Муж монарха
Гроза на горизонте памяти
Сон Джинву стоял на наблюдательной вышке частного тренировочного полигона, скрестив руки на груди. Его серые глаза, холодные и проницательные, как грозовая туча, внимательно следили за каждым движением на арене внизу. Рост в 192 сантиметра и мощная аура Теневого Монарха делали его фигуру монументальной, заставляя даже тени у его ног трепетать от почтения.
Вчерашний инцидент с Ча Хэ Ин наконец-то был исчерпан. Председатель Го Гун Хи сдержал слово: охотницу взяли под стражу прямо в её квартире. Джинву лично присутствовал при первом допросе, оставаясь в тени за односторонним стеклом. Когда ей предъявили запись из кабинета, Хэ Ин сначала хранила ледяное молчание, отрицая всё с фанатичным блеском в глазах. Но как только на экране появилось её обнаженное тело и те безумные слова о «единственной паре», у неё началась настоящая истерика. Она кричала, билась в оковах, обвиняя Алекса в том, что он «околдовал» Монарха своей «грязной магией». Эти крики лишь подтвердили диагноз психиатров Ассоциации — глубокое расстройство личности на почве магической одержимости. Её отправили в закрытый стационар, и Джинву знал: она больше никогда не переступит порог его жизни.
Но сейчас его мысли были заняты другим.
На полигоне внизу разворачивалось зрелище, от которого у любого другого охотника захватило бы дух. Алекс тренировал Юкио. Из всех их пятерых детей именно Юки и маленький Мин-Хо унаследовали уникальную природу Алекса. Если Су-Хо был почти точной копией Джинву, повелевающим тенями и разрушением, то Юкио, или Юки, как его называли дома, стал воплощением небесного гнева.
– Быстрее, Юки! Молния не ждет, пока ты сообразишь, куда бить! – голос Алекса, громкий и раскатистый, разнесся по полигону.
Алекс выглядел как бог войны: его взлохмаченные блондинистые волосы сияли от статического электричества, выбритые виски подчеркивали хищный профиль, а небесно-голубые глаза светились чистой энергией. Он двигался со скоростью, которую с трудом улавливал даже глаз S-ранга. На его руке татуировка дракона, казалось, извивалась под кожей.
Юкио, восемнадцатилетний юноша с черными взъерошенными волосами и такими же, как у отца, пронзительно-голубыми глазами, тяжело дышал, но не отступал. Его сила была уникальной — смесь власти Монарха и Громового Убийцы. Вокруг его кулаков плясали не обычные молнии, а черные разряды, пахнущие озоном и тленом.
– Я вижу твой замах, старик! – огрызнулся Юкио, резко уходя в сторону от ослепительного электрического хлыста, которым взмахнул Алекс.
– Старик? – Алекс расхохотался, и в следующее мгновение пространство вокруг него взорвалось ослепительным светом. – Ну, держись, «умник»!
Джинву наблюдал, как Алекс обрушил на сына каскад ударов. Это не была просто магия молнии, которой владели маги-охотники. Это была сила Громового Убийцы Драконов — древняя, необузданная и почти забытая. Алекс редко говорил о своем прошлом и о происхождении своей силы, отшучиваясь, что он просто «очень энергичный парень». Но Джинву, будучи существом, стоящим вне времени, чувствовал: за этой силой стоит нечто гораздо более глубокое и опасное.
Джинву отошел от края вышки и жестом вызвал одну из своих теней. Перед ним из сгустка тьмы соткался Кайсель. Дракон склонил голову.
– Найди мне архивы Системы и записи из древних библиотек, которые я перенес в теневое царство, – негромко приказал Джинву. – Мне нужно всё, что касается «Убийц Драконов» и «Громового Истока».
Тень безмолвно растворилась. Джинву чувствовал необходимость понять. Когда он рожал их детей — Су-Хо, Юкио, Миджун, Мину и Мин-Хо — его собственное тело Монарха перестраивалось, адаптируясь под магию Алекса. Это не было просто биологическим процессом; это было слияние двух фундаментальных основ мироздания. И если его тьма была понятна, то свет Алекса оставался загадкой.
Внизу раздался оглушительный грохот. Юкио удалось блокировать удар Алекса, создав щит из черной молнии, но отдача отбросила его на добрый десяток метров.
– Неплохо, Юки, – Алекс остановился, его аура начала медленно угасать, возвращаясь в нормальное состояние. – Но ты всё еще пытаешься контролировать молнию, как будто это твой раб. Она — это ты. Твоя кровь, твои нервы. Перестань отделять себя от неё.
Юкио поднялся, вытирая тыльной стороной ладони кровь с разбитой губы. Его фарфоровая кожа была испачкана гарью, но глаза горели азартом.
– Это трудно, когда твоя молния пытается сожрать всё вокруг, включая тебя самого, – проворчал он, подходя к отцу.
Алекс приобнял сына за плечи, и Джинву увидел, как блондин что-то тихо сказал Юкио, отчего тот улыбнулся. Эта связь между ними всегда вызывала у Джинву теплое чувство, смешанное с легкой грустью — он сам никогда не знал такой близости со своим отцом.
Джинву спустился с вышки и направился к ним. Заметив мужа, Алекс мгновенно преобразился. Его боевой оскал сменился той самой лучезарной улыбкой, которая когда-то, двадцать пять лет назад, заставила сердце Монарха пропустить удар.
– Джин! – Алекс помахал рукой. – Ты видел? Наш умник почти поджарил мне брови. Еще пара лет, и он станет опаснее нас обоих.
– Я видел, – Джинву подошел к ним, кладя руку на плечо Юкио. – Хорошая работа, Юки. Твоя концентрация стала намного выше.
– Спасибо, пап, – Юкио кивнул, стараясь скрыть гордость в голосе. – Я пойду в душ, а то от меня несет жженой резиной и озоном.
Когда сын ушел, Алекс подошел вплотную к Джинву. От него всё еще исходил жар битвы, а запах персиков смешивался с едким ароматом электричества. Он потянулся и запечатлел на губах Джинву короткий, но властный поцелуй.
– О чем задумался, Теневой Монарх? – прищурился Алекс. – У тебя тот самый взгляд, когда ты пытаешься разгадать тайну вселенной. Или ты всё еще переживаешь из-за той сумасшедшей блондинки?
– Хэ Ин больше не проблема, – ответил Джинву, переплетая свои пальцы с пальцами мужа. – Я думал о тебе. О твоей силе.
Алекс слегка напрягся, это было едва заметное движение плеч, но Джинву почувствовал его.
– О моей силе? А что с ней не так? Работает исправно, лампочки в доме горят, враги превращаются в пепел.
– Ты никогда не рассказывал, откуда она на самом деле, Алекс, – Джинву внимательно посмотрел в небесно-голубые глаза мужа. – Я чувствую в ней отголоски чего-то, что было до Монархов и Властителей. Что-то, что связано с началом времен. Когда я рожал Юкио и Мин-Хо, я чувствовал, как эта сила спорит с моей тьмой. Она не подчиняется, она... сосуществует.
Алекс вздохнул и отвел взгляд в сторону горизонта, где заходящее солнце окрашивало небо в цвета пожара.
– Знаешь, Джин... есть вещи, которые лучше оставлять в легендах. Мои предки не были охотниками в том смысле, в котором мы понимаем это сейчас. Они были стражами порога. Громовой Убийца Драконов — это не просто титул. Это проклятие и дар, передаваемый через кровь. Драконы, о которых идет речь, — это не те ящерицы из подземелий. Это первородные сущности хаоса.
Он снова посмотрел на Джинву, и на этот раз в его глазах не было привычного веселья. Только бесконечная глубина.
– Когда мы встретились, я боялся, что твоя тьма поглотит мой свет. Но вышло иначе. Твоя сила дала моей опору, а моя — твоей... человечность, что ли? И наши дети — это результат этого равновесия. Юкио — самый сильный из них, потому что он принял оба начала. Но именно за него я боюсь больше всего.
– Почему? – тихо спросил Джинву.
– Потому что молния, окрашенная тьмой, — это голос самого Творца в ярости, – Алекс попытался улыбнуться, но улыбка вышла грустной. – Ладно, хватит о высоком. У нас дома Мин-Хо, который наверняка уже проснулся и требует внимания. И Мина, которая обещала мне, что мы будем играть в «дочки-матери», где я буду дочкой. Представляешь масштаб трагедии?
Джинву невольно рассмеялся, представив огромного 195-сантиметрового Алекса в роли «дочки».
– Думаю, ты справишься. Ты ведь Громовой Убийца Драконов.
– Вот именно! – Алекс снова стал прежним — наглым, уверенным и бесконечно любимым. – Пошли домой, Джин. Я проголодался как стая волков.
Они пошли к выходу с полигона, рука об руку. Джинву чувствовал, как тени Кайселя уже возвращаются с первыми обрывками информации из архивов. Он узнает правду, рано или поздно. Но глядя на Алекса, который сейчас увлеченно рассказывал о том, какой пирог он хочет испечь на ужин, Джинву понимал: какая бы тайна ни скрывалась в прошлом его мужа, она не имела значения по сравнению с тем, кем он был для него сейчас.
Дома их встретил привычный хаос. Миджун пыталась отобрать у Су-Хо свой планшет, Мина бегала вокруг них с криками, а Берв, в переднике, который он где-то раздобыл, пытался укачать Мин-Хо, выглядя при этом крайне сосредоточенным и нелепым.
– Папа вернулся! – Мина бросилась к Джинву, обхватывая его колени.
Джинву подхватил пятилетнюю дочь на руки, чувствуя, как её разноцветные глаза — серый и голубой — светятся радостью.
– Привет, маленькая искра, – прошептал он, целуя её в лоб.
Алекс в это время уже ворвался в гущу событий, разнимая старших и забирая Мин-Хо у ошарашенного Берва.
– Так, банда! – скомандовал Алекс. – Всем мыть руки! Ужин через двадцать минут. Кто опоздает — тот Ча Хэ Ин!
Дети дружно фыркнули, этот «титул» в их доме теперь стал синонимом высшей степени позора и глупости.
Вечером, когда дом снова затих, Джинву сидел в своей библиотеке. Перед ним лежали старые свитки, извлеченные из самых дальних уголков теневого хранилища. Его пальцы скользили по древним символам.
«Громовой Убийца... Тот, кто пожирает небесное пламя, чтобы защитить землю от ярости небес... Его кровь — золото, его дыхание — шторм... В союзе с Тенью он породит тех, кто станет венцом творения...»
Джинву закрыл глаза. Слова пророчества эхом отдавались в его сознании. Он вспомнил, как Алекс выглядел, когда они впервые встретились — наглый блондин, который не побоялся посмотреть сверху вниз на Теневого Монарха. Джинву тогда почувствовал странный зуд внизу живота, но теперь он понимал, что это было не только физическое влечение. Это была его суть, узнавшая свою вторую половину.
Дверь библиотеки тихо скрипнула. Вошел Алекс, неся два бокала с персиковым нектаром. Он поставил их на стол и взглянул на свитки.
– Всё-таки ищешь, да? – негромко спросил он.
– Я должен знать, к чему готовить наших детей, Алекс, – Джинву поднял взгляд на мужа. – Юкио и Мин-Хо... их сила растет слишком быстро.
Алекс сел на край стола, глядя на Джинву с нежностью.
– Мы подготовим их вместе, Джин. Твоя тьма научит их терпению и контролю. Мой свет научит их страсти и силе. У них есть мы. У них есть семья, которой не было у нас.
Он протянул руку и коснулся щеки Джинву.
– Ты родил их, Джин. Ты пропустил их через свою магию. Ты сделал их больше, чем просто Убийцами или Монархами. Ты сделал их людьми.
Джинву накрыл руку Алекса своей ладонью.
– Наверное, ты прав.
– Я всегда прав, когда дело касается чувств, – Алекс подмигнул ему. – А теперь бросай эти пыльные бумажки. Мин-Хо уснул, но мне кажется, ему скоро понадобится младший братик или сестренка. Ты же помнишь, я говорил — блондинов в доме всё еще маловато.
Джинву рассмеялся, чувствуя, как напряжение окончательно уходит.
– Ты неисправим, Алекс.
– Именно за это ты меня и любишь.
В ту ночь над домом Сон Джинву не было грозы, но в окнах спальни то и дело вспыхивали мягкие голубые и фиолетовые искры — свидетельство того, что две величайшие силы вселенной снова нашли друг друга в бесконечном танце жизни. И пока они были вместе, никакие древние пророчества и никакие тени прошлого не могли омрачить их счастье.
А завтра... завтра будет новый день. Су-Хо снова будет тренировать свои тени, Юкио будет пытаться обуздать черную молнию, Миджун — призывать призрачных кошек, а маленькая Мина — раскрашивать мир в свои любимые цвета. И в центре всего этого будет стоять он, Сон Джинву, Теневой Монарх, который нашел свою истинную силу не в смерти, а в любви к одному невыносимому блондину, пахнущему персиками.