Мой кинни братик
Кровавый белый халат и пепел Эдема
Тишина в квартире Рюгудзи теперь была другой — не напряженной, как перед грозой, а тягучей и стерильной. Запах бензина и старой ветоши, который годами въедался в стены, постепенно вытеснялся ароматом антисептиков и травяного чая. Сая сидела за кухонным столом, заваленным анатомическими атласами и конспектами по фармакологии. Её короткие волосы, раньше торчавшие в разные стороны, теперь были аккуратно зачесаны, а под ногтями больше не чернел мазут.
– Ты всё еще здесь? – Кен зашел на кухню, стараясь ступать тише, хотя его массивные сапоги всё равно глухо бухали по линолеуму. – Уже три часа ночи, Сая.
Она подняла голову, потирая покрасневшие глаза. Вместо безразмерной майки на ней была простая белая рубашка, а на спинке стула висел аккуратно отглаженный медицинский халат.
– Нужно доучить сердечно-сосудистую, – негромко ответила она. – Завтра практика в госпитале. Если я облажаюсь, меня не допустят до экзаменов.
Дракен прислонился к косяку, скрестив руки на груди. Он до сих пор не мог привыкнуть к этой новой версии своей сестры. Полгода назад Сая объявила, что завязывает с боксом и уличными драками. Она сказала, что ей надоело «ломать людей», и теперь она хочет научиться их «чинить». Сначала он подумал, что это очередная блажь, но когда она с остервенением взялась за учебники и поступила в медицинский колледж, Кен понял — она серьезна как никогда.
– Ты стала... тихой, – заметил он, подходя ближе и кладя руку ей на плечо. – Даже Майки жалуется, что ты больше не подкалываешь его и не пытаешься выбить дурь из новичков.
Сая слабо улыбнулась. В этой улыбке не было прежнего хищного оскала.
– Я просто нашла то, что важнее драк, Кен-чик. Намного важнее.
Он знал, о ком она говорит. Юми. Тихая, светлая девушка с мягким голосом, которая работала в библиотеке колледжа. Именно она стала тем якорем, который вытянул Саю из пучины агрессии и вечного поиска адреналина. С Юми Сая впервые за долгое время позволила себе быть не «пацанкой Рюгудзи», а просто человеком, который может любить и быть любимым без условий и силы.
– Ладно, будущий доктор, – Дракен легонько потрепал её по волосам. – Ложись спать. Завтра «Тосва» едет на разборку с «Вальхаллой», но я обещал Юми, что ты будешь в безопасности. Ты ведь идешь только как медик, верно?
Сая кивнула, глядя на свой белый халат.
– Только как медик. Я больше не беру в руки дубинку, Кен. Мои руки теперь для другого.
***
Место битвы — заброшенная свалка автомобилей — выглядело как декорация к фильму про апокалипсис. Воздух дрожал от криков и рева моторов. Сотни парней в черных и белых куртках столкнулись в яростной схватке, превращая металлолом в кровавое месиво.
Сая стояла в «красной зоне», чуть поодаль от основного эпицентра, рядом с импровизированной палаткой первой помощи. На её плече была сумка с медикаментами, а поверх обычной одежды — тот самый белый халат. Она выглядела чужеродно в этом хаосе, словно ангел, случайно забревший в ад.
– Сая-сан! Сюда! – крикнул один из парней «Тосвы», таща на себе раненого товарища с разбитой головой.
Она мгновенно включилась в работу. Движения были четкими, быстрыми, профессиональными. Она промывала раны, накладывала тугие повязки, вкалывала обезболивающее. В её глазах не было страха — только холодная концентрация. Она больше не чувствовала азарта битвы, только тяжелую ответственность за каждую жизнь.
– Держи его за плечи, – скомандовала она помощнику, накладывая шину на сломанную ногу. – Не давай ему дергаться.
Где-то в центре свалки Дракен и Майки пробивали путь сквозь ряды «Вальхаллы». Сая мельком видела высокую фигуру брата и успокаивалась — он был в своей стихии, он был непобедим.
Внезапно шум битвы на мгновение стих, сменившись каким-то странным, липким шепотом, который пополз по рядам бойцов. Сая подняла голову, вытирая пот со лба окровавленной перчаткой.
Из-за горы разбитых машин, прямо напротив медицинской палатки, вышли трое парней в куртках «Вальхаллы». Но они не бежали в атаку. Они шли медленно, и в центре этой группы кто-то волочил за собой человека.
Сая почувствовала, как сердце пропустило удар, а затем забилось в самом горле, мешая дышать.
– Нет... – выдохнула она, делая шаг вперед. – Нет, нет, нет...
Это была Юми. Её светлое платье было разорвано и испачкано в мазуте, лицо залито слезами, а рот заклеен скотчем. Её держал рослый парень с безумным взглядом — один из тех отморозков, которых Майки когда-то вышвырнул из банды за чрезмерную жестокость.
– Эй, Рюгудзи! – проорал он, перекрывая гул сражения. – Мы слышали, ты теперь у нас святоша? Лечишь людей, строишь из себя примерную девочку?
Дракен, заметивший движение, замер в десяти метрах, тяжело дыша. Его лицо исказилось от ужаса и ярости.
– Отпусти её! – голос Кена сорвался на рык. – Она не имеет отношения к бандам!
– Она имеет отношение к вашей семье, – осклабился парень, доставая из кармана длинный, узкий нож. – Сая думала, что можно просто уйти? Что можно забыть всё, что она сделала? Кровь смывается только кровью, докторишка.
Сая стояла неподвижно. Весь мир вокруг неё перестал существовать. Исчезли крики, исчез запах гари, осталось только лицо Юми — её расширенные от ужаса глаза, в которых мольба сменялась осознанием неизбежного.
– Пожалуйста... – голос Саи был едва слышным шепотом. – Возьми меня. Делай со мной что хочешь. Она здесь ни при чем.
– Ты уже не та Сая, которую мы боялись, – парень прижал лезвие к горлу Юми. – Ты стала слабой. Ты стала никем. И я покажу тебе, что бывает с теми, кто предает свою природу.
– Стой! – закричал Дракен, бросаясь вперед, но двое других парней преградили ему путь, выставив ножи.
Всё произошло в какую-то долю секунды, которая для Саи растянулась в вечность. Она видела, как напряглась рука подонка. Видела, как блеснула сталь в лучах холодного солнца.
Резкое, короткое движение.
Красный цвет. Он был таким ярким, таким неестественным на фоне белого халата Саи. Юми даже не вскрикнула. Она просто обмякла в руках захватчика, а из её горла толчками начала вырываться жизнь, окрашивая асфальт в цвет запекшейся вишни.
Парень со смехом оттолкнул тело, и Юми упала на землю, как сломанная кукла.
В этот момент в голове у Саи что-то лопнуло. Это не был звук, это было ощущение физического разрушения — будто рухнула та самая высокая стена, которую она так старательно строила последние полгода. Стерильный мир медицины, атласов и тихих вечеров в библиотеке рассыпался прахом, обнажая первобытную, черную пустоту.
Она не закричала. Она не бросилась к телу.
Сая медленно, почти торжественно, начала снимать свой белый халат, который уже был забрызган каплями чужой крови. Она аккуратно сложила его и положила на медицинский ящик. Под халатом на ней была всё та же черная майка, обтягивающая руки, на которых мгновенно вздулись вены.
– Сая... – Дракен остановился, глядя на сестру. Он увидел её взгляд и похолодел. Это был не взгляд человека. Это был взгляд зверя, который долго сидел в клетке и теперь вышел на охоту.
Она сделала шаг вперед. Затем второй.
– Убейте её! – крикнул парень с ножом, внезапно почувствовав, как по спине пробежал ледяной холод.
Двое его подручных бросились на Саю. Первый замахнулся битой, но она даже не уклонилась. Она просто приняла удар на предплечье, послышался сухой хруст кости, но Сая даже не поморщилась. Её правая рука метнулась вперед, вцепляясь в горло нападавшего. С невероятной, нечеловеческой силой она сдавила его кадык, а затем ударила головой в лицо. Нос парня вмялся внутрь, и он рухнул, захлебываясь кровью.
Второй попытался ударить её ножом в бок. Сая перехватила его запястье. Послышался жуткий треск ломающихся суставов. Парень закричал, но Сая не отпустила. Она вырвала нож из его пальцев и, не глядя, вогнала его ему же в бедро, а затем нанесла короткий, дробящий удар локтем в висок.
Она шла к главному. К тому, кто всё еще держал окровавленный нож.
– Ты... ты чудовище... – пролепетал он, пятясь назад и спотыкаясь о металлолом.
Сая молчала. Её лицо было абсолютно неподвижным, маска из холодного камня. Она не чувствовала боли в сломанной руке. Она вообще ничего не чувствовала, кроме пульсирующей в висках жажды уничтожения.
Она настигла его у груды старых покрышек. Парень попытался ударить, но Сая просто прошла сквозь его защиту, принимая порезы на грудь и плечи. Она вцепилась в его волосы, заставляя смотреть на тело Юми, лежащее неподалеку.
– Смотри, – её голос был низким, лишенным всяких эмоций. – Это то, что ты сделал.
– Пощади... – захрипел он.
– В медицине есть термин «некроз», – Сая ударила его лицом о край старого капота. – Это когда ткань умирает, и её нельзя спасти. Её нужно только отсечь.
Она била его методично. Не так, как дерутся в бандах — ради победы или авторитета. Она била, чтобы ломать кости, чтобы разрывать связки, чтобы превратить его тело в бесполезную кучу мяса. Каждый удар сопровождался глухим звуком, от которого даже у видавших виды бойцов «Тосвы» подгибались колени.
Дракен подбежал к ней, когда лицо парня уже превратилось в кровавое месиво.
– Сая, хватит! Ты убьешь его! – Кен попытался обхватить её сзади, удержать.
– Пусти, – она легко скинула его руки, хотя Дракен был вдвое больше. Её сила сейчас не имела границ, подпитываемая чистой, дистиллированной ненавистью.
Она подняла окровавленный нож, который выронил убийца.
– Сая, нет! Ты же врач! – закричал Такемичи, который стоял неподалеку, закрывая рот руками. – Ты не можешь!
Сая замерла на секунду. Она посмотрела на свои руки — те самые руки, которыми она еще полчаса назад бинтовала раны и спасала жизни. Теперь они были по локоть в крови. В настоящей, густой крови, которую не отмыть никаким спиртом.
Она посмотрела на Юми. Та лежала в луже крови, и её глаза всё еще были приоткрыты, глядя в серое небо Токио. В этом взгляде Сая прочитала свой окончательный приговор.
– Я больше не врач, – тихо сказала она.
Она не убила его. Она сделала нечто худшее. Короткими, точными движениями, которые она выучила на уроках анатомии, она перерезала ему сухожилия на руках и ногах.
– Ты больше никогда не сможешь держать нож, – прошептала она ему на ухо, пока он выл от боли. – И никогда не сможешь ходить. Ты будешь жить и помнить этот день. Каждый чертов день своей никчемной жизни.
Сая поднялась с колен. Её одежда была пропитана кровью — своей и чужой. Она подошла к телу Юми и медленно опустилась рядом на колени.
– Прости меня, – прошептала она, закрывая девушке глаза. – Я обещала тебе тишину. Но я — Рюгудзи. А у Рюгудзи нет права на тишину.
Дракен подошел и молча накрыл их обоих своей курткой. Он понимал, что в этот момент он потерял ту Саю, которой она так хотела стать. И никакие слова утешения не могли склеить разбитую вдребезги душу.
Битва вокруг них продолжалась, но для Саи мир навсегда замолчал. Она сидела на грязном асфальте, прижимая к себе остывающее тело единственного человека, который верил в её свет, и знала — теперь внутри неё осталась только тьма. И эта тьма была готова поглотить весь этот город.
Она подняла взгляд на брата. В её глазах больше не было слез. Только холодная, расчетливая ярость.
– Кен, – позвала она.
– Да, Сая?
– Завтра я возвращаюсь в «Тосву». Но не как медик. И не как твоя сестра.
Она встала, и куртка Дракена соскользнула с её плеч, обнажая татуировку дракона, которую она набила себе на ключице в тайне от всех несколько недель назад. Дракон казался живым, купаясь в лучах заходящего солнца, точно такой же, как у брата.
– Я буду тем, кто выжжет этот мусор до основания. Каждого, кто носит форму «Вальхаллы». Каждого, кто стоит у нас на пути.
Майки, стоявший неподалеку, медленно кивнул. Он видел много смертей и много перерождений, но то, что он видел сейчас, пугало даже его. Сая Рюгудзи умерла вместе с Юми. И на её месте родилось нечто новое — прекрасное в своей жестокости и абсолютно беспощадное.
– Добро пожаловать домой, Сая, – негромко произнес Майки.
Она не ответила. Она просто развернулась и пошла прочь со свалки, не оборачиваясь. Её белый халат остался лежать на ящике с медикаментами — чистое пятно в эпицентре кровавой бойни, памятник несбывшейся мечте о нормальной жизни. Ветер трепал его полы, пока первая капля дождя не упала на ткань, смывая засохшую кровь и окончательно стирая прошлое.