← Назад к обзору

Мы любим тебя …Ликси..)

Ароматный плен и клятвы на атласе

– Чан-и, мне кажется, воздух стал слишком тяжелым, – Феликс прислонился к дверному косяку, его пальцы судорожно сжали ткань лимонного худи. – В голове всё плывет, и... мне так жарко.

Бан Чан, просматривавший отчеты в гостиной, мгновенно поднял голову. Одного взгляда на затуманенные глаза омеги и его раскрасневшиеся щеки хватило, чтобы альфа внутри него глухо зарычал от предвкушения и защитного инстинкта. Но не успел он ответить, как из коридора донесся тихий вскрик Чимина, а следом — жалобный стон Гехуна.

– Синхронизация, – выдохнул вошедший в комнату Сынмин, чей голос уже начал опасно вибрировать. – Я предупреждал, что после того, как они начали жить вместе и проводить каждую секунду втроем, их циклы окончательно сольются.

Запах в особняке изменился за считанные секунды. Это не был просто аромат — это был шторм. Сладкая, тягучая карамель Феликса смешалась с нежным, пудровым персиком Чимина и свежей, искрящейся земляникой Гехуна. Этот коктейль был настолько мощным, что у семерых альф, оказавшихся в эпицентре, потемнело в глазах.

– На этот раз никаких подавителей, – Минхо вышел вперед, его взгляд был хищным, но в нем светилась бесконечная преданность. – Прошлый раз мы просто помогали им пережить боль. Но теперь они наши официально. Мы обещали им, что станем их опорой.

– Мы договорились, – Чан поднялся, его аура лидера мафии сейчас была подавлена аурой альфы, защищающего свое гнездо. – Каждый из нас отдаст им свою силу. По очереди. Мы не будем торопиться. Мы сделаем так, чтобы они запомнили эту неделю как самую сладкую в своей жизни.

Омег аккуратно перенесли в главную спальню, которую за последние дни превратили в огромное, мягкое «гнездо». Повсюду лежали подушки, шелковые простыни и одежда альф, пропитанная их успокаивающими запахами дерева, мускуса и холодного металла.

– Тише, маленькие, – Чанбин осторожно уложил Гехуна на гору подушек. Пятнадцатилетний омега выглядел совсем крошечным, его дыхание было прерывистым. – Мы здесь. Никто не причинит вам боли.

Первым право «успокоить» шторм взял на себя Бан Чан. Как лидер и самый старший, он должен был задать тон этой неделе. Остальные альфы расположились по периметру огромной кровати, создавая живой щит тепла и безопасности.

– Сначала Феликс, – прошептал Чан, притягивая своего лучика к себе. – Мой смелый маленький омега.

Поцелуй был долгим, со вкусом карамели и власти. Феликс выгнулся в руках Чана, издавая тихий, гортанный звук, который заставил всех остальных альф в комнате сжать кулаки. Чан действовал медленно, покрывая поцелуями шею Феликса, его ключицы, оставляя на нежной коже метки, которые завтра станут предметом гордости омеги.

– Хён... – выдохнул Феликс, его пальцы запутались в волосах Чана. – Пожалуйста, не останавливайся...

– Никогда, малыш, – ответил Чан, но на мгновение отстранился, чтобы протянуть руку Чимину, который тянулся к нему с другой стороны.

Минхо и Джисон тут же подхватили инициативу. Пока Чан был занят Феликсом, они окружили Чимина.

– Твоя очередь, персик, – прошептал Минхо, прижимаясь губами к чувствительному месту за ухом Чимина. – Ты так сладко пахнешь, что я боюсь сойти с ума.

– Я уже сошел, – Джисон перехватил ладонь Чимина, целуя каждый пальчик. – Чимин-и, ты ведь знаешь, что ты наше сокровище?

Чимин только кивал, его разум окончательно застлал розовый туман. Он чувствовал, как руки Минхо — сильные, уверенные — прижимают его к горячему телу альфы, а Джисон дарит нежность, от которой по коже бежали искры.

В это время в другой части «гнезда» Чанбин и Чонин занимались Гехуном. Самый младший омега нуждался в особом подходе.

– Гехун-и, посмотри на меня, – Чанбин взял лицо мальчика в свои огромные ладони. – Тебе не страшно?

– С вами — нет, – прошептал Гехун, и его глаза, полные обожания, заставили сердце сурового мафиози пропустить удар. – Чанбин-хён такой большой... и такой добрый.

Чонин пристроился сзади, обнимая Гехуна за талию и утыкаясь носом в его затылок.

– Мы будем очень осторожны, – пообещал младший альфа. – Ты наше маленькое чудо, Гехун. Мы будем просто любить тебя всю ночь.

Сынмин и Хёнджин перемещались между ними всеми, словно ангелы-хранители этого безумия. Сынмин следил за тем, чтобы омеги пили воду, поднося стаканы к их пересохшим губам, а Хёнджин дарил эстетическое наслаждение, лаская их кожу кончиками пальцев и шепча комплименты, от которых омеги краснели еще сильнее.

– Вы только посмотрите на них, – Хёнджин замер, любуясь картиной. – Три ангела в руках семерых демонов. И демоны готовы пасть ниц перед их чистотой.

– Они не просто омеги, – Сынмин поправил подушку под головой Феликса. – Они наш якорь. Без них мы бы давно превратились в зверей.

К середине ночи накал страстей достиг своего апогея. По очереди каждый из альф уделял внимание каждому из омег. Это было похоже на сложный, невероятно красивый танец. Чан сменял Минхо у Чимина, Чанбин переходил к Феликсу, а Чонин и Джисон заставляли Гехуна заливаться счастливым смехом, перемешанным со стонами удовольствия.

– Хён, посмотри на Феликса, – прошептал Хёнджин Чану, когда они на мгновение отстранились.

Омега лежал в центре, его кожа сияла от пота и ласк, на шее и плечах расцветали «цветы» от поцелуев альф. Он выглядел как божество, принявшее человеческий облик. Рядом с ним Чимин и Гехун, такие же зацелованные и любимые, прижимались друг к другу и к своим защитникам.

– Это и есть счастье, – ответил Чан, вытирая пот со лба. – Настоящее, чистое счастье, за которое не жалко отдать жизнь.

Когда наступил рассвет, шторм немного утих, сменившись мягким штилем. Омеги, изможденные, но абсолютно удовлетворенные, спали вповалку, переплетаясь конечностями.

– Смотрите, – Джисон указал на Феликса. – Он даже во сне ищет руку Чана.

– А Чимин прижался к Минхо, – добавил Сынмин, поправляя одеяло, которое накрывало всех троих. – Мы справились. Первая ночь прошла идеально.

– Впереди еще шесть, – напомнил Чанбин, его голос был хриплым. – И я готов к каждой из них.

Альфы не ушли. Они остались в «гнезде», охраняя сон своих сокровищ. Бан Чан смотрел на Феликса и чувствовал, как внутри него разливается бесконечное тепло.

– Знаешь, Ликси, – прошептал он, хотя омега не мог его слышать. – Когда я увидел тебя в том магазине, я думал, что просто помогу маленькому мальчику достать шоколадку. Я не знал, что в тот момент я доставал из бездны свою собственную душу.

Минхо, сидевший рядом, положил руку на плечо лидера.

– Мы все тогда спаслись, Чан. Эти трое... они наше искупление.

Утро в особняке началось не с шума города, а с тихого сопения и запаха домашнего уюта. Когда Феликс первым открыл глаза, он увидел над собой семерых мужчин, которые смотрели на него с такой любовью, что у него перехватило дыхание.

– Доброе утро, лучик, – Чан наклонился и коснулся его губ невесомым поцелуем.

– Доброе... – Феликс улыбнулся, и его ямочки на щеках заставили всех альф одновременно улыбнуться в ответ. – Я... я очень хочу шоколадку. С орешками.

В комнате раздался дружный хохот.

– Будет тебе шоколадка, – Минхо поднялся, потягиваясь. – И гора блинчиков, и всё, что только пожелаешь. Сегодня вы наши короли.

Чимин и Гехун тоже начали просыпаться, потягиваясь и прижимаясь к своим альфам. Течка еще не закончилась, впереди было много жарких часов и нежных признаний, но страх и боль ушли навсегда.

– Хён-и, – Гехун потянул Чанбина за край футболки. – А вы правда нас никогда не бросите? Даже когда мы станем взрослыми и вредными?

Чанбин подхватил мальчика на руки, прижимая к своей мощной груди.

– Малыш, ты можешь быть каким угодно вредным. Но ты — часть моей стаи. Моя жизнь принадлежит тебе. И это касается вас всех.

Феликс посмотрел на своих друзей, на своих альф, и понял, что та случайная встреча в магазине была предначертана звездами. Он был маленьким омежкой, который просто хотел сладкого, а нашел целый мир, полный защиты, страсти и бесконечной, сахарной любви.

– Я люблю вас, – тихо сказал Феликс, закрывая глаза и подставляя лицо под ласки Хёнджина.

– Мы любим тебя больше жизни, – ответили семь голосов, сливаясь в один мощный аккорд, который стал гимном их новой, удивительной семьи.

За окном просыпался Сеул, люди спешили по делам, мафиозные группировки плели интриги, но внутри этого особняка время остановилось. Здесь правил закон любви, и семеро самых опасных альф страны были счастливы быть просто охранниками покоя троих маленьких ангелов, чьи улыбки стоили дороже всех сокровищ мира.

– Ну что, – Чан оглядел свою семью. – Кто пойдет за шоколадом?

– Я! – в один голос крикнули Джисон и Чонин, срываясь с места.

Феликс рассмеялся, и этот звук стал лучшим началом нового дня. Дня, в котором больше не было места одиночеству, а была только карамельная сладость и надежные руки тех, кто никогда не отпустит.

Неделя течки продолжалась, превращаясь в легенду, которую они будут вспоминать спустя годы, сидя в этом же доме, окруженные еще большим количеством тепла и, возможно, новыми маленькими голосами. Но это была уже совсем другая история. А пока — только шелк, аромат персиков и земляники, и бесконечные поцелуи под защитой семи драконов.