← Назад к обзору

Моссква

Золото персика и сталь новой жизни

– Юки, ты уверен, что нам не нужно заказать еще один торт? – Голос Ли Вона донесся из гостиной, перекрывая радостный детский смех и шум праздничной суеты. – Дедушка Александр Николаевич только что привез коробку таких размеров, что она едва пролезла в дверь.

Юки Окумура-Сергеев, стоя у кухонного острова, лишь тихо рассмеялся, не отрываясь от нарезки спелых персиков. Его движения были точными и грациозными, как у мастера боевых искусств, коим он и являлся. За два года, прошедших с момента его триумфального возвращения в Москву, Юки еще больше раздался в плечах, а его взгляд приобрел ту особую глубину и спокойствие, которые свойственны только абсолютно счастливым людям.

– Ли Вон, если мы закажем еще один торт, Цезарю придется расширять дверные проемы во всем доме, – отозвался Юки, улыбаясь своим мыслям. – Лучше проследи, чтобы мальчики не растащили закуски раньше времени.

Он отложил нож и вытер руки белоснежным полотенцем. На безымянном пальце правой руки тускло блеснуло кольцо из черного золота — символ их брака, заключенного год назад. Это была пышная, но закрытая церемония, о которой еще долго шепталась вся московская элита.

Юки подошел к плите, где в сотейнике томился соус для праздничного ужина. Сегодня был особенный день — семилетие Алисы. Маленькая девочка, которую он когда-то нашел истощенной и испуганной в старом приюте, превратилась в настоящую «папину принцессу». Она пошла в первый класс, обожала уроки танцев и больше никогда не вздрагивала от громких звуков.

– Юки! Смотри, что мне подарил прадедушка! – В кухню вбежала Алиса.

Ее светлые волосы были заплетены в сложные косы, а нарядное платье цвета слоновой кости делало ее похожей на маленького ангела. В руках она бережно держала старинный кулон в виде волка — фамильную реликвию Сергеевых.

Юки присел перед ней на корточки, поправляя выбившуюся прядь.

– Это очень ценный подарок, милая. Значит, дедушка считает тебя совсем взрослой. Ты готова встречать гостей?

– Да! Но папа Цезарь сказал, что сначала я должна съесть твой особенный десерт, – она хитро зажмурилась и чмокнула Юки в щеку, после чего умчалась обратно в зал, где Цезарь Александрович, возвышаясь над всеми своим двухметровым ростом, громогласно руководил расстановкой подарков.

Юки поднялся, чувствуя, как сердце наполняется теплом. В этот момент в кухню вошел Ли Вон. Он выглядел безупречно в своем темно-сером костюме, но стоило ему увидеть Юки, как маска строгого адвоката мгновенно растаяла. Он подошел к мужу со спины и обнял его за талию, утыкаясь носом в шею, прямо над татуировкой.

– Мальчики уснули? – тихо спросил Юки, откидывая голову на плечо супруга.

– Да, наконец-то. Маленький Юки вымотал няню окончательно, а Ли Вон-младший решил, что грызть ножку стола — это лучшее занятие перед праздником.

Их сыновья-двойняшки, родившиеся семь месяцев назад, были их главной гордостью. Один из них, названный в честь отца, унаследовал иссиня-черные волосы и пронзительные голубые глаза Окумуры, а второй был точной копией Ли Вона — с мягкими чертами лица и вдумчивым взглядом серых глаз.

– Пусть поспят часок, – Юки повернулся в объятиях мужа и мимолетно коснулся его губ. – Вечером будет шумно. Приедет Хэ Ин со своим мужем.

– О, я слышал, ее избранник — настоящий кремень, – Ли Вон улыбнулся. – Говорят, он единственный, кто не побоялся смотреть ей в глаза во время спарринга. Она заслужила это счастье. Найти человека, который видит в тебе женщину, а не S-ранговое оружие — это дорогого стоит.

Юки кивнул. Хэ Ин часто звонила ему из Кореи. Она нашла свое место, вышла замуж за достойного человека, который не имел отношения к миру охотников, и теперь светилась от спокойной, земной радости.

– А что слышно из Сеула? – Юки старался, чтобы его голос звучал обыденно, но Ли Вон почувствовал легкое напряжение в его теле.

– Всё так же, – Ли Вон вздохнул, перебирая пальцами шнурок кулона на шее Юки. – У Сон Джинву родился наследник. Ча Хэ Ин рассказывала, что мальчик обладает невероятной магической силой с рождения. Но... она также сказала, что в Теневом замке никогда не бывает слышно смеха. Джинву правит своим миром, он стал почти богом, но он глубоко несчастен. Его союз с новой королевой — лишь политическая сделка.

Юки посмотрел в окно на заснеженный сад. Где-то там, в другом мире, человек, которого он когда-то любил больше жизни, сидел на своем холодном троне, окруженный тенями и безмолвным величием. Джинву получил всё, чего хотел: власть, бессмертие и наследника крови. Но он потерял единственное, что нельзя вернуть магией — тепло человеческой души, которая была готова делить с ним тишину.

– Мне его жаль, – тихо произнес Юки. – Иронично, не правда ли? Монарх, у которого есть всё, завидует простому парню из Москвы, который просто готовит ужин для своей семьи.

– Он сам выбрал свой путь, – Ли Вон развернул Юки к себе, заставляя его смотреть в глаза. – А ты выбрал свой. И я каждый день благодарю небо за то, что ты тогда просто молча ушёл.

– Я тоже, Ли Вон. Я тоже.

В гостиной раздался звон разбитого бокала и восторженный крик Алисы — видимо, Цезарь всё-таки решил показать какой-то фокус. Юки и Ли Вон переглянулись и одновременно рассмеялись.

– Иди к ним, – Юки подтолкнул мужа к выходу. – Я сейчас закончу с уткой и принесу персиковое саке. Дедушка Александр обещал произнести тост, который «сотрясет основы мироздания».

– Опять будет говорить о том, что Сергеевы должны править миром? – усмехнулся Ли Вон.

– Нет, – Юки улыбнулся самой теплой из своих улыбок. – В прошлый раз он сказал, что Сергеевы правят не миром, а своими сердцами. И это самое сложное искусство.

Когда Ли Вон ушел, Юки на мгновение замер у плиты. Он чувствовал, как его татуировки на плече и шее едва заметно пульсируют — не от магии, а от избытка жизненной силы. Он больше не был тенью. Он был центром своей собственной вселенной, где не было места холодным расчетам и жертвам ради «высшей цели».

Он достал из шкафчика бутылку коллекционного персикового саке — его любимого напитка, который теперь всегда был в этом доме в избытке. Разлив его по изящным чашам, Юки вдохнул аромат спелых плодов. Запах лета посреди московской зимы. Запах его новой жизни.

– Юки! Мы ждем только тебя! – пробасил Цезарь из зала.

– Иду! – отозвался Юки.

Он подхватил поднос с закусками и уверенно шагнул из кухни в светлую, наполненную голосами гостиную. Там, под огромной люстрой, сидела его семья. Его дядя, ставший ему отцом. Его дед, признавший в нем истинного преемника. Его муж, ставший его душой. И дети, которые были его будущим.

В этот вечер в доме Сергеевых не было теней. Был только свет, золото персиков и стальная уверенность в том, что настоящая сила — это любовь, которую ты выбираешь сам. А где-то далеко, за тысячи миль, Теневой Монарх закрыл глаза, чувствуя, как из его пальцев ускользает последнее воспоминание о человеке, который когда-то был его светом, но предпочел стать чьим-то солнцем.

Юки поставил поднос на стол и обнял подбежавшую Алису.

– С днем рождения, принцесса, – прошептал он.

– Спасибо, Юки. Я так рада, что ты вернулся домой.

– Я тоже, Алиса. Я тоже.

Праздник начался, и в каждом тосте, в каждой улыбке звучала простая истина: иногда, чтобы обрести всё, нужно иметь мужество потерять то, что никогда не было твоим по-настоящему. Юки Окумура-Сергеев нашел свой шелковый путь, и этот путь привел его к самому главному — к самому себе.