← Назад к обзору

Наруто Король проклятий

Иерархия обожания

Солнце медленно тонуло в густых лесах Страны Огня, окрашивая горизонт в цвет запекшейся крови. На небольшой скале, возвышающейся над долиной, сидел Наруто. Его поза была расслабленной, почти небрежной, но аура, исходящая от него, заставляла лесных зверей в радиусе нескольких километров замереть в норах. Четыре глаза, два основных и два вспомогательных под ними, были устремлены в пустоту, словно он созерцал невидимые простому смертному потоки проклятой энергии.

Позади послышался шорох — мягкий, едва уловимый, как шелест шелка. Любой другой на месте Наруто уже сложил бы печать «Расщепления», но он даже не вздрогнул. Этот ритм шагов был ему знаком лучше, чем собственное сердцебиение.

Сацуки Учиха вышла из тени деревьев. Она несла небольшой свиток и поднос с чайными принадлежностями. Её движения были лишены той горделивой резкости, которую она демонстрировала в Академии или на поле боя. Перед Наруто она преображалась. Её взгляд, обычно холодный и пронзительный, становился затуманенным от благоговения, а спина инстинктивно сгибалась в легком поклоне.

– Мой Господин, – её голос прозвучал как тихая песня, полная покорности. – Я принесла вести от шпионов из Деревни Скрытого Облака и чай, который вам нравится.

Наруто медленно повернул голову. Его татуировки на лице, казалось, слегка шевельнулись в сумерках. Он окинул Сацуки оценивающим взглядом. Она была идеальна: лучшая куноичи своего поколения, обладательница Мангекё Шарингана, женщина, которую мечтал бы заполучить любой клан. И она принадлежала ему. Не как союзник, не как товарищ, а как добровольная рабыня его воли.

– Подойди, Сацуки, – приказал он, и этот низкий, властный голос вызвал у девушки видимую дрожь удовольствия.

Она приблизилась и опустилась на колени у его ног, ставя поднос на камни. Её руки, способные складывать сложнейшие печати за доли секунды, слегка подрагивали, когда она разливала чай.

– Вы выглядите задумчивым, Господин, – прошептала она, не смея поднять глаз выше его колен, пока ей не позволят. – Неужели жалкие попытки Акацуки выследить нас беспокоят ваше величие?

Наруто усмехнулся, обнажив острые клыки. Он протянул руку и грубо схватил её за подбородок, заставляя смотреть прямо в свои четыре глаза. Сацуки выдохнула, её зрачки расширились, а шаринган непроизвольно вспыхнул алым светом. В этом контакте не было нежности — только абсолютное доминирование.

– Меня беспокоит лишь то, насколько быстро этот мир забывает уроки, которые я ему преподаю, – Наруто большим пальцем провел по нижней губе Сацуки. – Пейн был лишь закуской. Настоящее блюдо еще томится в тени. Но ты... ты выглядишь так, будто хочешь что-то сказать, помимо доносов.

– Простите мою дерзость, Господин, – Сацуки подалась вперед, почти прижимаясь щекой к его ладони, словно кошка, жаждущая ласки хозяина. – Я просто... я каждый день поражаюсь той чистоте силы, что исходит от вас. В Конохе нас учили, что сила — это инструмент защиты. Но глядя на то, как вы стерли Пейна, я поняла: сила — это и есть смысл. Вы — центр этого мира, а я — лишь тень, имеющая честь следовать за вами.

Наруто отпустил её лицо и взял чашку чая. Он сделал глоток, чувствуя горький вкус трав.

– Тень? – он хмыкнул. – Ты слишком скромничаешь, Сацуки. Ты — моя лучшая тень. Десять Теней, которыми я обладаю, — это всего лишь марионетки. Но ты обладаешь собственной волей, которую ты добровольно сложила к моим ногам. Это делает твою преданность ценнее, чем верность Божественных Псов.

Глаза Сацуки блеснули от восторга. Для неё похвала из уст Наруто стоила больше, чем признание всех Каге вместе взятых.

– Я живу лишь для того, чтобы исполнять вашу волю, Хозяин, – она склонила голову так низко, что её лоб коснулся холодного камня. – Мои глаза, мой клинок, моя жизнь... всё это принадлежит вам. Если вы прикажете мне сжечь Коноху дотла завтрашним утром, я сделаю это с улыбкой, зная, что этот огонь осветит ваш путь.

Наруто поставил чашку и поднялся. Его высокая фигура на фоне кровавого заката выглядела монументально. Он чувствовал, как Сукуна внутри него довольно рокочет, упиваясь этим поклонением. Король Проклятий не нуждался в любви, он нуждался в признании своего превосходства. И Сацуки давала ему это в избытке.

– Встань, – скомандовал он.

Она мгновенно поднялась, застыв перед ним по стойке «смирно», ожидая дальнейших распоряжений.

– Акацуки собирают силы, – Наруто посмотрел в сторону Леса Смерти, который остался далеко позади. – Они думают, что Гедо Мазо даст им власть над миром. Они не понимают, что я уже переписал правила этой игры. Сацуки, ты готова встретиться с тем, кто называет себя Учихой Мадарой?

– Тот, кто прячется за маской, не достоин носить имя моего клана, Господин, – в её голосе прорезалась сталь. – Он — лишь еще одна помеха на вашем пути к трону. Позвольте мне разобраться с ним. Я хочу доказать вам, что мои глаза достойны вашего внимания.

Наруто подошел к ней вплотную. Его рука легла на её шею, пальцы слегка сжались на пульсирующей жилке.

– Ты разберешься с ним, когда я позволю, – вкрадчиво произнес он. – А пока... мне нужно, чтобы ты подготовила территорию. Мы отправимся в Долину Завершения. Там, где когда-то сражались основатели, я поставлю точку в истории этого прогнившего мира шиноби.

– Будет исполнено, Господин, – Сацуки закрыла глаза, наслаждаясь тяжестью его руки на своей шее. – Я подготовлю всё необходимое. Ваше присутствие в Долине станет концом старой эры.

– И началом моей, – закончил Наруто.

Он отпустил её и щелкнул пальцами. Тень у его ног вскипела, и из неё вынырнул один из Божественных Псов, держа в пасти окровавленный протектор шиноби Облака.

– Похоже, наши гости уже близко, – Наруто оскалился. – Сацуки, развлеки их. Не убивай всех сразу, оставь одного для допроса. Я хочу знать, где именно скрывается Кабуто с его армией мертвецов.

– Слушаюсь, Хозяин, – Сацуки коротко поклонилась, и её фигура начала расплываться в технике телепортации. – Я принесу вам его голову... или его секреты, как пожелаете.

Когда она исчезла, Наруто снова сел на край скалы. Он чувствовал, как проклятая чакра внутри него резонирует с миром, откликаясь на его жажду разрушения.

*«Эта девчонка действительно полезна»*, — прозвучал в его голове голос Сукуны. — *«Она не просто сосуд для твоих желаний, она — идеальный инструмент. Ты хорошо её выдрессировал»*.

«Она не инструмент, Сукуна», — мысленно ответил Наруто, глядя на свои когтистые руки. — «Она — единственное зеркало, в котором я всё еще вижу не только монстра, но и творца. Она — моя первая подданная в мире, который скоро станет моим храмом».

Внизу, в лесной чаще, вспыхнули молнии Чидори и раздались предсмертные крики. Сацуки начала свою жатву. Наруто слушал эти звуки как прекрасную музыку, прикрыв глаза. Ему не нужно было смотреть, чтобы знать: она сражается с неистовством демона, ведомая лишь одной целью — не разочаровать своего Господина.

Через несколько минут всё стихло. Сацуки появилась вновь, её щека была запачкана каплей чужой крови, которую она даже не потрудилась вытереть. В руке она держала за шиворот полуживого нукенина.

– Он готов говорить, Господин, – она бросила пленника к ногам Наруто и снова опустилась на колени. – Простите, что это заняло так много времени.

Наруто посмотрел на скулящего шиноби, затем на Сацуки. Его взгляд смягчился — настолько, насколько это было возможно для существа его природы.

– Ты справилась хорошо, Сацуки. Иди сюда.

Она приблизилась на коленях, и Наруто положил руку ей на голову, зарывшись пальцами в её густые волосы. Сацуки издала тихий, едва слышный звук, похожий на мурлыканье, и прикрыла глаза от блаженства. В этот момент она была готова умереть и воскреснуть тысячи раз, лишь бы это мгновение длилось вечно.

– Ты — моя верная тень, – прошептал Наруто, глядя на заходящее солнце. – И когда этот мир сгорит, ты будешь сидеть по правую руку от моего трона.

– Для меня нет большей чести, Хозяин, – ответила она, прижимаясь лбом к его колену.

Над лесом воцарилась тишина, нарушаемая лишь стонами пленника и далеким рокотом надвигающейся грозы. Король и его преданная служанка ждали наступления ночи — времени, когда их сила становилась абсолютной, а мир — беззащитным.