← Назад к обзору

Моё чистое солнце

Мелодия перемен и шёпот муссонов

Вчерашний вечер в Лондоне Хоби казался каким-то нереальным, вырванным из контекста его привычной борьбы с истеблишментом. Концерт местной панк-группы в подвале, где стены потели вместе с толпой, а потом — тихие разговоры в круглосуточной забегаловке, где чай подавали в щербатых кружках. Павитр смотрел на него так, будто Хоби был центром его личной вселенной, и это пугало Брауна больше, чем перспектива оказаться в тюрьме за вандализм.

Прощание на крыше было коротким. Павитру нужно было вернуться. После инцидента с разоблачением он отчаянно нуждался в том, чтобы убедиться: его мир всё ещё стоит на месте, тётя Майя в безопасности, а Мумбаттан не превратился в пепелище. Один прощальный поцелуй, от которого у Хоби до сих пор покалывало губы, и яркая вспышка портала поглотила индийского паука.

Хоби проснулся рано. Серый свет лондонского утра пробивался сквозь заколоченные окна мастерской, когда его наручный прибор — кустарная помесь технологий разных миров — начал настойчиво вибрировать и издавать бодрый ритмичный сигнал.

– Чёрт, система... – проворчал Хоби, не открывая глаз и шаря рукой по полу. – Кто бы это ни был, я против.

Он нажал на кнопку ответа и поднёс прибор к лицу. Экран замерцал, и на нём появилось лицо Павитра. Он выглядел так, будто не спал всю ночь, но при этом светился ярче, чем неоновые вывески Пикадилли.

– Хоби! Доброе утро! Ты уже проснулся? О, я, наверное, разбудил тебя, прости, просто я так взволнован! – Слова Павитра лились сплошным потоком, его голос был звонким и радостным.

Хоби сел на диване, потирая заспанные глаза. Глядя на это сияющее лицо, он не смог сдержать слабой улыбки.

– Здорово, Чакра-парень. Который сейчас час в твоём раю?

– Ой, я даже не смотрел! – Павитр рассмеялся, и Хоби почувствовал, как внутри разливается приятное тепло. – Слушай, ты не поверишь! Вчера, после того как я вернулся, городские власти... ну, те, кто остались на моей стороне, и фонд помощи героям... они подарили мне отдельную квартиру! Представляешь? Настоящую, большую, в хорошем районе! Мы вчера полночи праздновали с тётей Майей, Гаятри и кузенами. Это просто невероятно!

Хоби слушал его, прислонившись спиной к холодной стене. Радость Павитра была такой заразительной, что даже его вечный цинизм на время отступил.

– Квартира от системы? – Хоби хмыкнул, поправляя растрёпанный ирокез. – Смотри, Пав, это ловушка. Сначала они дают тебе жильё, а потом просят платить налоги и голосовать за нужных кандидатов.

– Ой, Хоби, не ворчи! – Павитр шутливо надулся. – Это просто благодарность людей. Приходи сегодня к вечеру на чай, отметим новоселье? И... если тебе не сложно... поможешь мне перевезти вещи? Их не очень много, но тётя Майя хочет забрать всё старое приданое.

– Помочь с переездом? – Хоби приподнял бровь. – Ты зовёшь анархиста заниматься логистикой и таскать коробки?

– Пожалуйста? – Павитр сделал свои глаза ещё больше и жалобнее.

– Ладно, – сдался Хоби. – Буду через час. Только не заставляй меня упаковывать хрусталь, я его ненавижу.

Полдня пролетело в каком-то странном, но весёлом хаосе. Мумбаттан встретил Хоби привычной жарой и запахом специй. Вместе с Павитром они таскали узлы с одеждой, коробки с книгами и старые семейные реликвии, которые тётя Майя отказывалась оставлять в старом доме. Хоби, в своей рваной жилетке и тяжёлых ботинках, смотрелся в этом процессе максимально неуместно, но Павитр постоянно крутился рядом, то и дело касаясь его руки или плеча, и это делало работу почти приятной.

Новая квартира оказалась светлой, с огромными окнами, выходящими на залив, и высокими потолками. К вечеру, когда последняя коробка была распакована, а тётя Майя, благословив их, ушла к соседке, в помещении воцарилась уютная тишина.

– Вот и всё, – выдохнул Павитр, ставя чайник на плиту. – Спасибо тебе огромное, Хоби. Я бы один до завтрашнего утра возился.

– Пустяки, – Хоби развалился на новом ковре, прислонившись к подоконнику. – Считай, что я произвёл перераспределение имущества в пространстве.

Они сидели вдвоём, попивая чай. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо Мумбаттана в невероятные оттенки розового и оранжевого. Павитр сидел совсем рядом, его глаза светились счастьем. Он что-то увлечённо рассказывал о планах на новую комнату, о том, как Гаятри обещала помочь с занавесками, но Хоби слушал его лишь вполсилы.

Всё его внимание было сосредоточено на Павитре. На том, как двигались его губы, когда он произносил слова, на том, как золотилась его кожа в лучах заката. Хоби чувствовал, как внутри него растёт напряжение. Он так долго подавлял в себе это желание — просто коснуться, просто забрать этого парня себе, целиком и полностью. Мысли, которые он раньше называл «пошлыми и неуместными», теперь атаковали его сознание с удвоенной силой.

– Хоби? Ты меня слышишь? – Павитр легонько толкнул его в бок. – Я говорю, может, останешься на ночь? Тут диван такой удобный, и... мне бы хотелось провести этот первый вечер здесь с тобой.

Хоби посмотрел на него. Взгляд Павитра был чистым, но в нём читалось что-то ещё — та же жажда близости, которую Хоби так старательно пытался скрыть.

– Останусь, – коротко ответил Хоби. – Куда я денусь.

Они перебрались на диван и включили телевизор, какой-то местный сериал с яркими танцами и драматичной музыкой. Павитр прижался к Хоби, положив голову ему на плечо. От него пахло сандалом и тем самым чаем с кардамоном. Это тепло, эта близость стали последней каплей.

Хоби не смотрел в экран. Его рука, лежавшая на талии Павитра, начала медленно, почти незаметно двигаться. Он чувствовал, как напрягся Павитр под его ладонью, но тот не отстранился. Напротив, он будто затаил дыхание.

Длинные пальцы Хоби скользнули под край футболки Павитра. Кожа там была невероятно нежной и горячей. Павитр вздрогнул, когда Хоби начал медленно оглаживать его бок, поднимаясь всё выше.

– Хоби... – выдохнул Павитр, поворачивая голову.

Но Хоби не дал ему договорить. Он начал покрывать шею Павитра короткими, невесомыми поцелуями. Сначала у самого уха, потом спускаясь к линии челюсти.

– Молчи, Пав, – прошептал Хоби прямо ему в кожу. – Просто... молчи.

Павитр был поражён такой резкостью. Хоби всегда был саркастичным, отстранённым, даже когда они целовались, в этом всегда была доля игры. Но сейчас... сейчас в его движениях была такая собственническая уверенность, от которой у Павитра кружилась голова.

Поцелуи становились всё настойчивее. Хоби перешёл к ключицам, осторожно прикусывая кожу через ткань, а его рука под футболкой продолжала своё неспешное исследование, поднимаясь к груди. Павитр чувствовал, как каждое прикосновение отзывается электрическим разрядом по всему телу. Он хотел что-то спросить, возможно, пошутить, чтобы разрядить обстановку, но слова застревали в горле. Все его чувства были сосредоточены на тактильных ощущениях.

Когда Хоби, продолжая целовать его шею, слегка прикусил чувствительную кожу за ухом, Павитр не выдержал. Короткий, сдавленный стон вырвался из его груди, нарушив тишину комнаты.

Хоби на мгновение замер. Он отстранился всего на пару сантиметров, чтобы заглянуть в лицо Павитра. Тот был пунцовым от смущения, глаза его были затуманены, а губы приоткрыты.

– Ого, – Хоби выдавил свою фирменную кривую ухмылку, хотя его собственный пульс зашкаливал. – Кажется, я нашёл нужную кнопку. Не знал, что ты умеешь издавать такие звуки, Чакра-парень.

– Замолчи! – Павитр попытался сделать возмущённое лицо и даже замахнулся, чтобы в шутку оттолкнуть его, но его рука лишь слабо легла на плечо Хоби. – Это... это было неожиданно!

– Неожиданно приятно? – Хоби приподнял бровь, не прекращая поглаживать его живот под футболкой. – Ты весь дрожишь, Пав. Система дала сбой?

– Ты просто... ты невыносим, – прошептал Павитр, закрывая глаза. Он хотел обидеться на шутку, но когда Хоби вновь приник к его губам, на этот раз глубоко и властно, вся его обида растаяла.

Хоби чувствовал, как Павитр подаётся навстречу, как его руки вцепляются в кожаный жилет, притягивая ближе. В этом не было больше страха или сомнений. Только двое пауков, которые нашли друг друга в бесконечном хаосе миров.

– Хоби, – Павитр прервал поцелуй, тяжело дыша. – Я... я никогда раньше...

– Я знаю, – тихо перебил его Хоби, убирая прядь волос с его лба. Его взгляд стал непривычно мягким. – Я тоже. Но с тобой... с тобой я не хочу бороться против этого.

Павитр улыбнулся — на этот раз не той яркой улыбкой для толпы, а тихой, предназначенной только для Хоби.

– Тогда не останавливайся, – попросил он, притягивая Хоби к себе.

За окном Мумбаттан продолжал жить своей яркой, шумной жизнью, тысячи огней отражались в воде залива, но в этой новой, ещё пахнущей свежей краской квартире, время остановилось. Хоби Браун, анархист и бунтарь, наконец-то нашёл то, что не хотелось разрушать. И это было гораздо важнее любой революции.