Монарх
Власть над бурей
Камень за его спиной был холодным и шершавым, но воздух между нашими телами плавился, как в жерле действующего вулкана.
Я чувствовал каждую мышцу Алекса, вжатого в монолитную базальтовую стену. Его дыхание сбилось, грудная клетка ходила ходуном, поднимаясь и опускаясь в такт бешеному ритму сердца. Запах озона, исходивший от него, стал густым, почти осязаемым, смешиваясь с серным духом подземелья и железным привкусом крови, выступившей на его фарфоровой шее там, где мои зубы только что сомкнулись на его плоти.
Он не просил пощады. Даже прижатый, даже лишенный возможности использовать свои драконьи молнии в полную силу из-за моих теней, блокирующих каналы маны, Окумура Алекс смотрел на меня с невыносимой, сводящей с ума дерзостью.
– Ты слишком долго думаешь, Монарх, – выдохнул он мне в губы, оскалившись. – Если хочешь взять реванш, делай это сейчас. Или твоя теневая магия годится только на то, чтобы давить мертвых ящериц?
– Ты понятия не имеешь, на что годится моя магия, – мой голос прозвучал глухо, с вибрирующими нотками первобытной угрозы. – Но прямо сейчас мне не нужны тени. Я разберусь с тобой сам.
Я резко отпустил его запястья, но прежде чем он успел вскинуть руки для электрического удара, моя ладонь намертво вцепилась в плотную драконью кожу его боевой куртки на груди.
Раздался сухой, оглушительный треск.
Я не стал возиться с застежками и пряжками. Чистая физическая сила охотника S-ранга, усиленная характеристиками Монарха, превратила броню высшего качества в ничто. Ткань и зачарованная кожа разорвались от ворота до самого пояса, обнажая его тело. Обрывки доспеха полетели на каменный пол пещеры, шурша в пыли.
Алекс дернулся, в его небесно-голубых глазах на долю секунды мелькнуло подлинное изумление перед этой грубой, первобытной мощью. Но я не дал ему времени на осознание.
Мои пальцы скользнули ниже, впиваясь в пояс его штанов. Еще одно резкое, безжалостное движение — и металлическая пряжка со звоном отлетела в темноту, ударившись о сталагмит, а плотная ткань затрещала, расползаясь под моими руками. Я сорвал с него остатки экипировки с той же беспощадностью, с какой он прошлой ночью рвал мою одежду на полированном дубовом столе.
Перед моим взглядом открылось его тело — безупречное, выкованное в сотнях смертельных схваток, бледное, словно античный мрамор, посреди окружающего нас багрового полумрака. На его широких плечах и рельефном торсе алели свежие ссадины от драконьих когтей, а вдоль ключиц и ребер струились бледные шрамы, оставленные разрядами его собственной магии.
И он был полностью обнажен передо мной, прижатый к холодной черной скале, беззащитный в своей наготе, но все еще готовый убивать одним взглядом.
– Нравится вид? – прохрипел Алекс, хотя его соски затвердели от контраста между раскаленным воздухом пещеры и ледяным камнем за его спиной.
– Ты красив, Окумура. И ты это знаешь, – спокойно отозвался я, скользя хищным взглядом серых глаз по линиям его пресса и узким бедрам. – Но сегодня твоя красота не спасет тебя от расплаты.
Я резко шагнул вперед, сокращая ничтожный зазор между нами. Мое бедро жестко вклинилось между его ног, заставляя его развести колени в стороны. Я всем весом вдавил его в стену, чувствуя, как его обнаженная кожа соприкасается с тканью моих брюк.
Алекс зашипел от холода камня и жара моего тела, но тут же попытался перехватить инициативу: его руки, свободные от захвата, метнулись к моей шее. Сильные, мозолистые пальцы впились в мои плечи, и по моим нервам прокатилась волна колющего, обжигающего электричества. Он попытался ударить меня током изнутри, пробить мою защиту.
– Слабо, – усмехнулся я.
Тени под нашими ногами взметнулись черными жгутами. Они не стали связывать его целиком — они просто оплели его предплечья, впитывая голубые искры, гася их с тихим шипением, превращая его громовую ярость в бесполезный фейерверк.
Я свободной рукой нащупал собственную пряжку, расстегивая ремень одним движением. Никаких колебаний. Мое тело требовало этого с той самой секунды, как он переступил порог моего кабинета, с той самой минуты, как он посмел оставить свой след на моей коже.
– Ты хотел увидеть, кто здесь диктует условия? – прошептал я, и в моих глазах вспыхнул тусклый пепельный вихрь. – Смотри внимательно.
Я подхватил его под правое бедро, с силой поднимая его ногу и закидывая себе на поясницу. Алекс рефлекторно обхватил меня за талию, пытаясь удержать равновесие, и это движение сделало его абсолютно открытым.
Он понял, что произойдет дальше. Его зрачки расширились, небесная синева потемнела до цвета предгрозового неба.
– Джинву, стой… – начал он, но в его голосе не было мольбы — это был предостерегающий рык загнанного зверя.
– Поздно, Алекс.
Я не стал давать ему времени на подготовку. Он не щадил меня прошлой ночью — я не собирался проявлять снисхождение сейчас.
Уперевшись ладонью в шершавый камень над его плечом, я подался вперед и одним резким, бескомпромиссным толчком вошел в него до самого упора.
Пещера взорвалась его сорванным, захлебывающимся стоном.
Алекс запрокинул голову назад, с глухим стуком ударившись затылком о базальт. Его пальцы, до этого пытавшиеся призвать магию, судорожно впились в ткань моего пальто, комкая ее в кулаках. Мышцы его тела натянулись, как стальные тросы, а нутро сжалось вокруг меня с такой сокрушительной, обжигающей силой, что у меня перехватило дыхание.
Это было невыносимо узко, горячо и плотно. Волна дикого, неодолимого жара ударила мне в виски, смывая остатки самоконтроля.
– Черт… подери… тебя… – с трудом выталкивая слова сквозь сжатые зубы, прохрипел Алекс. По его виску покатилась крупная капля пота, очерчивая линию челюсти. – Ты… безжалостный ублюдок.
– Я Монарх, – напомнил я ему, наклоняясь так близко, что наши губы почти соприкасались. – А ты — всего лишь охотник, который забыл, кому принадлежит этот мир.
– Пошел ты… – выдохнул он и, вместо того чтобы отстраниться, сам подался вперед, впиваясь в мои губы яростным, злым поцелуем.
Это не было нежностью. Это была битва ртов, зубов и языков. Он кусал меня, требуя подчинения, пробуя на вкус мою силу, а я отвечал ему с той же сокрушительной страстью, подавляя его сопротивление, заставляя его раскрываться шире. Наш поцелуй отдавал кровью, озоном и пеплом сгоревшего логова драконов.
Не разрывая поцелуя, я начал двигаться.
Первый толчок был медленным, тягучим, проверяющим границы его выносливости. Алекс глухо замычал мне в рот, его спина выгнулась, отрываясь от стены, а ноги крепче сжались вокруг моих бедер. Затем я оттянул бедра назад и вошел снова — глубже, жестче, с силой вбивая его обратно в холодный камень.
Базальт за его спиной мелко дрожал. Каждое мое движение отдавалось низким, вибрирующим эхом в замкнутом пространстве пещеры. Влажный звук наших тел заглушал треск догорающей вдалеке лавы.
Алекс разорвал поцелуй, судорожно глотая воздух. Его светлые волосы промокли и прилипли ко лбу, фарфоровые щеки залил густой, лихорадочный румянец. На его лице больше не было надменной маски совершенного мага — только чистая, оголенная чувственность, смешанная с болью и ошеломляющим удовольствием, которое он отчаянно пытался скрыть.
– Еще… – вдруг сорвалось с его губ, хрипло и почти неслышно.
Мои серые глаза сузились.
– Что ты сказал?
– Ты слышал меня, чертов король теней! – выкрикнул он, глядя мне прямо в душу своим безумным, синим взором. – Это все, на что ты способен?! Давай! Бей сильнее!
Его непокорность ударила по мне сильнее любого заклинания. Внутри меня окончательно рухнули барьеры.
Я перехватил его под оба бедра, приподнимая над землей и полностью лишая его опоры. Теперь единственным, что держало его, было мое тело и холодная стена за спиной. Я взвинтил темп, обрушиваясь на него с беспощадностью горного обвала.
Каждый толчок был выверенным и сокрушительным. Я находил ту самую чувствительную точку внутри него снова и снова, заставляя его тело биться в непрерывных судорогах. Камень за его спиной покрылся сетью мелких трещин под напором нашей общей кинетической энергии.
– А-а-ах… Джинву! – его голос сорвался на высокий, чистый стон, эхом прокатившийся под сводами пещеры.
Алекс запрокинул голову, обнажая горло с набухшей веной и следом от моего укуса. Его пальцы разжались, царапая мои плечи, оставляя длинные полосы на ткани. Электричество, которое он больше не мог контролировать, хлынуло из его пор короткими, хаотичными дугами. Голубые молнии плясали по нашим телам, жаля кожу, заставляя мышцы сокращаться еще сильнее, превращая каждое проникновение в электрический разряд колоссальной мощности.
Моя тьма отозвалась на этот зов. Черные тени вырвались из-под моих ног, закручиваясь вихрем вокруг нас, поглощая свет, создавая кокон, внутри которого существовали только мы двое. Тьма и молния. Смерть и буря.
– Ты мой, Алекс, – прорычал я ему на ухо, вбиваясь в него на пределе человеческих возможностей. – Запомни это. В свете или во тьме — ты принадлежишь мне.
– К черту… тебя… – всхлипнул он, но его руки сами обвились вокруг моей шеи, притягивая меня ближе, а бедра двигались навстречу моим ударам в отчаянном, безумном ритме. – Джинву… я…
Он не договорил.
Очередной глубокий, до самого предела, толчок вышиб из него остатки разума. Тело Алекса натянулось струной, фарфоровая кожа покрылась мурашками, а глаза закатились, обнажая белки, по которым пробегали голубые искры.
Он кончил без единого прикосновения к себе — мощно, судорожно, заливая горячим семенем наши прижатые друг к другу животы. Его внутренности сжались вокруг меня в такой неистовой, пульсирующей спазме, что удерживать контроль стало невозможно.
С глухим, звериным рыком я сделал последний, сокрушительный выпад, изливаясь глубоко внутрь него.
В этот миг волна моей теневой маны и остаточный разряд его драконьего грома соединились в слепящую вспышку. Пространство в пещере дрогнуло, несколько мелких сталактитов с треском сорвались с потолка, разбиваясь в пыль у наших ног.
Нас накрыло тишиной. Тяжелой, плотной, нарушаемой лишь нашим хриплым, прерывистым дыханием.
Я медленно опустил его ноги на землю, но не отстранился, продолжая прижимать его к стене своим телом. Алекс едва держался на ногах — его колени подкашивались, и он тяжело повис на моих плечах, уткнувшись лбом мне в ключицу.
Его дыхание обжигало мою влажную кожу. Запах озона медленно растворялся, уступая место аромату семени, пота и первобытной усталости.
Мы стояли так несколько долгих минут. Моя магия медленно втягивалась обратно в тень, успокаивая растрепанное пространство подземелья.
Наконец, Алекс пошевелился. Он медленно поднял голову, встречаясь со мной взглядом.
Его взлохмаченные золотистые волосы падали на глаза, фарфоровое лицо было бледным, но губы, искусанные и припухшие, дрогнули в знакомой, дерзкой полуулыбке.
– Ну и кто из нас… зазнался теперь, Монарх? – хрипло, едва слышно выдавил он.
Я тихо усмехнулся. Моя рука легла ему на затылок, пальцы запутались в светлых прядях у выбритого виска, мягко, но властно удерживая его на месте.
– Мы оба, Алекс. Мы оба.
Я медленно вышел из него, заставив его сдавленно зашипеть и прислониться спиной к стене, чтобы не упасть. Мой взгляд скользнул по его бедрам, где смешались следы крови, семени и темных синяков от моих пальцев.
До закрытия врат оставалось меньше двадцати минут. Воздух в глубине подземелья уже начинал вибрировать, предупреждая о схлопывании пространственного разлома.
Я щелкнул пальцами. Из тени бесшумно выступил Игрис, держа в руках запасной комплект форменной одежды охотника S-ранга — простая черная ткань без знаков отличия. Рыцарь вежливо положил вещи на выступ скалы и снова растворился во мраке, не поднимая глаз.
– Одевайся, Убийца Драконов, – сказал я, приводя в порядок собственную одежду. Мой голос снова стал ровным, властным, возвращая себе привычное величие. – Охотники снаружи ждут отчета. И им не нужно знать, какие именно переговоры задержали нас в нижних ярусах.
Алекс хмыкнул, осторожно оттолкнулся от стены и потянулся за брошенными вещами. Каждое движение давалось ему с трудом, но он упрямо выпрямил спину, не позволяя слабости взять верх.
– Они решат, что ты добивал дракона в одиночку, – заметил он, натягивая рубашку через голову и морщась, когда ткань коснулась укуса на шее.
– Пусть думают, что хотят, – я подошел к выходу из пещеры, глядя туда, где багровый свет ущелья смешивался с поднимающимся туманом. – Главное, что мы с тобой знаем правду.
Алекс застегнул последние пуговицы, подошел ко мне и встал плечом к плечу. Рост в метр девяносто делал его фигуру внушительной даже на фоне моей мощи, а синева его глаз теперь горела новым, глубоким и опасным пониманием.
Он скосил взгляд на меня и негромко произнес:
– Стол в твоем кабинете починят к вечеру, Джинву.
Я повернул к нему голову, и в моих грозовых глазах блеснула искра неподдельного азарта.
– Надеюсь, они сделают его прочнее прежнего, Алекс. Потому что следующий раунд будет на твоей территории.
Блондин коротко, открыто рассмеялся — звуком, похожим на первый удар грома перед очищающей бурей, — и мы вместе шагнули из полумрака пещеры навстречу застывшим в ожидании охотникам.