← Назад к обзору

Мой шут

Симметрия сделки и шёпот свободы

Утро следующего дня принесло в замок не просто суету, а маниакальный порядок. Слуги выравнивали гобелены по линейке, а стражники на стенах стояли так неподвижно и зеркально, что казались отражениями друг друга. Причиной тому был визит принца Кида из Далёких Земель — юноши, чья репутация опережала его свиту. Говорили, что он был одержим симметрией и порядком, и горе тому, у кого свеча в подсвечнике стояла под углом в восемьдесят девять градусов вместо девяноста.

Мака сидела на троне, чувствуя, как затекшая спина после ночных приключений в библиотеке даёт о себе знать. Она взглянула в сторону Соула. Шут сегодня выглядел на удивление собранным, хотя его волосы всё так же торчали в разные стороны, что явно должно было привести гостя в неописуемый ужас. Соул поймал её взгляд и скорчил рожу, едва заметно кивнув на входные двери.

Трубы пропели чистый, идеально выверенный аккорд. В зал вошёл принц Кид. Его чёрный костюм с тремя белыми полосами на волосах с левой стороны — единственным изъяном в его облике, который, как шептались, доводил его до истерик, — сиял чистотой. Он двигался плавно, останавливаясь ровно по центру каждой плитки на полу.

– Король Спирит, принцесса Мака, – Кид поклонился, и его наклон был безупречно выверен. – Я прибыл, чтобы обсудить дела, касающиеся процветания наших земель. Но прежде всего, я бы хотел попросить аудиенции у принцессы. Наедине.

Король Спирит засуетился, явно польщённый вниманием такого высокородного гостя.

– Конечно, конечно! Мака, проведи принца в малую чайную гостиную. Соул, ты...

– О, я буду стоять у дверей и следить, чтобы ни одна пылинка не нарушила гармонию этого священного союза! – Соул кувыркнулся, звеня бубенцами, и оказался прямо перед Кидом. – Ваше Высочество, у вас левый шнурок завязан на полтора миллиметра туже правого. Как вы вообще ещё стоите на ногах?

Кид внезапно побледнел, его глаза расширились, и он начал судорожно оглядывать свои сапоги.

– Что?! Не может быть! Я проверял их трижды! Лиз! Патти!

Две его спутницы-служанки, стоявшие за спиной, синхронно вздохнули. Одна из них, более серьёзная, сделала шаг вперёд.

– Принц, он просто издевается над вами, – спокойно произнесла она.

Кид выпрямился, бросив на Соула испепеляющий взгляд, но быстро взял себя в руки. Соул лишь широко ухмыльнулся, обнажив свои острые зубы. Мака поднялась, шурша юбками.

– Пройдёмте, принц.

Малая гостиная была залита светом. Мака разливала чай, стараясь делать это максимально аккуратно, зная о причудах гостя. Кид сидел напротив, его взгляд был сосредоточен на чашках. Он подождал, пока слуги закроют двери, и тишина воцарится в комнате.

– Принцесса Мака, – начал он, и его голос внезапно утратил официальную сухость. – Я не буду тратить ваше время на рассказы о моих владениях. Я здесь по делу. Мне нужен союз. Но не тот, о котором мечтает ваш отец.

Мака замерла с чашкой в руках.

– О чём вы говорите?

– Мне нужна жена, которая не будет ею на самом деле, – Кид посмотрел ей прямо в глаза. – Мой отец требует наследника и укрепления связей. Но моё сердце... оно уже занято. И, к сожалению, это не та партия, которую одобрил бы совет.

Мака поставила чашку на стол. Придирчивость в её взгляде сменилась искренним любопытством.

– Вы влюблены в одну из своих служанок? – догадалась она, вспомнив, как он смотрел на тех девушек в зале.

– В Лиз, – Кид едва заметно улыбнулся. – Но она не дворянка. Наш брак невозможен. Мне нужна женщина, которая умна, независима и... у которой, как я подозреваю, тоже есть причина не хотеть настоящего замужества.

Мака почувствовала, как по спине пробежал холодок. Неужели он заметил? Неужели их с Соулом тайна так очевидна?

– Почему вы решили, что я подойду? – спросила она, стараясь сохранить голос ровным.

– Потому что вы смотрите на своего шута чаще, чем на любого принца, который преклонял здесь колени, – спокойно ответил Кид. – И в ваших глазах я вижу не жалость к дураку, а то же самое пламя, которое чувствую я, глядя на Лиз.

Мака хотела возмутиться, вскочить и выставить его вон, но слова Кида заставили её замереть.

– Моё предложение простое, – продолжал принц. – Мы объявляем о помолвке. Вы переезжаете в моё королевство. Там я предоставлю вам полную свободу. Вы сможете забрать с собой любого... – он сделал паузу, многозначительно приподняв бровь, – любого «слугу» или «шута», которого пожелаете. В моих владениях вы будете в безопасности. Мы будем друзьями, соратниками, но в своих покоях каждый из нас будет волен любить того, кого выбрало сердце. Я устрою всё так, что никто не посмеет задавать вопросы.

Мака молчала. Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно сейчас выпрыгнет из груди. Это был шанс. Настоящий шанс сбежать из этой золотой клетки, не теряя статуса и не подвергая Соула опасности казни.

– Мне нужно подумать, – наконец выдавила она.

– Разумеется, – Кид встал и безупречно поклонился. – У вас есть время до завтрашнего утра. Помните, Мака, симметрия — это не только внешнее. Это когда желания души совпадают с возможностями реальности.

***

Вечер опустился на замок мягким бархатом. Мака сидела у себя в покоях, глядя на догорающую свечу. Она не слышала шороха у окна, но знала, что он здесь.

– Ты сегодня какая-то слишком тихая, – Соул спрыгнул с подоконника, отбрасывая в сторону колпак с бубенцами. – Неужели принц-перфекционист заставил тебя выравнивать чаинки в чашке по росту?

Мака обернулась. Соул выглядел расслабленным, но в его красных глазах, как всегда, таилась настороженность хищника.

– Он предложил мне сделку, Соул.

Она пересказала ему весь разговор. Соул слушал молча, прислонившись к стене. Его лицо постепенно каменело. Когда она закончила, в комнате повисла тяжелая тишина.

– Значит, фиктивный брак? – Соул усмехнулся, но в этой ухмылке не было ни капли веселья. – И я поеду с тобой в качестве «любимой зверушки»? Буду звенеть бубенцами в другом замке, пока ты будешь официально принадлежать другому мужчине?

– Соул, ты не понял! – Мака вскочила, подходя к нему. – Это свобода! Нам больше не нужно будет прятаться в библиотеках или садах. В его королевстве мы сможем быть вместе! Он обещал защиту.

– Защиту? – Соул внезапно подался вперед, хватая её за плечи. Его взгляд был обжигающе красным. – Ты хочешь, чтобы я смотрел, как ты идешь к алтарю с ним? Пусть даже это ложь. Ты понимаешь, каково это — делить тебя с титулом, с чужим именем, с чужим домом?

– А здесь лучше?! – вспыхнула Мака. – Здесь мой отец завтра же выдаст меня за какого-нибудь барона, который запрет меня в башне! Здесь тебя казнят, если увидят, как ты меня целуешь!

– По крайней мере, здесь я знаю, кто я! – прорычал Соул. – Я шут, который любит принцессу. А там я буду кем? Тенью в твоей спальне, которую прикрывает милость принца? Это не круто, Мака. Это... это унизительно.

– Ты думаешь только о своей гордости! – Мака ударила его кулаком в грудь, её глаза наполнились слезами гнева. – А я думаю о том, как нам не расставаться! Кид такой же, как мы. Он любит свою служанку. Он понимает!

Соул замолчал, глядя на неё сверху вниз. Его дыхание было тяжелым. Он медленно разжал пальцы на её плечах и провел ладонью по своим белоснежным волосам.

– Значит, он любит служанку... – тихо повторил он. – И готов пойти на это ради неё.

– Да, – прошептала Мака. – Он предлагает нам мир, где порядок снаружи скрывает наш хаос внутри. Соул, я не хочу выходить за него. Но я хочу уйти отсюда. С тобой.

Соул подошел к окну, глядя на далекие огни города. Его острые зубы блеснули в лунном свете.

– Ты ведь уже всё решила, придирчивая принцесса, – сказал он, не оборачиваясь.

– Я хочу знать, что ты думаешь, – Мака подошла к нему сзади и обняла, прижимаясь щекой к его спине. – Я не поеду без тебя. Никогда.

Соул вздохнул, и его напряженные мышцы под её руками начали медленно расслабляться. Он развернулся в её объятиях и взял её лицо в свои ладони.

– Это будет самая безумная шутка в моей жизни, – прошептал он. – Принцесса и её шут под крылом принца-симметрии. Если мы попадемся, это будет грандиозный финал.

– Мы не попадемся, – Мака улыбнулась сквозь слезы.

– Ладно, – Соул наклонился и коснулся своими губами её лба. – Если это единственный способ вытащить тебя из этого склепа, я согласен. Но учти: я не буду кланяться этому Киду чаще, чем того требует этикет. И его полоски на волосах всё ещё выводят меня из себя.

Мака тихо рассмеялась, утыкаясь носом в его плечо.

– Ты невозможен.

– Я крутой, – поправил он, притягивая её ближе. – И завтра, когда ты скажешь ему «да», помни, чьи руки будут расшнуровывать твой корсет в его замке.

Мака покраснела, но не отстранилась. В эту ночь страх перед будущим отступил, сменившись странным предвкушением. Они стояли у окна — принцесса и её шут, два фрагмента одной истории, которые наконец-то нашли способ сложиться в общую картину, пусть даже рамка этой картины была чужой.

– Завтра всё изменится, – прошептала Мака.

– Главное, чтобы не изменились мы, – ответил Соул, и его поцелуй стал окончательным ответом на все её сомнения.

Где-то в коридорах замка прозвенел колокол, отсчитывая часы до рассвета. До рассвета новой жизни, которая пахла свободой, тайной и звоном бубенцов, ставших теперь символом их победы.