← Назад к обзору

My baby

Скрытые козыри и шепот закона

Вечер пятницы в их новой квартире обычно проходил под звуки виниловых пластинок, которые Катя находила на барахолках, и шипение чайника. Но сегодня тишина была натянутой, как струна. Вика сидела на кухонном подоконнике, задумчиво перебирая пальцами четки, которые она носила скорее по привычке, чем из веры. Адель мерила шагами узкий коридор, её кудряшки хаотично подпрыгивали при каждом резком развороте.

– Это не просто Серый, Вик, – Адель остановилась в дверном проеме, её голос дрожал от сдерживаемой ярости. – Мне звонили из студии. Приходили люди в костюмах. Не пацаны с битами, а серьезные дяди с папками. Сказали, что здание признано аварийным и подлежит сносу через неделю. Там застройщик — какой-то крупный холдинг, им плевать на наши танцы и на то, что мы только что сделали ремонт.

Вика нахмурилась, поправляя козырек кепки. Ситуация с Серым была понятной — там работали кулаки или хитрость. Но здесь против них вышла машина, которую не остановишь камерой телефона или патрулем ППС.

– Ира пробивала по своим каналам, – подала голос Катя, выходя из своей комнаты. Она выглядела на удивление спокойной, в её руках был планшет, а на носу — очки для чтения, которые она надевала крайне редко. – За этим холдингом стоит «Град-Инвест». Они выкупают старые кварталы за бесценок, подкупая администрацию. Студия Адель — это лакомый кусок земли в центре.

– И что мы сделаем? – Ира вошла в квартиру, тяжело дыша. На её светлых волосах осели капли дождя. – Я ходила к их юристам. Меня даже на порог не пустили. Сказали: «Девочка, иди играй в песочницу, здесь взрослые дела решаются». Я чуть не прописала этому охраннику, честное слово.

– Хорошо, что не прописала, – Вика спрыгнула с подоконника. – Нам сейчас только уголовки не хватало. Но ситуация дрянь. Если бумажки подписаны, нас выкинут на улицу быстрее, чем мы успеем сказать «а».

Катя тихо хмыкнула и присела за стол, жестом приглашая всех остальных.

– Девочки, вы привыкли решать проблемы силой или авторитетом на районе, – она мягко улыбнулась, глядя на озадаченную Иру. – Но в этом мире есть другая сила. Назовем её «правильными знакомствами».

Вика и Адель переглянулись. Они знали Катю как тихую, начитанную девушку, которая разбирает драки и кормит собак. Но за последние две недели они начали замечать странные вещи: то ей звонил какой-то «дядя Борис» из мэрии, то она мимоходом упоминала, что её бывшая одноклассница работает в прокуратуре.

– Кать, ты о чем? – Адель присела рядом, заглядывая в планшет. – У нас неделя. Юристы говорят, что шансов ноль.

– Юристы холдинга так говорят, потому что им за это платят, – Катя поправила очки. – Но у любого холдинга есть слабые места. Например, экологическая экспертиза или историческая ценность здания. Помните, я полгода назад волонтерила в архиве?

– Ну, допустим, – кивнула Ира, прислонившись к косяку.

– Так вот, здание вашей студии — это бывшая усадьба купца второй гильдии. В реестре она значится как «утраченная», но я нашла документы, подтверждающие, что фундамент и фасад оригинальные. Если подать иск о признании здания памятником архитектуры, стройка заморозится на три года минимум.

– И кто нам поможет это подать так быстро? – Вика скрестила руки на груди. – Там же бюрократия, очереди...

– А вот тут вступают в дело мои связи, – Катя достала телефон и быстро набрала номер. – Алло, Артем Игоревич? Да, это Катя. Помните, мы обсуждали реставрацию приюта? Да. Слушайте, у меня тут есть один интересный объект... Да, экспертиза нужна вчера. Буду очень признательна.

Закончив разговор, Катя посмотрела на ошарашенных подруг.

– Это глава департамента охраны культурного наследия. Мы с ним вместе спасали старую библиотеку в прошлом году. Он мне обязан парой очень важных одолжений.

– Офигеть... – только и смогла выдать Ира. – Кать, ты кто вообще такая? Секретный агент?

– Я просто умею дружить с людьми, Ир, – Катя тепло посмотрела на неё. – В отличие от вас, я не наживала врагов, я копила благодарности.

Следующие три дня превратились в настоящий юридический триллер. Пока Адель и Вика дежурили у студии, чтобы строительная техника не начала снос раньше времени, Катя и Ира мотались по городу.

– Ты видела, как она с тем прокурорским разговаривала? – шептала Ира Вике, когда они встретились на заправке перехватить кофе. – Он её за руку поздоровался, «Екатериной Дмитриевной» называл. А она ему: «Василий, если проверка не начнется завтра, я напомню вашей жене про ту историю в Сочи». Я чуть челюсть не уронила.

– Наша Катя — темная лошадка, – Вика покачала головкой, усмехаясь. – А мы-то думали, она котенок. Она — серый кардинал, не меньше.

Кульминация наступила в четверг. К студии подъехал черный внедорожник, из которого вышел представительный мужчина в дорогом пальто — тот самый глава холдинга. За ним следовали юристы и пара охранников.

– Кто здесь за главную? – вальяжно спросил он, оглядывая Вику в кепке и Адель в танцевальной форме. – Девочки, забирайте свои магнитофоны и уходите. Через час здесь будет работать экскаватор.

– Экскаватор сегодня отдыхает, – Вика сделала шаг вперед, сохраняя свое фирменное спокойствие. – У нас новые вводные.

– Какие еще вводные? – мужчина раздраженно махнул рукой. – У меня все разрешения на руках.

В этот момент к зданию подкатила скромная малолитражка, из которой вышла Катя в строгом пальто и с папкой документов. Рядом с ней шел мужчина в очках и с портфелем — тот самый Артем Игоревич.

– Добрый день, господин Соколов, – Катя подошла к главе холдинга, и её голос звучал так уверенно, что даже Вика невольно выпрямилась. – Ознакомьтесь, пожалуйста. Предписание о приостановке любых работ в связи с обнаружением признаков объекта культурного наследия. Подписано сегодня утром.

Соколов выхватил бумаги, его лицо начало наливаться багровым цветом.

– Это липа! Мы всё согласовали!

– Не липа, – подал голос Артем Игоревич. – Экспертиза подтвердила наличие уникальной кладки девятнадцатого века. До окончания полного исследования — а это год или два — любое движение техники на этом участке будет стоить вам лицензии.

– Вы хоть понимаете, с кем связались? – Соколов перешел на крик. – Я сотру вас в порошок!

– Не советую, – Катя подошла к нему почти вплотную, и в её глазах не было ни капли страха. – Если вы продолжите кричать, я позвоню в редакцию «Городских ведомостей». У меня там работает главный редактор, она очень любит истории о том, как крупные застройщики угрожают молодым волонтерам. Хотите стать героем вечерних новостей?

Мужчина замер. Он смотрел на эту хрупкую девушку и, видимо, видел в ней не просто «котенка», а реальную угрозу своему имиджу и деньгам.

– Мы еще встретимся в суде, – выплюнул он, разворачиваясь к машине.

– Обязательно, – кивнула Катя. – Наши юристы из фонда защиты памятников уже готовят встречный иск.

Когда внедорожник с визгом шин скрылся за поворотом, Адель с криком радости бросилась на шею Кате.

– Ты это сделала! Ты их просто размазала! Катя, ты мой кумир!

Ира стояла чуть в стороне, глядя на свою девушку с нескрываемым восхищением и легким испугом.

– Слышь, Вик, – тихо сказала она. – Кажется, мне надо начать вести себя тише. А то мало ли, у Кати и на меня найдется какой-нибудь «дядя в погонах».

– Тебе — точно надо, – Вика усмехнулась, доставая сигарету, но тут же поймала строгий взгляд Кати и убрала её обратно. – Поняла, поняла. Больше не курю в общественных местах.

Вечером они праздновали победу в своей квартире. На столе стояла пицца, а в воздухе наконец-то пахло покоем, а не тревогой.

– Кать, – Вика откинулась на спинку стула, глядя на подругу. – Расскажи честно. Откуда столько связей? Ты же не просто «волонтер».

Катя отпила чай и чуть улыбнулась, поправляя очки.

– Мой отец был адвокатом, Вик. Очень хорошим адвокатом. Он научил меня двум вещам: всегда читать мелкий шрифт и никогда не отказывать людям в маленьких просьбах. Десять лет я помогала всем, кому могла — от бабушек, которым нужно было составить жалобу на ЖКХ, до студентов-юристов, которым не хватало практики. Теперь эти студенты выросли и сидят в кабинетах.

– А тот прокурор? – вклинилась Ира.

– Его сына я вытащила из плохой компании три года назад, – просто ответила Катя. – Просто поговорила с парнем, нашла ему хобби в нашем приюте. Василий этого не забыл.

Адель, сидевшая на коленях у Вики, покачала головой.

– Мы всё это время думали, что мы — сила района. Что мы защищаем тебя. А оказывается, это ты — наш бронежилет.

– Мы команда, – Катя коснулась руки Иры. – Вы защищаете меня там, где нужны кулаки и смелость. Я защищаю вас там, где нужны бумаги и терпение. Разве не так должна работать настоящая семья?

Ира шмыгнула носом, пытаясь скрыть нахлынувшие чувства.

– Так. Именно так. Но я всё равно в шоке. Кать, а у тебя нет знакомых в ГИБДД? А то у меня пара штрафов за превышение...

– Ира! – хором воскликнули Вика и Адель.

– Ладно, ладно, шучу я, – рассмеялась Ира. – Сама оплачу. С первой зарплаты в приюте.

Ночь опустилась на город, укрывая его мягким одеялом огней. В окне старой сталинки горел свет, и тени четырех девушек на занавесках казались единым целым. Они прошли долгий путь от вражды у гаражей до этого момента, и каждая из них принесла в этот союз что-то свое.

Вика принесла спокойствие и лидерство. Адель — огонь и страсть к жизни. Ира — верность и несокрушимую силу. А Катя... Катя принесла то, что оказалось самым важным — мудрость и невидимые нити, которые связывали их с миром, делая неуязвимыми.

– Знаете, – тихо сказала Адель, засыпая на плече Вики. – Я теперь точно знаю, что мы не пропадем. Даже если весь мир решит нас снести.

– Не решит, – Вика поцеловала её в макушку. – Катя не позволит.

А за стеной Ира шептала Кате на ухо:

– Ты только скажи, если тебе когда-нибудь понадобится, чтобы я просто была «Деревом». Без всяких бумажек.

– Обязательно скажу, Ир, – ответила Катя, засыпая в её объятиях. – Но пока... просто будь рядом.

И это «рядом» было для них дороже всех территорий, авторитетов и денег. Это была их новая жизнь, которую они отвоевали у прошлого и защитили в настоящем. Жизнь, где больше не нужно было драться, чтобы тебя услышали. Жизнь, где тихий шепот Кати значил больше, чем крик целой толпы.