← Назад к обзору

Моссква

Шелковые путы и зов крови

Утро в Москве выдалось на редкость тихим. Снег, выпавший накануне, укрыл сад особняка Сергеевых ровным белым ковром, поглощая все звуки города. Юки сидел в своем кабинете, наслаждаясь редкой минутой одиночества. В руках он держал чашку горячего чая с ароматом персика, а на столе вибрировал телефон.

Юки взглянул на экран и замер. Номер был корейским, но он не принадлежал Джинву. Этот контакт был записан у него давно, еще со времен совместных рейдов, где он иногда пересекался с сильнейшей женщиной-охотником Кореи.

– Хэ Ин? – Юки ответил на вызов, его голос звучал спокойно, но в нем проскользнуло искреннее удивление.

– Юки... я не была уверена, что ты ответишь, – голос Ча Хэ Ин на другом конце провода звучал непривычно мягко, в нем не было той стальной уверенности, которую она обычно демонстрировала миру. – Прости, что беспокою тебя так рано.

– Всё в порядке, Хэ Ин. Я давно проснулся. Как ты?

Наступила долгая пауза. Юки слышал ее прерывистое дыхание и понимал, что этот звонок дался ей нелегко.

– Я... я видела журнал, Юки. Видела тебя. Ты выглядишь иначе. Словно с твоих плеч сняли груз целого мира. И я поняла, что была дурой, когда согласилась на этот «союз» с Джинву.

– Ты не дура, Хэ Ин. Ты просто хотела верить в то же, во что верил он. В долг, в величие, в продолжение рода.

– Нет, – она горько вздохнула. – Я просто хотела быть нужной. Но Джинву... он не видит меня. Он видит во мне инкубатор для своих наследников и сильного союзника. После твоего ухода он стал невыносим. Его сила давит на всё живое вокруг. Он ищет тебя, Юки. Он одержим.

Юки сжал чашку чуть сильнее, чувствуя, как тепло фарфора передается пальцам.

– Я знаю. Мои связи здесь уже доложили, что он собирает информацию о моей семье.

– Будь осторожен, – голос Хэ Ин дрогнул. – Он не привык проигрывать. Но я звоню не только ради предупреждения. Я хотела спросить... как ты это сделал? Как ты нашел в себе силы уйти и не оглядываться? Я тоже хочу быть счастливой, Юки. Я не хочу быть тенью великого Монарха.

Юки прикрыл глаза, вспоминая холодные залы Сеула и тепло московского дома.

– Хэ Ин, счастье начинается там, где заканчивается страх потерять чужое одобрение. Ты — великий охотник, но прежде всего ты — женщина. Найди того, кто будет ценить твой запах, твой смех, а не твой ранг. Не бойся быть «слабой» для того, кто тебя любит. Джинву не умеет быть слабым, и в этом его проклятие.

Они проговорили долго. Хэ Ин спрашивала совета, рассказывала о своих сомнениях, и Юки чувствовал, как между ними тает лед старого соперничества, уступая место странному, почти сестринскому доверию. Она предупредила его о планах Джинву отправить своих теней для слежки в Москву, и Юки поблагодарил ее, обещая, что Сергеевы сумеют встретить гостей «по достоинству».

В какой-то момент дверь кабинета тихо приоткрылась. Юки обернулся и замер, забыв, как дышать.

В проеме стоял Ли Вон. Но это был не тот строгий адвокат в сером костюме, которого Юки видел за завтраком. На Ли Воне была узкая черная юбка-карандаш, идеально подчеркивающая его стройные, натренированные бедра. Белая рубашка была расстегнута на несколько верхних пуговиц, открывая вид на ключицы, а на ногах поблескивали тонкие черные чулки, край которых скрывался под подолом юбки. На губах Ли Вона горела алая помада, придавая его лицу хищное и невероятно притягательное выражение.

– Хэ Ин, мне пора, – быстро проговорил Юки, не сводя глаз с мужчины в дверях. – Спасибо за звонок. Будь сильной.

Он отложил телефон, не дожидаясь ответа. Воздух в кабинете мгновенно стал густым и горячим. Юки почувствовал, как к лицу прилила кровь, а из носа потекла тонкая алая струйка — реакция его организма на столь внезапный и мощный визуальный шок оказалась непроизвольной.

– Ли Вон... – прохрипел Юки, вытирая кровь тыльной стороной ладони. – Что это?

Ли Вон не ответил. Он вошел в комнату с грацией хищника, мягко ступая по ковру. Подойдя к двери, он повернул ключ в замке — отчетливый щелчок прозвучал в тишине как стартовый выстрел.

– Ты сказал, что выиграл гонку, Юки, – голос Ли Вона был низким, с хрипотцой. – Но ты забыл, что у победителя есть не только права, но и обязанности перед тем, кого он пленил.

Ли Вон подошел вплотную. Юки сидел в кресле, не в силах пошевелиться, завороженный этим преображением. Адвокат положил руки на плечи Юки, и его длинные пальцы скользнули по шее, задевая татуировки.

– Сегодня ты мой, – прошептал Ли Вон, наклоняясь к самому уху парня.

Одним плавным движением он толкнул Юки назад, заставляя его подняться и повалиться на широкий кожаный диван, стоявший у стены. Ли Вон тут же оказался сверху, оседлав его бедра. Юбка-карандаш задралась, обнажая кружевные резинки чулок, и Юки издал глухой стон, сжимая ладонями талию мужчины.

– Ли Вон, ты сведешь меня с ума... – выдохнул Юки, подаваясь навстречу.

Ли Вон наклонился и накрыл его губы своими. Вкус алой помады смешался с привкусом кофе и страсти. Это был поцелуй-заявление, поцелуй-власть. Руки Ли Вона, обычно занятые бумагами, теперь уверенно гуляли по телу Юки, пробираясь под футболку, очерчивая рельеф пресса и мышц торса.

– Ох, какой ты огромный... – прошептал Ли Вон, когда его ладонь накрыла заметный бугор в штанах Юки.

Адвокат ловко расправился с ремнем и пуговицей на джинсах Юки, стягивая их вниз вместе с бельем. Юки вцепился пальцами в обивку дивана, чувствуя, как прохладный воздух кабинета касается его возбужденной плоти.

Ли Вон соскользнул с его бедер и опустился на колени между его ног. Его взгляд, подведенный темным карандашом, был сфокусирован только на Юки. Он медленно, дразняще провел языком по всей длине, заставляя Юки выгнуть спину и хрипло вскрикнуть.

– Ли Вон, пожалуйста... – умолял Юки, его пальцы запутались в волосах адвоката.

Мужчина не заставил себя ждать. Он взял его в рот, двигая головой медленно и ритмично. Ли Вон работал мастерски, используя язык и губы так, что Юки казалось, будто его нервные окончания взрываются миллионами искр. Каждый стон Юки, каждый его судорожный вздох только подстегивали Ли Вона.

Юки сжимал простынь, которая была наброшена на диван, его татуировки на плече и шее, казалось, горели огнем. Наслаждение было настолько концентрированным, что спустя несколько минут он почувствовал приближение финала.

– Ли Вон, я сейчас... – предупредил он, но адвокат лишь крепче обхватил его руками, не давая отстраниться.

Юки излился ему в рот, содрогаясь всем телом. Тяжелое дыхание заполнило комнату. Ли Вон проглотил всё до последней капли, слизнул остатки с губ и поднял на Юки торжествующий взгляд. Алая помада была слегка размазана, что делало его вид еще более порочным.

Но Юки не собирался оставаться в долгу. Его кровь кипела, а инстинкты требовали ответного действия.

– Теперь моя очередь, – прорычал Юки.

Он рывком поднялся, подминая Ли Вона под себя. Рубашка адвоката полетела на пол, пуговицы со звоном рассыпались по паркету. Юки сорвал с него юбку и чулки, оставляя мужчину полностью обнаженным под своим тяжелым, горячим телом.

Юки действовал быстро, но осторожно. Он знал силу своего тела и не хотел причинить боль, только наслаждение. Достав из ящика стола лубрикант, который он предусмотрительно купил на днях, Юки начал подготавливать Ли Вона. Его пальцы входили внутрь, растягивая и лаская, пока Ли Вон не начал метаться под ним, умоляя о большем.

– Давай, Юки... я хочу почувствовать тебя... всего... – шептал Ли Вон, закидывая ноги на плечи парня.

Юки пристроился между его бедер. Он медленно, сантиметр за сантиметром, начал входить в него. Ли Вон широко раскрыл глаза, принимая его глубину, его жар. Когда Юки вошел полностью, они оба замерли на мгновение, синхронизируя дыхание.

– Ты такой... невероятный, – выдохнул Ли Вон, обнимая Юки за шею.

Юки начал двигаться. Сначала медленно, давая Ли Вону привыкнуть, а затем всё быстрее и мощнее. Каждое движение отзывалось в них обоих волной экстаза. Юки видел, как Ли Вон запрокидывает голову, как его грудь вздымается от частого дыхания, и это зрелище пьянило сильнее любого саке.

– Я люблю тебя, Ли Вон, – прошептал Юки, вжимаясь в него всем телом.

– И я тебя... мой Монарх... мой настоящий Монарх... – ответил Ли Вон, срываясь на стон.

Они достигли пика одновременно. Юки прижал Ли Вона к дивану, изливаясь внутри него, в то время как Ли Вон кончил себе на живот, содрогаясь в мощном оргазме.

Долгое время они просто лежали, сплетясь телами, слушая, как выравниваются их сердца. Москва за окном продолжала жить своей жизнью, но в этом кабинете время остановилось.

– Знаешь, – Ли Вон лениво провел рукой по татуированному плечу Юки. – Джинву может присылать кого угодно. Но он никогда не поймет, что ты нашел здесь не просто защиту. Ты нашел дом.

Юки повернул голову и поцеловал Ли Вона в висок.

– Он уже в прошлом, Ли Вон. А ты — мое будущее. И если он решит явиться сюда, он узнает, что Сергеевы умеют не только гостеприимно встречать, но и жестоко прощаться.

Юки встал, накинул халат и подошел к столу. Он налил два бокала персикового саке и протянул один Ли Вону.

– За нас? – спросил он.

– За нас, – ответил Ли Вон, приподнимаясь на локтях.

Они выпили, чувствуя, как сладкий, терпкий напиток согревает изнутри. Юки смотрел на Ли Вона и понимал: Хэ Ин была права. Он спасся. Он выбрал жизнь. И теперь, что бы ни готовил ему завтрашний день, он встретит его с высоко поднятой головой, зная, что за его спиной — семья, любовь и свобода, которую у него больше никто не отнимет.