← Назад к обзору

Мой маленький мальчик

Осколки детского доверия и большие секреты

Ночь окутала дом уютным коконом, но Чимин никак не мог расслабиться. После вчерашних «открытий» он чувствовал себя маленьким часовым, обязанным следить за порядком. Он лежал под боком у Сокджина, намертво вцепившись пальчиками в край его шелковой пижамы. Джин давно спал, его дыхание было глубоким и мерным, но Чимин чутко прислушивался к каждому шороху за дверью. Ему казалось, что стоит ему закрыть глаза, как Юнги-ним снова начнет «шумную игру» и Хосок-ниму станет больно.

Около двух часов ночи Чимин почувствовал, что ему очень нужно в туалет. Обычно он боялся вставать один, но сегодня страх был особенным — он не хотел отпускать Джина ни на шаг. Он осторожно потянул хёна за рукав.

– Сокджин-ним... – прошептал он, шмыгая носом. – Проснитесь, пожалуйста.

Джин пошевелился, медленно открывая глаза. Увидев в полумраке встревоженное личико Чимина, он мгновенно пришел в себя.

– Что такое, малыш? Животик болит? Или кошмар приснился?

– Нет... – Чимин виновато опустил взгляд. – Я хочу в туалет. Пойдемте со мной? Пожалуйста... мне страшно.

– Конечно, пойдем, мой маленький, – Джин ласково улыбнулся, садясь в кровати.

Он не стал надевать тапочки, просто подхватил Чимина на руки. Мальчик был таким легким, что Джин почти не чувствовал веса, только тепло маленького тела. Они вышли в темный коридор. Когда они проходили мимо комнаты, где жили Юнги и Хосок, Чимин внезапно напрягся и вцепился в плечо Джина.

– Хён... – Чимин указал пальчиком на закрытую дверь. – Давайте проверим их? Вдруг они опять... без одежды?

Сокджин почувствовал, как к щекам приливает жар. Ему совсем не хотелось снова становиться свидетелем неловких сцен, да и будить Юнги, когда тот спит, было делом опасным.

– Чимини, я уверен, что они спят, – шепотом попытался отговорить его Джин. – Уже очень поздно. Давай не будем их беспокоить.

– Нет, надо проверить! – Чимин проявил то самое детское упрямство, которое иногда просыпалось в нем. – Я должен знать, что Хосок-ним в безопасности.

Не дожидаясь ответа, Чимин вывернулся из рук Джина, подбежал к двери и настойчиво постучал своими крошечными кулачками. В тишине дома этот звук показался громом.

– Юнги-ним! Хосок-ним! Вы там? – громко позвал он.

Сокджин замер, прикрыв глаза рукой. Прошло несколько секунд, в течение которых за дверью послышалась какая-то суета, приглушенное ругательство и звук падения чего-то тяжелого. Наконец, дверь приоткрылась. В проеме показался заспанный и крайне взъерошенный Юнги. На нем была надета футболка задом наперед, а на лице читалось такое выражение, будто он готов съесть любого, кто нарушил его покой.

– Что... что случилось? – прохрипел Юнги, щурясь от света ночника в коридоре. – Пожар? Наводнение?

Чимин серьезно посмотрел на него, а потом заглянул вглубь комнаты, где на кровати, замотанный в одеяло по самый нос, сидел Хосок.

– Вы нашли свои пижамы? – строго спросил Чимин, сложив руки на груди.

Юнги на мгновение потерял дар речи. Он перевел взгляд на Сокджина, который стоял позади мальчика с видом «я тут ни при чем, это всё он», а потом снова на Чимина.

– Да, – выдохнул Юнги, стараясь не сорваться на крик. – Мы нашли свои пижамы. Мы в пижамах. Видишь? На мне футболка. На Хосоке... тоже что-то есть. Всё, мы спим. Идите в туалет.

– Хорошо, – удовлетворенно кивнул Чимин. – Спите. И не шумите больше.

Когда за ними закрылась дверь, Юнги тяжело вздохнул и поплелся обратно к кровати. Хосок наконец высунул голову из-под одеяла, его лицо было пунцовым.

– Это когда-нибудь кончится? – простонал Хосок. – Я теперь боюсь даже дышать громко.

Юнги уселся рядом, его взгляд внезапно потеплел. Он протянул руку и коснулся щеки Хосока.

– Малыш... – прошептал он, придвигаясь ближе. – Ну, раз уж нас всё равно разбудили... может, не хочешь продолжить игру? Только очень тихо?

Хосок посмотрел на него с нескрываемым возмущением. Он резко выставил ладонь вперед, упираясь Юнги прямо в лицо и отталкивая его.

– Спать! – отрезал он шепотом. – Мин Юнги, если ты сейчас не ляжешь и не закроешь глаза, я уйду спать к Намджуну в кабинет.

Юнги, однако, не сдавался. Он попытался обнять Хосока за талию, его пальцы начали нежно поглаживать бок младшего.

– Ну Хоби...

Это стало последней каплей. Хосок, чьи нервы и так были на пределе из-за ночных визитов Чимина, не выдержал. Он размахнулся и не очень сильно, но ощутимо ударил Юнги подушкой по голове, а потом добавил ладонью по плечу.

– Я сказал — спать!

Юнги обиженно засопел, но решил больше не испытывать судьбу. Он отвернулся к стенке, бормоча что-то про «несправедливость жизни».

Утро в столовой было странным. Юнги сидел тише воды ниже травы. Он медленно жевал свой тост, не поднимая глаз от тарелки, и выглядел на редкость помятым. Хосок же, напротив, сиял. Он весело болтал с Тэхёном, подкладывал Чимину лучшие кусочки омлета и выглядел так, будто выиграл в лотерею.

Чимин внимательно наблюдал за ними. Его маленькая голова была занята сложными размышлениями. Он помнил ночное слово Юнги.

– Юнги-ним, – вдруг позвал он, прерывая общую беседу.

Юнги вздрогнул и поднял взгляд.

– Да, Чимини?

– Вы ночью назвали Хосок-нима «малышом», – Чимин серьезно посмотрел на Юнги. – А Сокджин-ним говорит, что малыш в этом доме — я. Значит, Хосок-ним тоже ребенок?

За столом повисла тишина. Чонгук, который как раз пил молоко, поперхнулся и начал кашлять. Намджун спрятал улыбку за салфеткой.

– Ну... – Юнги замялся, чувствуя, как краснеют уши. – В каком-то смысле... для меня он малыш.

– Но он же большой! – Чимин указал на Хосока. – Он даже выше меня! И у него нет плюшевой собаки. Хосок-ним, вы тоже болеете, как я? Поэтому Юнги-ним за вами присматривает?

Хосок рассмеялся, обнимая Чимина за плечи.

– Нет, радость моя, я не болею. Просто Юнги-хён так выражает свою любовь. Знаешь, когда люди очень любят друг друга, они придумывают ласковые имена.

– Понятно... – Чимин задумчиво пожевал губу. – Значит, Намджун-ним тоже может называть Чонгук-нима малышом?

Чонгук мгновенно стал багровым и с силой грохнул кружкой о стол.

– Нет! – отрезал он. – Никто не будет называть меня малышом.

– Ну-ну, не кипятись, Гук-и, – Тэхён весело подмигнул Чимину. – Видишь, какой он сердитый малыш?

Чимин хихикнул, прикрывая рот ладошкой. Ему нравилось, когда хёны шутили, но в его голове уже зрел новый план. После завтрака должен был состояться ежедневный осмотр. Намджун обычно проверял только Чимина, так как тот был самым слабым, но сегодня Чимин решил всё изменить.

Когда они переместились в гостиную, и Намджун достал свой фонендоскоп, Чимин не стал садиться на диван. Вместо этого он встал посреди комнаты, уперев руки в бока.

– Намджун-ним, – заявил он твердо. – Сегодня вы должны осмотреть всех.

– Что? – Намджун удивленно поднял брови. – Чимини, но у хёнов всё в порядке.

– Нет! – Чимин топнул ножкой. – Юнги-ним вчера плохо спал, он зевнул сто раз. Хосок-ним ночью кричал, вдруг у него горлышко болит? А Чонгук-ним сегодня кашлял за завтраком. Вы должны проверить всех, иначе я не дамся!

Сокджин, сидевший в кресле, не выдержал и рассмеялся.

– Намджун-а, кажется, у нас новый главный врач. Придется подчиниться.

Намджун вздохнул, понимая, что спорить с упрямым Чимином бесполезно.

– Хорошо. Кто первый?

– Юнги-ним! – скомандовал Чимин, подталкивая Юнги к Намджуну.

Юнги, ворча под нос о том, что его жизнь превратилась в балаган, послушно сел на стул. Намджун с серьезным видом приложил прибор к его груди. Чимин стоял рядом, внимательно наблюдая за процессом.

– Дышите, Юнги-ним, – подсказывал он. – Глубоко-глубоко.

– У него небольшое недосыпание, – заключил Намджун, подмигивая Чимину. – Нужно больше отдыхать ночью и меньше... играть.

Юнги бросил на Хосока испепеляющий взгляд, а Хосок только хихикнул.

– Теперь Хосок-ним! – Чимин потянул Хосока за руку.

Осмотр Хосока прошел под пристальным контролем Чимина. Он даже сам попытался заглянуть хёну в горло, встав на цыпочки.

– Горло чистое, – вынес вердикт Намджун. – Но пульс немного учащенный. Видимо, от радости.

Когда очередь дошла до Чонгука, тот попытался сбежать, но Тэхён и Чимин перегородили ему путь.

– Давай, «малыш» Чонгук, – поддразнил Тэхён. – Намджун-хён посмотрит, почему ты такой вредный.

Чонгук, тяжело вздыхая, позволил себя осмотреть. Чимин в это время серьезно кивал, словно понимал всё, что слышит Намджун через фонендоскоп.

– Ну вот, все здоровы, – Намджун убрал инструменты. – Теперь твоя очередь, Чимини.

Мальчик послушно сел на колени к Сокджину. После того как он «проследил» за здоровьем всех своих хёнов, он чувствовал себя очень важным и почти взрослым. Он больше не дрожал, когда Намджун прикасался к нему холодным металлом прибора.

– Наш Чимин сегодня настоящий герой, – похвалил его Джин, прижимая к себе. – Видишь, как важно заботиться друг о друге?

– Да... – Чимин зевнул, его энергия начала иссякать. – Сокджин-ним, а вы тоже мой малыш?

Джин замер, а потом тепло улыбнулся, целуя мальчика в лоб.

– Если ты хочешь, я буду твоим самым большим малышом. Но только чур, ты будешь меня защищать.

– Я буду! – прошептал Чимин, закрывая глаза. – Я всех защищу. И пижамы всем куплю... самые теплые.

Он уснул на руках у Джина, окруженный своими шестью хёнами. В комнате наконец воцарился мир. Юнги и Хосок переглянулись и, не сговариваясь, улыбнулись друг другу. Несмотря на все неловкие моменты, они понимали, что этот маленький, пугливый мальчик — то самое звено, которое делает их семью по-настоящему живой. И если ради его спокойствия им нужно было играть в «врачей» или терпеть ночные проверки на наличие пижам, они были готовы на всё.

Ведь в этом доме, где прошлое Чимина медленно стиралось под напором любви и заботы, каждый из них был немного «малышом» друг для друга. И пока Сокджин крепко держал Чимина на руках, а Намджун следил за их здоровьем, никакие тени прошлого не могли пробраться внутрь.

Чимин спал и видел во сне, как он, большой и сильный, ведет своих хёнов по полю подсолнухов, и у каждого из них на плече сидит по маленькой плюшевой собаке, а в небе светят шесть ярких звезд, охраняющих их общий покой. И в этом сне никто не плакал, никто не кричал от боли, и все-все были одеты в самые красивые, пушистые пижамы в мире.