← Назад к обзору

Морте

Кровь на белых манжетах

В кабинете на втором этаже кофейни «Мортэ» воздух казался густым от дыма дорогих сигарет и невидимого напряжения. Окумура Юки сидел в глубоком кожаном кресле, откинувшись на спинку. Белая рубашка с расстегнутым воротником контрастировала с его смуглой кожей и черными волосами. На полированной поверхности дубового стола, рядом с чашкой остывшего эспрессо, лежал пистолет — изящное, пугающее произведение искусства, созданное мастерами семьи Вонгола.

Тсунаеши Савада, Десятый Босс Вонголы, был единственным, кто протянул руку помощи Юки пять лет назад. Именно технологии Вонголы и их поддержка позволили Окумуре исчезнуть, зализать раны и создать этот тихий уголок в Сеуле. Юки помнил Тсуну как человека, который ненавидел насилие, но понимал его необходимость. И сейчас, глядя на свое оружие, Юки чувствовал, что время дипломатии закончилось.

Напротив него сидел Сон Джинву. Теневой Монарх выглядел спокойным, но его взгляд был прикован к стопкам папок, разложенных перед ними. За дверью кабинета слышался приглушенный голос Ча Ха Ин, которая играла с маленькой Ай, и недовольное сопение Сухо. Юноша рвался в кабинет, желая быть частью «взрослых дел», но Юки выставил его одним холодным взглядом.

– Пять лет, – негромко произнес Юки, стряхивая пепел в хрустальную пепельницу. – Пять лет я позволял этой опухоли расти. Я думал, что если я исчезну, они успокоятся. Но Верде не знают меры. Они превратили мафиозный мир в скотобойню.

Джинву протянул руку и взял верхнюю папку. Открыв её, он на мгновение замер. На снимках были запечатлены ужасы, которые не снились даже охотникам в самых опасных подземельях. Тела детей, исколотые иглами, изуродованные магическими экспериментами; девушки, чьи глаза выражали лишь бесконечную пустоту; подпольные цеха, где человеческая жизнь стоила дешевле грамма магических кристаллов.

– Это не просто преступления, – голос Джинву стал опасно низким. – Это геноцид.

– Это бизнес семьи Верде, – Юки подался вперед, его голубые глаза сверкнули сталью. – И они не смогли бы проворачивать такое без поддержки сверху. Джинву, мне нужно, чтобы ты занялся Ассоциацией. У них есть свои люди в руководстве, те, кто закрывает глаза на «неучтенные» грузы из врат и пропажу пробужденных низких рангов. Мы будем устранять эту опухоль послойно. Сначала мелкие метастазы в портах и на таможне, потом — верхушку.

Джинву перелистал еще несколько страниц. Его челюсти сжались так, что стали видны желваки. Видя эти документы, он окончательно понял, почему Юки запретил Сухо входить. Нежная натура восемнадцатилетнего парня, который только начал познавать мир силы, могла просто не выдержать такой концентрации человеческой мерзости. Но Юки... Юки жил в этом. Он был Боссом Мортэ, человеком, который видел бездну и заставил её моргать первой.

– Ты уже наметил первую цель? – спросил Джинву, закрывая папку.

– Да, – Юки вытащил из-под стопки отдельный снимок. – У нынешнего босса Верде есть слабость. Его зовут Асахи Акира. Любовник, фаворит и, пожалуй, единственный человек, к которому этот мясник испытывает некое подобие привязанности. Акира управляет финансовыми потоками Верде через подставные галереи искусств.

Юки постучал пальцем по фотографии изящного мужчины с тонкими чертами лица.

– Если мы поймаем его, у нас в руках окажутся все ключи от их счетов. И, что более важно, мы выманим босса Верде из его логова. Он импульсивен, когда дело касается Акиры.

– Ты хочешь использовать его как наживку? – Джинву прищурился. – Это жестоко.

– Это мафия, Джинву, – Юки усмехнулся, и эта улыбка была лишена всякого тепла. – Здесь не бывает честных дуэлей. Здесь выживает тот, кто бьет по самому больному. Они убили мою семью. Они пытают детей. Я не собираюсь играть с ними в благородство.

Джинву долго молчал, глядя на Юки. Он видел перед собой не того бариста, который с любовью готовил персиковые тарты. Перед ним сидел истинный хищник, человек, чья аура сейчас была настолько тяжелой, что тени в углах кабинета начали непроизвольно сгущаться, отвечая на его гнев.

– Мои тени могут найти его за несколько часов, – наконец произнес Джинву. – Сеул под моим контролем.

– Нет, – Юки покачал головой. – Твои тени слишком заметны для их сенсоров. Верде наняли охотников-изгоев, которые специализируются на обнаружении теневой магии. Здесь нужно действовать тоньше. Я сам займусь Акирой. Мне нужно вспомнить вкус охоты.

В этот момент дверь кабинета слегка приоткрылась, и в щель просунулась маленькая ручка.

– Па-па? – раздался тонкий голосок Ай.

Аура Юки мгновенно схлопнулась. Холод в глазах растаял, уступая место бесконечной нежности. Он быстро накрыл пистолет и папки чистым листом бумаги.

– Заходи, маленькая принцесса, – позвал он.

Ай вбежала в кабинет, за ней вошла Ча Ха Ин, виновато улыбаясь.

– Она никак не хотела сидеть внизу, – пояснила она. – Сказала, что папе грустно.

Юки подхватил дочь на руки, усаживая её на колено. Ай тут же потянулась к блестящей ручке на столе, но Юки мягко перехватил её пальцы.

– Папа просто обсуждает скучные дела с дядей Джинву, малышка, – он коснулся кончиком носа её щеки.

Джинву наблюдал за этой сценой с тяжелым сердцем. Контраст между кровавыми снимками в папках и этим моментом семейного тепла был почти невыносим. Он понял, почему Юки так отчаянно скрывал свое прошлое. Он защищал не себя. Он защищал этот свет в глазах дочери.

– Юки, – Ха Ин подошла ближе, её взгляд упал на край папки, который не был прикрыт листом. Она увидела лишь фрагмент фотографии, но этого было достаточно, чтобы её лицо побледнело. – Ты уверен, что хочешь вернуться к этому?

Юки посмотрел на неё, потом на Джинву.

– У меня нет выбора, Ха Ин. Если я не выжгу их сейчас, однажды они придут за ней, – он кивнул на Ай. – И тогда черное пламя сожжет не только врагов, но и всё, что мне дорого. Я должен закончить это на своих условиях.

Джинву встал, поправляя пиджак.

– Я займусь Ассоциацией. Мои связи позволят надавить на нужные рычаги официально. Но если тебе понадобится помощь в доках или где-то еще... просто позови.

– Спасибо, Джинву, – Юки протянул ему руку.

Рукопожатие было коротким и крепким. Двое сильнейших людей мира заключили союз, который навсегда изменит расстановку сил в Сеуле.

Когда семья Сон ушла, Юки еще долго сидел в тишине, баюкая уснувшую на его руках Ай. Он смотрел на пистолет, подаренный Тсуной. Оружие, предназначенное для того, чтобы защищать тех, кто дорог, ценой жизни врагов.

– Прости меня, Ай, – прошептал он в макушку дочери. – Твой отец — не герой. Он монстр, который охотится на других монстров. Но я обещаю тебе: когда ты вырастешь, в этом городе больше не будет теней, которых стоит бояться.

Он взял мобильный телефон и набрал номер, который не использовал пять лет. После нескольких гудков на том конце ответили.

– Да, босс? – голос Антонио дрожал от волнения.

– Собирай тех, кто остался верен Мортэ, – холодно приказал Юки. – Завтра мы идем в галерею «Сияние». Нам нужно пригласить господина Асахи Акиру на чашечку кофе.

Юки положил трубку. На его губах снова появилась та самая легкая полуулыбка, но теперь она была предвестником бури. Черное пламя внутри него довольно загудело, чувствуя, что время сна закончилось.

Этой ночью Юки не спал. Он стоял на балконе, глядя на огни города, и курил одну сигарету за другой. Его правая рука, покрытая татуировками, слегка подрагивала — не от страха, а от предвкушения. В мире мафии говорили, что Мортэ — это смерть. И завтра Юки собирался напомнить всем, почему это имя произносили шепотом.

– Асахи Акира, – прошептал он, выпуская дым. – Надеюсь, ты любишь персики. Потому что это последнее, что ты почувствуешь перед тем, как твоя жизнь превратится в пепел.

Утром кофейня не открылась. На двери висела табличка «Закрыто по техническим причинам». Юки надел свой лучший черный костюм, скрыл татуировки под длинными рукавами и взял пистолет.

Он больше не был бариста. Он был Боссом Мортэ. И Сеул содрогнется от его возвращения.

Выходя из дома, он на мгновение обернулся на детскую кроватку. Ай спала под присмотром одной из теней Джинву, которую тот оставил для охраны. Юки знал, что его дочь в безопасности. Теперь пришло время сделать безопасным весь остальной мир.

– Пошли, Антонио, – бросил он старику, который ждал его у машины. – У нас много работы.

Черный седан плавно тронулся с места, растворяясь в утреннем тумане Каннама. Охота началась, и первой целью был человек, чья любовь могла стать смертным приговором для целой империи зла.

Юки ехал по улицам города, мимо спешащих на работу людей, мимо патрулей охотников, и никто из них не догадывался, что мимо проносится сама смерть, облаченная в дорогой шелк и пахнущая едва уловимым ароматом спелых персиков.

– Босс, – негромко произнес Антонио с переднего сиденья. – Акира будет в галерее к десяти. С ним четверо телохранителей. Все — пробужденные ранга B.

– B-ранг, – Юки усмехнулся, глядя в окно. – Это даже не разминка. Главное — не повредить картины. Некоторые из них мне действительно нравятся.

Машина остановилась у изящного здания из стекла и бетона. Юки вышел, поправляя манжеты. Солнце отразилось в его ярко-голубых глазах, придавая им нечеловеческий блеск.

– Начинаем, – коротко бросил он.

Он вошел в галерею так, словно владел этим зданием, этим городом и самой жизнью каждого, кто находился внутри. И в этот момент где-то далеко, в главном офисе семьи Верде, их босс почувствовал внезапный холод, пробравший его до костей. Смерть пришла за ним, и она была чернее самого глубокого подземелья.