может ли быть шанс?
Шепот на краю пропасти
Вечер в доме Джейкобсов был пропитан тишиной, которая больше не казалась угрожающей. В гостиной горели только несколько ламп, отбрасывая длинные, мягкие тени на кожаные диваны и полированное дерево. Нейт сидел в кресле, откинув голову на спинку, и смотрел в потолок, чувствуя, как пульсация в щеке постепенно сменяется тупым нытьем.
Кэсси вышла из кухни с небольшим пакетом льда, завернутым в тонкое полотенце. Она двигалась бесшумно, её шаги тонули в ворсе дорогого ковра. Подойдя к нему, она замерла, кусая губы. Весь тот запал, та яростная энергия, которая вела её в школьном коридоре, испарилась, оставив после себя лишь хрупкую нежность и острое чувство вины.
– Нейт, – позвала она тихо, почти шепотом.
Он открыл глаза и слегка повернул голову. На его бледной коже всё еще отчетливо виднелся след от её пальцев. Кэсси осторожно присела на подлокотник его кресла и приложила лед к его лицу. Нейт вздрогнул от холода, но не отстранился.
– Боже, прости меня, – её голос дрогнул, и в глазах снова заблестели слезы. – Я не знаю, что на меня нашло. Я просто увидела её руку на твоей груди, и у меня в голове словно что-то взорвалось. Мне так жаль, Нейт. Я никогда не хотела причинять тебе физическую боль. Ты, наверное, теперь думаешь, что я сумасшедшая.
Нейт молча смотрел на неё. Он перехватил её руку, которая держала лед, и медленно отвел её от своего лица. Он не обращал внимания на холод. Его взгляд был прикован к её лицу — к этим покрасневшим глазам, к дрожащим губам, к искренности, которая была почти осязаемой.
– Кэсси, посмотри на меня, – он потянул её за руку, заставляя сесть к нему на колени.
Она подчинилась, чувствуя себя маленькой и беззащитной в его объятиях. Нейт взял её ладонь — ту самую, которой она его ударила, — и поднес к своим губам. Он целовал каждый пальчик, каждую косточку, словно проводил священный ритуал.
– Это пустяки, – наконец произнес он, и его голос был удивительно спокойным, лишенным привычной стальной жесткости. – Это всего лишь пощечина, Кэсс. После всего, что я сделал тебе... после той боли, которую я заставлял тебя чувствовать месяцами, это —