир слишком пуст, Сухо. Ты остаешься здесь. Присмотри за матерью.

– А ты?

– А я пойду по следу его крови. Она еще не остыла.

Джинву закрыл глаза, концентрируясь на остатках энергии Юкио. Это было похоже на поиск иголки в стогу сена, но его связь с Создателем, хоть и разорванная официально, оставила глубокий след в его душе. Он чувствовал тонкую, едва заметную вибрацию — след боли и отчаяния.

Внезапно пространство перед ним снова начало дрожать. Но это был не портал Юкио. Это была его собственная сила, откликнувшаяся на зов.

– Теневое извлечение... – прошептал Джинву, но тут же осекся.

Он не собирался воскрешать мертвых. Он собирался найти живого бога.

– Отец, будь осторожен, – сказал Сухо, отступая назад. – Если он в таком состоянии, значит, там, откуда он пришел, творится нечто ужасное.

– Я знаю, – Джинву обернулся в последний раз. – Но я больше не позволю ему решать за меня. Если он хотел свободы, он её получил. Теперь мой черед выбирать.

С этими словами Сон Джинву шагнул в пустоту, следуя за ускользающим ароматом персика и корицы.

Мир вокруг него превратился в калейдоскоп образов. Он видел рождение звезд, гибель цивилизаций, предательство Монархов и одиночество Эшборна. Всё это было частью памяти Юкио, которая теперь текла сквозь него.

Наконец, он оказался в месте, которое нельзя было назвать миром. Это была пустота, освещенная тусклым, умирающим светом. Посреди этой пустоты стоял трон, высеченный из обсидиана, а на нем сидел Юкио.

Он выглядел еще хуже. Бинты полностью пропитались кровью, Амалия спала у его ног, укрытая пологом из теней. Вокруг трона лежали тела существ, которых Джинву никогда не видел — огромные, многокрылые создания, чья кровь была серебристой.

Юкио поднял голову. Его пустые глаза встретились со взглядом Джинву.

– Ты... – прохрипел Создатель. – Почему ты здесь? Я же отпустил тебя.

– Ты не можешь отпустить то, что вросло в твое сердце, Юкио, – Джинву подошел к трону, не обращая внимания на давящую ауру смерти. – Ты думал, что, разорвав контракт, ты разорвешь чувства? Ты слишком плохо знаешь людей для того, кто их создал.

Юкио попытался встать, но силы оставили его, и он тяжело опустился обратно.

– Уходи, Джинву... Итаримы... они нашли мой исток. Я уничтожил их авангард, но они вернутся. Я закрываю этот сектор реальности. Если ты останешься, ты исчезнешь вместе со мной.

– Значит, исчезнем вместе, – Джинву опустился на колени перед троном и взял холодную, дрожащую руку Юкио в свою. – Я не уйду. Больше нет.

Юкио смотрел на него долго, мучительно долго. И постепенно в его пустых глазах начал разгораться крошечный огонек — не власти, не силы, а простого, человеческого тепла.

– Ты идиот, Сон Джинву, – прошептал он, и на его губах появилась слабая, болезненная улыбка.

– Я знаю, – Джинву прижал его ладонь к своей щеке. – Но я твой идиот. И теперь мы будем разбираться с твоими врагами вместе.

Вкус персика и корицы снова наполнил воздух, но на этот раз он был сильным, живым, смешанным с решимостью и новой, нерушимой связью. Сон Джинву, Теневой Монарх, наконец-то понял свою истинную роль. Он был не просто сосудом. Он был тем, кто сделает своего Создателя снова живым.

И где-то в глубине пустоты Итаримы почувствовали, как два величайших источника силы во вселенной слились в один, создавая нечто, чего еще никогда не существовало. Войну, в которой у теней наконец-то появилось сердце.