← Назад к обзору

Н6

Следы на песке и тени в штабе

Когда рокот вертолетных винтов окончательно затих в сером небе, Наташа просто сползла по стене ангара. Её ноги, которые до этого казались стальными, вдруг превратились в вату. Она сидела на холодном бетоне, обхватив колени руками, и смотрела в пустоту.

– Это было ужасно, – прошептала она в тишину пустого цеха. – Просто катастрофически ужасно.

Внутри неё всё ещё бушевал ураган. Каждый раз, когда Гоуст на неё смотрел, или когда Соуп улыбался своей мальчишеской улыбкой, её внутренний мир рассыпался на тысячи осколков. Держать маску ледяной стервы было утомительно. Это требовало больше сил, чем рукопашная с тремя «бегунами» одновременно.

Наташа тяжело вздохнула и поднялась. Нужно было приступать к работе. Команда ОТГ-141 оставила после себя хаос: выбитые двери, расстрелянные патроны и, что самое худшее, её любовно расставленные ловушки были приведены в действие.

– В команде быть совсем не полезно, – проворчала она, подбирая пустую гильзу. – Привыкаешь слишком быстро. Начинаешь думать, что кто-то прикроет спину. А потом они улетают, и ты снова одна в этом дерьме.

Она начала долгое и нудное восстановление периметра. Нужно было заново натягивать лески, заправлять баллоны азотом и перепаивать сгоревшие предохранители. Каждый шаг напоминал ей о том, как легко она позволила этим людям войти в её пространство. Она знала, что это опасно. В этом мире привязанность — это роскошь, которую она не могла себе позволить. Но маячок в кармане жег кожу даже через плотную ткань жилета.

***

В это же время, на борту транспортного вертолета, царила необычная тишина. Бойцы ОТГ-141 были погружены в свои мысли. Прайс курил сигару, глядя в иллюминатор на удаляющиеся руины города. Соуп чистил нож, а Газ задумчиво перебирал данные на планшете.

Гоуст сидел неподвижно, прислонившись затылком к металлической обшивке. Его мысли возвращались к маленькой фигурке в самодельной броне. Он видел много выживших, но эта девчонка была другой. В ней чувствовалась не просто воля к жизни, а какая-то странная, пугающая компетентность, смешанная с глубоко запрятанной болью.

– Странная она, – нарушил тишину Соуп, не поднимая глаз от ножа. – Визжит на нас так, будто мы ей лично кашу в детстве пересолили, а сама гранаты азотные кидает, чтобы нас не сожрали.

– Она напугана, – коротко бросил Газ. – Просто прячет это за агрессией.

– Напугана? – Прайс выпустил облако дыма. – Она в одиночку удерживает целый сектор, забитый мутантами. Если это страх, то я хотел бы, чтобы половина наших рекрутов боялась так же продуктивно.

Когда они приземлились на базе и сдали отчет, их вызвали в кабинет генерала Шепарда. Генерал стоял у окна, заложив руки за спину. Его фигура излучала властность и ту самую холодную решимость, которая всегда заставляла Наташу (в её прошлой жизни игрока) чувствовать подвох.

– Данные извлечены, сэр, – Прайс положил флешку на стол. – Но на объекте возникли непредвиденные обстоятельства.

Шепард медленно повернулся. Его взгляд был острым, как бритва.

– Обстоятельства? Вы имеете в виду местное сопротивление?

– Не совсем сопротивление, – подал голос Гоуст. – Одна гражданская. Она удерживает базу и помогла нам пройти к терминалу.

Шепард вдруг замер. Его брови медленно поползли вверх, а в глазах промелькнул странный огонек — смесь узнавания и чего-то похожего на азарт охотника.

– Девчонка? – переспросил он, подходя к столу. – Рост около ста шестидесяти, темные волосы до плеч, серые глаза? На вид лет двадцать-двадцать пять, но ведет себя как ветеран спецназа?

Бойцы переглянулись. Описание было пугающе точным.

– Так точно, сэр, – ответил Прайс, нахмурившись. – Вы её знаете?

Шепард усмехнулся, но это была не добрая усмешка. Он достал из папки лист бумаги и пододвинул его к Прайсу. Это была ориентировка, но не обычная. На ней не было печатей официальных ведомств, только гриф «Особо важно».

– Я искал её три месяца, – произнес генерал, и его голос стал подозрительно мягким. – Наташа. Она пропала незадолго до начала активной фазы заражения. Мы считали, что она погибла в первом же заброшенном секторе, куда провалилась по глупости. Но, судя по вашим словам, она не просто выжила. Она адаптировалась.

– Сэр, при всем уважении, – Гоуст сделал шаг вперед, его голос вибрировал от скрытого напряжения. – Почему обычная девчонка интересует генерала целой армии? Она талантливый техник и боец-самоучка, но не более того.

Шепард посмотрел на Гоуста долгим взглядом.

– Обычная? Вы видели её ловушки? Видели, как она двигается? Она не самоучка, лейтенант. У неё есть... врожденное понимание этой реальности. Скажем так, она обладает информацией, которая может изменить ход этой войны. Она — ключ к пониманию того, почему некоторые зоны остаются стабильными, а другие превращаются в ад.

– Она нам ничего не сказала, – вставил Соуп. – Только хамила и посылала подальше.

– Это в её стиле, – хмыкнул Шепард. – Она всегда была... ершистой. Прайс, вы оставили ей способ связи?

Капитан помедлил секунду, прежде чем кивнуть.

– Да, сэр. Маячок.

– Хорошо. Свободны. Мы подождем, пока она сама выйдет на связь. Или когда нам придется вернуться за ней силой.

Когда команда вышла из кабинета и двери плотно закрылись, они не разошлись по казармам. Они остановились в пустом коридоре, подальше от камер и лишних ушей.

– Вам не кажется это странным? – Газ первым нарушил молчание. – Шепард ищет её как потерянный Грааль. И это описание... он знал детали, которые мы даже не упоминали.

– Он знал её до всего этого, – угрюмо произнес Соуп. – Но она вела себя так, будто видит нас впервые. Хотя... стойте. Помните, как она назвала меня Джоном? И Гоуста — Райли? Мы не представлялись.

В коридоре повисла тяжелая тишина. Каждый из них прокручивал в голове события в ангаре.

– Она знала нас, – Гоуст сжал кулаки так, что кожа на перчатках скрипнула. – Она знала наши имена, наши звания. Она знала, на что мы способны. Но на её лице не было ни капли удивления. Только это фальшивое омерзение.

– Она играла роль, – Прайс потер подбородок. – Но зачем? Если она знает Шепарда и знает нас, почему она прячется в этом склепе?

– Потому что она боится Шепарда больше, чем зомби, – предположил Газ. – Вы видели его глаза? Он не ищет спасенную душу. Он ищет актив.

Гоуст вспомнил, как Наташа вырвала руку, когда он пытался её остановить. Вспомнил её серые глаза, в которых на долю секунды промелькнуло отчаяние, прежде чем она снова спряталась за своей ледяной маской.

– Она знала, что за ней придут, – тихо сказал Райли. – Те записки на ножах... «убирайтесь вон», «живые здесь не приветствуются». Это было адресовано не случайным мародерам. Это было адресовано нам. Она знала, что ОТГ-141 пришлют за данными.

– И она помогла нам, – добавил Соуп. – Несмотря на всё своё ворчание. Она могла бы просто дать нам погибнуть в том подвале, и Шепард никогда бы не узнал, что она там.

– Она совершила ошибку, – Прайс посмотрел на своих людей. – Она проявила человечность. И теперь Шепард знает, где она.

***

Наташа сидела у костра, который она развела в старой бочке посреди ангара. Тени плясали по стенам, превращая кучи мусора в причудливых монстров. Она вертела в руках маячок Прайса.

Она знала. Конечно, она знала. Когда она увидела Шепарда на экранах мониторов ещё в те дни, когда интернет кое-как работал, её сердце едва не остановилось. Она знала сюжет этой «игры». Знала, что Шепард — предатель. Знала, что Гоуст и Роуч... нет, она не позволяла себе думать об этом. Здесь всё было иначе. Здесь был зомби-апокалипсис, и правила изменились. Но Шепард остался Шепардом.

– Он придет за мной, – прошептала она, глядя на пламя. – Рано или поздно он придет.

Её ледяная маска треснула. Одинокая слеза скатилась по щеке, оставляя чистую дорожку на припыленной коже. Она была всего лишь девчонкой, которая случайно провалилась в чужой кошмар. Она выжила, она стала сильнее, она научилась убивать, но внутри она всё ещё была той Наташей, которая любила этих персонажей. И теперь она знала, что её присутствие здесь ставит их под удар.

– Если он узнает, что я знаю о его планах... – она замолчала, сжимая маячок.

Внутри неё снова взвизгнул голос: «Беги! Уходи отсюда, пока они не вернулись с целой армией!». Но куда бежать? Весь мир за пределами этой базы был территорией смерти. Здесь были её ловушки, её дом, её крепость.

– Нет, – Наташа вытерла слезу и выпрямилась. Лицо снова стало непроницаемым, глаза — холодными, как сталь. – Пусть приходят. Я не та девочка, которую можно просто забрать и запереть в клетке. Я — хозяйка этого ада.

Она встала и подошла к верстаку. Ей нужно было собрать нечто особенное. Нечто, что заставит даже Шепарда пожалеть о том, что он решил заглянуть к ней на огонек.

Она знала свою роль. Она будет стервой, она будет монстром, она будет самой невыносимой тварью на свете. Лишь бы они — Гоуст, Прайс, Соуп — держались от неё подальше. Лишь бы они не пострадали из-за того, что она слишком много знает.

– Прости, Райли, – тихо сказала она, глядя на закрытую дверь ангара. – Но следующая наша встреча тебе совсем не понравится.

Она принялась за работу. На столе лежали детали будущей мины, а в голове уже зрел план. Если Шепард хочет «ключ», он получит его. Но этот ключ взорвется у него в руках.

А где-то на базе ОТГ-141 Гоуст не мог уснуть. Он смотрел на отчет о миссии и снова и снова возвращался к одной детали. В самом конце, когда они уходили, Наташа сказала: «У тебя маска криво сидит».

Он подошел к зеркалу и поправил маску. Она сидела идеально. Она всегда сидела идеально.

– Ты знала, – прошептал он своему отражению. – Ты знала, что я буду об этом думать.

Он понял, что эта девчонка ведет с ними свою игру. И эта игра была гораздо опаснее, чем все зомби в подвале. Но почему-то, вопреки логике и приказам, Гоуст поймал себя на мысли, что хочет вернуться. Не за данными. Не по приказу Шепарда. А просто чтобы увидеть, как в этих серых глазах снова вспыхнет ярость, за которой она так отчаянно прячет свою душу.