← Назад к обзору

может ли быть шанс?

Кровавый закат над Ист-Хайленд

В коридорах школы Ист-Хайленд воздух стал настолько густым, что его, казалось, можно было резать ножом. После того как Нейт и Кэсси официально объявили себя парой, социальная иерархия школы дала трещину. Это не было обычным воссоединением; это был союз двух выживших в катастрофе, которую они сами же и устроили.

Нейт стоял у своего шкафчика, чувствуя на себе косые взгляды. Ему было плевать. В его голове всё еще звучал смех Кэсси, который стал для него единственным якорем в океане собственного безумия. Он ждал её, поглядывая на часы, когда резкий запах знакомых духов заставил его напрячься.

Мэдди Перес не шла — она плыла, и толпа расступалась перед ней, как перед стихийным бедствием. На ней было облегающее платье, которое едва оставляло место для воображения, а её взгляд был полон той самой ядовитой уверенности, которая когда-то заставляла Нейта подчиняться.

– Опять стоишь и ждешь свою комнатную собачку? – Мэдди остановилась так близко, что он почувствовал жар её тела. – Знаешь, Нейт, это выглядит жалко. Ты всегда был королем, а теперь превратился в охранника у туалета.

– Уходи, Мэдди, – сухо ответил Нейт, даже не поворачивая головы. – Мы это уже проходили. Ты проиграла. Смирись с этим и сохрани остатки достоинства.

Мэдди тихо рассмеялась, и этот звук был похож на звон разбитого хрусталя. Она сделала шаг вперед, вторгаясь в его личное пространство. Её рука, тонкая и изящная, легла ему на грудь, прямо над сердцем.

– Проиграла? – прошептала она, поднимая на него глаза, в которых плескалась опасная смесь страсти и ненависти. – Ты действительно думаешь, что эта блондинка может дать тебе то, что давала я? Ты скучаешь по боли, Нейт. Ты скучаешь по тому, как я царапала твою спину, когда ты выходил из себя. Она слишком мягкая. Она — воск, а тебе нужен кремень.

Она начала медленно водить пальцами по его рубашке, расстегивая верхнюю пуговицу. Вокруг них начали собираться люди. Ученики замирали, предчувствуя грандиозный скандал. Телефоны были наготове.

– Вспомни ту ночь, когда мы в последний раз были вместе, – голос Мэдди стал низким, обволакивающим. – Ты смотрел на меня так, будто хотел съесть. Ты никогда не посмотришь так на Кэсси, потому что она не вызывает в тебе того зверя, который живет внутри. Ты просто пытаешься быть «хорошим парнем», но мы оба знаем, что ты монстр. Мой монстр.

Нейт замер. На мгновение старые нейронные связи сработали. Мэдди была его личным наркотиком годами, и её прикосновения вызывали фантомные боли в тех местах, которые он считал зажившими. Он не оттолкнул её сразу. Он смотрел на неё с холодным любопытством, словно изучал экспонат в музее своих прошлых ошибок.

– Ты всё еще пахнешь отчаянием, Мэдди, – наконец произнес он, но не убрал её руку.

В этот момент в конце коридора появилась Кэсси.

Она шла быстро, её волосы развевались, а в руках она сжимала учебники. Она увидела их издалека. Увидела руку Мэдди на груди Нейта. Увидела, как он стоит, не сопротивляясь, позволяя своей бывшей хозяйничать на его территории.

Внутри Кэсси что-то оборвалось. Весь тот страх, вся та неуверенность и боль, которые она копила месяцами, вдруг превратились в чистую, концентрированную ярость. Она больше не была той девочкой, которая прячется в туалете. Она была женщиной, которая отдала всё ради этого человека, и видеть его сейчас в руках Мэдди было равносильно смертному приговору.

Она не остановилась. Она почти бежала.

– Нейт! – её крик заставил всех вздрогнуть.

Мэдди обернулась с торжествующей ухмылкой, ожидая увидеть слезы. Она хотела насладиться триумфом, увидеть, как Кэсси развернется и убежит, рыдая. Но Кэсси не плакала. Её лицо было пугающе спокойным, а глаза горели таким огнем, что даже Мэдди на секунду стало не по себе.

Кэсси влетела в их круг. Она не стала кричать на Мэдди. Она даже не посмотрела на неё. Весь её гнев был направлен на него. На Нейта, который стоял и «втыкал», позволяя этой сцене разыгрываться на глазах у всей школы.

– Кэсси, послушай... – начал Нейт, делая шаг к ней и наконец отстраняя Мэдди.

Он не успел договорить.

Звук пощечины был таким громким, что, казалось, он эхом отозвался в каждом уголке школы. Кэсси вложила в этот удар всю свою обиду, всю свою преданность и всё свое безумие. Голова Нейта дернулась в сторону, на его бледной щеке мгновенно проступил багровый след от её ладони.

В коридоре воцарилась абсолютная, гробовая тишина. Даже Мэдди замерла с открытым ртом, не в силах поверить в происходящее. Великий и ужасный Нейт Джейкобс только что получил по лицу от Кэсси Ховард при всех.

Кэсси тяжело дышала, её грудь вздымалась. Она стояла перед ним, маленькая, но невероятно опасная.

– Чтобы не втыкал, Нейт! – выплюнула она, и её голос дрожал от ярости. – Ты думал, я буду стоять и смотреть, как ты позволяешь ей лапать себя? Ты думал, я — твоя очередная игрушка, которая будет терпеть твои «проверки» на прочность?

Нейт медленно повернул голову обратно. Его глаза были расширены от шока. Он коснулся горящей щеки кончиками пальцев, глядя на Кэсси так, словно видел её впервые. В его взгляде не было злости. В нем было... восхищение. Испуганное, дикое восхищение.

– Кэсс... – прошептал он, пытаясь поймать её взгляд.

– Не смей! – она ткнула пальцем ему в грудь, прямо туда, где только что была рука Мэдди. – Если ты еще раз позволишь кому-то, особенно ей, приближаться к себе так близко, я не просто ударю тебя. Я уничтожу всё, что мы построили. Ты сказал, что ты мой. Так веди себя соответственно, черт возьми!

Она повернулась к Мэдди, которая всё еще стояла рядом, пытаясь вернуть себе самообладание.

– А ты, – Кэсси сделала шаг к ней, и Мэдди, к своему ужасу, инстинктивно отступила. – Можешь забирать свои духи, свои воспоминания и свои дешевые провокации. Он больше не твой. Он мой. И если ты еще раз решишь проверить мои границы... поверь мне, Мэдди, ты узнаешь, на что способна женщина, которой больше нечего терять.

Кэсси развернулась на каблуках и пошла прочь, расталкивая толпу. Она чувствовала, как адреналин бьет в виски, как дрожат колени, но она не оглядывалась.

Нейт стоял неподвижно. Он чувствовал, как щека пульсирует от боли, но внутри него разливалось странное, почти экстатическое чувство. Кэсси ударила его. Она заявила на него права. Она показала зубы всему миру.

– Ну что, Нейт? – Мэдди попыталась выдавить смешок, хотя её голос сорвался. – Каково это — быть под каблуком у психопатки?

Нейт наконец посмотрел на неё. Его взгляд был ледяным и абсолютно чужим.

– Это лучшее, что со мной случалось, Мэдди, – тихо произнес он. – Потому что она любит меня достаточно сильно, чтобы ненавидеть то, что я делаю. Она живая. А ты... ты просто пытаешься оживить труп нашего прошлого.

Он прошел мимо неё, не удостоив больше ни единым словом. Он почти бежал за Кэсси, расталкивая учеников, которые всё еще снимали происходящее на телефоны.

– Кэсси! Стой! – крикнул он, когда они вышли на задний двор школы.

Она не останавливалась, пока не дошла до своей машины. Она пыталась вставить ключ в замок, но руки так сильно дрожали, что она уронила связку на асфальт.

– Черт! Черт! Черт! – она закрыла лицо руками и всхлипнула.

Нейт подошел сзади, но не решился коснуться её сразу. Он поднял ключи и протянул их ей.

– Ты отлично бьешь, – сказал он, и в его голосе проскользнула тень улыбки.

Кэсси резко обернулась, выхватила ключи и снова замахнулась, но он перехватил её запястье. Его хватка была крепкой, но нежной.

– Ты заслужил это! – крикнула она, и слезы наконец брызнули из её глаз. – Ты просто стоял там! Ты смотрел на неё! Ты позволял ей...

– Я знаю, – он притянул её к себе, несмотря на её сопротивление. – Я знаю, Кэсс. Я был идиотом. Я замер, потому что не мог поверить, что она всё еще пытается это делать. Мне было смешно, понимаешь?

– Мне не было смешно! – она колотила его кулаками по груди. – Мне было больно! Я думала, что ты снова... что ты опять выберешь её, потому что она сильнее, потому что она знает тебя лучше!

– Никто не знает меня лучше тебя, – он обхватил её лицо ладонями, заставляя смотреть на себя. Его щека всё еще была пунцовой, и след от пальцев Кэсси выглядел как клеймо. – Посмотри на меня. Ты видишь? Ты сделала это. Ты пометила меня. Теперь вся школа знает, кому я принадлежу.

Кэсси всхлипнула, глядя на след от своего удара. Гнев начал уступать место осознанию того, что она сделала.

– О боже, Нейт... тебе больно? Прости, я не хотела... то есть хотела, но...

– Не извиняйся, – он прижался своим лбом к её. – Никогда не извиняйся за то, что защищаешь свое. Ты была великолепна. Ты выглядела как... как богиня войны. Я никогда не любил тебя сильнее, чем в тот момент, когда ты замахнулась.

Кэсси замерла, вглядываясь в его глаза. В них не было привычного холода или желания манипулировать. В них была только она.

– Ты сумасшедший, Нейт Джейкобс, – прошептала она, обвивая его шею руками.

– Мы оба сумасшедшие, Кэсси Ховард, – ответил он и накрыл её губы своими.

Этот поцелуй был со вкусом соли от её слез и адреналина. На заднем дворе школы, под прицелом десятков глаз из окон, они стояли, прижавшись друг к другу, как два обломка одной катастрофы.

Мэдди Перес наблюдала за ними из окна второго этажа. Она видела, как Нейт обнимает Кэсси, как он целует её с такой нежностью, которой она никогда от него не видела. Она видела след от пощечины на его лице и понимала, что этот след — не знак позора, а орден. Кэсси Ховард сделала то, чего Мэдди никогда не могла: она заставила Нейта чувствовать себя виноватым не перед законом или отцом, а перед ней самой.

– Это не конец, – прошептала Мэдди, сжимая подоконник так, что побелели костяшки пальцев. Но в глубине души она знала, что лжет самой себе.

Нейт отстранился от Кэсси и посмотрел на здание школы.

– Знаешь, видео с твоей пощечиной уже наверняка в сети, – сказал он, поправляя её волосы.

– Мне всё равно, – Кэсси вытерла глаза и гордо подняла подбородок. – Пусть смотрят. Пусть знают, что я больше не та девочка, которую можно обижать.

– Ты никогда ею не была, – Нейт открыл ей дверцу машины. – Поехали отсюда. Я хочу, чтобы ты обработала мою щеку чем-нибудь холодным. И, возможно, еще раз сказала мне, что я твой.

– Я буду говорить тебе это каждый день, пока ты не выучишь это наизусть, – Кэсси села в машину, и на её губах появилась та самая новая, уверенная улыбка.

Нейт завел мотор, и они сорвались с парковки, оставляя позади шепоты, камеры телефонов и руины своего прошлого. В этот день они не просто победили Мэдди. Они победили свои собственные страхи.

Кэсси смотрела на Нейта, на багровый след на его щеке, и чувствовала странное удовлетворение. Она знала, что их путь будет трудным, что впереди еще много боли и сомнений. Но теперь она знала главное: она не позволит ему уйти. И он, судя по тому, как он сжимал её руку, никуда не собирался уходить.

Они были двумя психопатами в мире нормальных людей, и это было их единственное спасение. Кровавый закат окрашивал дорогу впереди в багровые тона, и им казалось, что сам мир приветствует их в этом новом, честном и жестоком начале.

– Кэсс? – позвал он, когда они выехали на шоссе.

– Да?

– Удар был действительно сильный. У меня до сих пор в ушах звенит.

– Считай это моим способом сказать «я люблю тебя», – она рассмеялась, и этот смех был самым чистым звуком, который Нейт слышал за всю свою жизнь.

– Тогда я готов получать такие признания вечно, – ответил он, прибавляя скорость.

Они ехали навстречу ночи, зная, что теперь им нечего бояться. Потому что когда у тебя есть кто-то, кто готов ударить тебя, чтобы вернуть к реальности, ты понимаешь — ты наконец-то дома.