← Назад к обзору

Мой шут

Симметрия лжи и шёпот свободы

На следующее утро замок Албарн утопал в ликовании, которое казалось Маке почти невыносимым. Король Спирит сиял так ярко, что, казалось, мог заменить собой солнце. Его единственная дочь, его сокровище, наконец-то обрела достойную партию — не просто принца, а наследника Далёких Земель, богатых, стабильных и, что немаловажно для короля, обладающих безупречной репутацией.

– Да! – эхом разнеслось по тронному залу, когда Мака, бледная, но решительная, произнесла это короткое слово.

Спирит едва не пустился в пляс. Он обнимал Кида, хлопал по плечу его молчаливых служанок и, кажется, совершенно забыл о том, что ещё вчера называл восточного принца "лучшим вариантом". Мака же смотрела не на отца и не на своего будущего фиктивного мужа. Её взгляд скользил по залу, пока не наткнулся на Соула. Шут стоял у колонны, подбрасывая в воздух три золотых шарика. Он не улыбался, но в его красных глазах Мака прочла молчаливое одобрение. Игра началась.

Сборы были стремительными. Кид не терпел хаоса, поэтому его свита работала с пугающей эффективностью. Уже к полудню огромная карета, украшенная гербами Далёких Земель — идеально симметричными, разумеется, — стояла у ворот.

– Мака, доченька, ты ведь будешь писать? – Спирит вытирал глаза кружевным платком, пока слуги заносили последние сундуки.

– Конечно, отец, – ответила Мака, чувствуя укол вины, который тут же растворился в предвкушении свободы. – Принц Кид обещал мне лучшую библиотеку в мире. Мне будет чем заняться.

Кид вежливо поклонился королю.

– Не беспокойтесь, Ваше Величество. В моём замке порядок возведён в абсолют. Ваша дочь будет окружена заботой и... – он на мгновение запнулся, бросив быстрый взгляд на Соула, который в этот момент пытался засунуть свой колпак в карман узких штанов, – и привычным окружением.

Решение Кида сделать Соула личным рыцарем-хранителем принцессы было гениальным ходом. Это объясняло его постоянное присутствие рядом с Макой и давало ему право носить оружие вместо бубенцов. Спирит, ослеплённый радостью, даже не возразил против того, что "этот несносный паяц" сменит пёстрый наряд на сталь и кожу.

Когда карета тронулась, Мака наконец смогла выдохнуть. Внутри экипаж был просторным и, к огромному удовольствию Кида, абсолютно зеркальным. Мака сидела напротив принца, а Соул — теперь уже в тёмном дорожном плаще, скрывающем его новую форму, — устроился у окна. Рядом с ним сидели Лиз и Патти, служанки Кида.

– Ну надо же, – Патти, младшая из сестёр, с любопытством ткнула Соула пальцем в плечо. – Из дурака в рыцари за один вечер. Тебе чертовски повезло, зубастик.

– Повезло? – Соул фыркнул, отворачиваясь к окну. – Я просто слишком крут, чтобы вечно звенеть колокольчиками. Хотя носить этот меч... он постоянно бьёт меня по бедру. Совсем несимметрично, верно, Кид?

Принц, который до этого момента медитировал, глядя в одну точку, дёрнулся.

– Соул, не напоминай мне об этом. Твоя причёска и так наносит моей психике непоправимый урон. Если бы не Мака, я бы заставил тебя побриться налысо ради общего баланса.

– Попробуй, – огрызнулся Соул, обнажив клыки. – Я тогда отгрызу тебе левую пуговицу на камзоле. Вот тогда ты узнаешь, что такое настоящий кошмар.

Лиз, старшая сестра, устало прикрыла глаза.

– Перестаньте. Соул, Патти права. Ты теперь в безопасности, и Мака тоже. Кид рискует не меньше вашего. Если кто-то узнает, что это за союз...

– Никто не узнает, – отрезала Мака, беря Соула за руку. В карете, под прикрытием шума колёс, она могла себе это позволить. – Мы будем идеальными актёрами.

Путь до замка Кида занял два дня. Всё это время Соул подвергался нещадным нападкам Патти, которая находила его новую роль "рыцаря" невероятно забавной. Она постоянно поправляла его воротник, приговаривая, что "герои не носят одежду так криво", и заставляла его практиковаться в галантных поклонах, от чего Соул становился всё мрачнее и мрачнее.

– Ещё одно слово о моих манерах, и я выпрыгну из кареты на ходу, – прошипел он на исходе второго дня.

– Ой, да ладно тебе! – Патти рассмеялась, хлопая его по спине. – Ты же теперь благородный защитник. Должен сиять!

– Я сияю только от злости, – буркнул он, ловя сочувственный взгляд Маки.

Замок Кида встретил их холодным величием серого камня и идеальными линиями садов. Это было место, где даже деревья, казалось, росли по линейке. Но для Маки это место стало символом надежды.

– Ваше крыло, принцесса, – Кид указал на западную башню, когда они вошли в главный холл. – Оно полностью в вашем распоряжении. Мои покои — в восточной. Мы будем встречаться только на обедах и официальных приёмах. В остальное время... делайте, что хотите. Мои люди преданы мне и лишних вопросов не задают.

– Спасибо, Кид, – искренне сказала Мака.

– Не благодари. Мы в одной лодке, – он кивнул Лиз, и та последовала за ним, оставив Маку и Соула в сопровождении Патти, которая должна была показать им дорогу.

Когда они наконец достигли покоев Маки, Патти хитро подмигнула им обоим.

– Ну, рыцарь, твоя комната — сразу за этой дверью, в караульной нише. Но что-то мне подсказывает, что сегодня ты будешь караулить внутри. Спокойной ночи!

Она ушла, оставив их в тишине роскошной спальни. Здесь всё было пропитано спокойствием: огромная кровать под балдахином, камин, в котором уже уютно трещали дрова, и высокие окна, выходящие на горы.

Мака постояла минуту, просто наслаждаясь отсутствием чужих глаз. Затем она со вздохом потянулась к шнуровке своего дорожного платья.

– Опять... – пробормотала она. – Соул, я больше не могу. Этот корсет за эти два дня превратил мои внутренности в кашу.

Соул, который до этого стоял у двери, проверяя засов, обернулся. Он медленно снял свой тяжёлый плащ и отстегнул ремень с мечом, с грохотом бросив его на кресло.

– Дай сюда, – сказал он, подходя к ней. – Твои рыцарские обязанности начинаются с того, чтобы спасти даму от удушья.

Его пальцы, всё ещё пахнущие кожей и дорожной пылью, ловко впились в узлы. Мака почувствовала, как давление на грудную клетку ослабевает. Она прикрыла глаза, подставляя шею под прохладный воздух комнаты.

– Знаешь, – прошептал Соул, распутывая последние ленты, – я всё ещё не верю, что мы это провернули. Кид псих, но он чертовски полезный псих.

– Он просто хочет быть счастливым, как и мы, – ответила Мака, чувствуя, как корсет наконец поддаётся.

Ткань ослабла, и Мака сделала глубокий, жадный вдох. Она обернулась к нему, её платье теперь держалось лишь на честном слове и её плечах.

– Ну что, рыцарь Эванс, – она лукаво улыбнулась, обвивая руками его шею. – Каково это — служить принцессе в таком странном королевстве?

Соул ухмыльнулся, и в его глазах снова вспыхнул тот самый огонёк, который она видела в библиотеке. Он притянул её к себе, игнорируя шуршание дорогих тканей.

– Это чертовски круто, Мака. Никаких королей за дверью, никаких идиотов-претендентов. Только ты, я и этот до тошноты симметричный замок.

– Кид сказал, что помолвка может длиться вечно, – прошептала она, касаясь носом его щеки. – Мы можем никогда не жениться по-настоящему. Мы можем просто жить так.

– Звучит как план, – Соул подхватил её на руки, направляясь к кровати. – Но сначала... мне нужно убедиться, что ты окончательно избавилась от образа принцессы на сегодня.

– Сначала веселье? – рассмеялась Мака, чувствуя, как он укладывает её на мягкие простыни.

– Именно, – он навис над ней, его белые волосы щекотали её лицо. – Рыцарь требует награды за два дня издевательств со стороны твоих новых друзей. И поверь, я возьму её сполна.

Мака потянула его на себя, заглушая его слова поцелуем. В этой комнате, за закрытыми дверями, в чужом королевстве, они наконец-то были дома. И никакие законы, титулы или бубенцы больше не имели над ними власти.

За окном всходила луна, освещая идеально подстриженные кусты сада Кида, но внутри западной башни царил прекрасный, живой и совершенно несимметричный хаос, который принадлежал только им двоим.

– Мака? – позвал он тихо через некоторое время, когда их дыхание немного выровнялось.

– Да?

– Ты всё-таки придирчивая, – он ухмыльнулся, целуя её в плечо. – Даже здесь ты выбрала самую сложную шнуровку на платье.

– Замолчи, Соул, – она шутливо толкнула его, но тут же прижалась крепче. – Просто признай, что тебе нравится её распутывать.

– Признаю, – выдохнул он, закрывая глаза. – Это самая крутая работа, которая у меня когда-либо была.

И в этой тишине, нарушаемой лишь треском камина, они оба знали: их настоящая история только начинается. Без масок, без страха, в мире, который они создали сами среди чужих правил. План Кида сработал, но их собственная сделка с судьбой оказалась куда более выгодной. Они обрели не просто свободу — они обрели друг друга, и теперь ни один король в мире не смог бы вернуть принцессу в её золотую клетку.

Соул потянулся к прикроватному столику и одним точным движением задул свечу. Тьма окутала их, но в этой темноте они видели друг друга яснее, чем когда-либо при свете дня.

– Спокойной ночи, принцесса, – прошептал он.

– Спокойной ночи, мой рыцарь, – ответила она, засыпая с улыбкой, которую больше не нужно было прятать.