← Назад к обзору

Наследие

Тень ушедшего солнца

Сон Джин Ву стоял посреди залитого светом холла Ассоциации, но мир вокруг него внезапно подёрнулся серой дымкой, словно он снова оказался в глубине двойного подземелья, где время и пространство теряли смысл. Слова Цезаря — этого русского гиганта, чья аура всегда напоминала сокрушительный ледник — били наотмашь. «Она выбрала меня... Она знала, что ты превратился в послушного пса».

Тишина, воцарившаяся после ухода Александра Сергеева, была неестественной. Сотни людей — репортеры, чиновники, охотники — замерли, боясь даже дышать. Все они только что стали свидетелями того, как величайшего героя человечества, Теневого Монарха, публично унизили, ударив в самое больное и сокровенное место.

– Джин Ву? – голос Ча Хэ Ин прорезал тишину, как тонкая игла. Она подошла ближе, её лицо, обычно безупречное, сейчас исказила гримаса ярости и тревоги. – Ты не должен слушать этого варвара. Он просто пытается спровоцировать тебя, подорвать твой авторитет перед саммитом. Мы должны немедленно выпустить пресс-релиз и...

– Замолчи, – негромко произнес Джин Ву.

Это не был приказ, отданный силой маны, но Хэ Ин осеклась на полуслове. В его голосе прозвучало нечто такое, чего она не слышала годами — холодная, абсолютная пустота.

Джин Ву медленно повернул голову и посмотрел на свою жену. Та самая женщина, ради которой он когда-то был готов перевернуть мир. Красивая, статусная, идеальная мать их сына Сухо. Сухо уже пятнадцать, он подает большие надежды, его мана стабильна и чиста. Но сейчас, глядя на Хэ Ин, Джин Ву видел лишь то, о чем говорил Цезарь. Идеально уложенные волосы, дорогой костюм, расчетливый блеск в глазах. Она действительно была помешана на образе. Каждое их семейное фото, каждый выход в свет — всё было выверено до миллиметра.

– Он лжет, – прошипела Хэ Ин, хотя в её глазах промелькнул страх. – Юми... Ога Окумура была нестабильна. Её смерть — если она действительно мертва — это результат её собственной беспечности. А эти дети... если они существуют, это угроза международной безопасности! Мы должны потребовать их выдачи под опеку международного комитета.

– Опеку? – Джин Ву горько усмехнулся. – Или под твой личный контроль, чтобы сделать из них очередную витрину нашего «величия»?

Он развернулся и пошел к выходу, не дожидаясь ответа. Тени у его ног заволновались, Бериу и Игрит чувствовали смятение своего господина, их мана резонировала с его болью, создавая вокруг него зону отчуждения, сквозь которую не решался пройти ни один охранник.

Выйдя на крышу здания, Джин Ву подставил лицо влажному ветру. Перед его мысленным взором возник образ Юми. Ога Окумура. Маленькая, хрупкая на вид, но с душой, способной вместить в себя небеса. Он помнил их последнюю встречу на острове Чеджудо после битвы. Она тогда посмотрела на него своими невероятными глазами и сказала: «Ты слишком сильно стараешься быть тем, кем тебя хотят видеть, Сон Джин Ву. Однажды ты забудешь, кто ты есть на самом деле».

Тогда он лишь отшутился. Теперь же каждое слово Цезаря жгло каленым железом.

«Я мог бы быть на его месте», – эта мысль пульсировала в висках.

Он мог бы стать отцом тех детей. Детей, в которых текла бы его кровь и мана Юми — первозданная, дикая сила, не скованная рамками «имиджа». Но Юми предпочла ему Цезаря. Человека, который плевал на общественное мнение, который жил по своим законам и который, как оказалось, был способен на такую преданность, о которой сам Джин Ву давно забыл в погоне за стабильностью.

– Мой Повелитель, – из тени бесшумно соткался Бериу. Король муравьев склонил голову, его глаза-бусинки мерцали фиолетовым светом. – Ваше сердце обливается кровью. Прикажете ли вы выследить русского и привести его детей к вашим стопам?

– Нет, Бериу, – Джин Ву сжал кулаки так, что костяшки побелели. – Если я сделаю это, я лишь докажу, что Цезарь был прав.

Он вспомнил своего сына Сухо. Мальчик рос в золотой клетке. Хэ Ин контролировала каждый его шаг, каждое интервью, каждую тренировку. Сухо был «наследником героя», и этот груз уже ломал его неокрепшие плечи. А где-то в лесах России росли двое других. Алекс и Милана. Дети, рожденные в тайне, воспитанные в любви и свободе, о которой Сухо мог только мечтать.

– Она умирала, – прошептал Джин Ву в пустоту. – Она умирала и пришла не ко мне. Она побоялась доверить мне свое самое дорогое сокровище.

Эта мысль была невыносимой. Сильнейший человек в мире, бог среди охотников, оказался недостаточно надежным для женщины, которую он когда-то тайно любил. Юми видела его насквозь. Она видела, как он постепенно сдавался под напором Хэ Ин, как он позволял жене выстраивать вокруг него фасад, за которым скрывалась лишь усталость.

– Папа?

Джин Ву вздрогнул и обернулся. В дверях на крышу стоял Сухо. Подросток выглядел растерянным. Он явно слышал часть скандала внизу.

– Это правда? – тихо спросил мальчик. – У тебя... у тебя есть другие дети?

Джин Ву посмотрел на сына. В глазах Сухо не было злости, только глубокая, щемящая грусть и любопытство.

– Нет, Сухо, – Джин Ву подошел к сыну и положил руку ему на плечо. – У меня нет других детей. Но у мира есть другие наследники. Дети женщины, которая была... великим охотником.

– Хэ Ин говорит, что они опасны, – Сухо опустил взгляд. – Она уже звонит в министерство. Говорит, что нужно объявить их в международный розыск как незаконнорожденных охотников SSS-ранга, не прошедших регистрацию.

Джин Ву почувствовал, как внутри него закипает холодная ярость. Хэ Ин не менялась. Даже сейчас, когда речь шла о памяти погибшей коллеги, она думала лишь о протоколах и угрозах её положению.

– Она не тронет их, – голос Джин Ву стал жестким, как гранит. – Ни она, ни Ассоциация, ни кто-либо еще.

– Но почему ты так расстроен? – Сухо поднял глаза на отца. – Ты выглядишь так, будто потерял что-то очень важное.

– Я потерял правду о самом себе, сын, – честно ответил Джин Ву. – И сегодня мне об этом напомнили.

В этот момент его телефон завибрировал. Сообщение от главы Ассоциации охотников Кореи: «Сон-ним, в аэропорту Инчхон зафиксирован аномальный выброс маны. Два объекта. Уровень энергии не поддается классификации. Предположительно — те самые цели, о которых говорил Сергеев. Ваша супруга уже распорядилась отправить туда группу захвата "Белые Тигры"».

Джин Ву почувствовал, как пространство вокруг него начало искажаться. Группа захвата? Против детей Юми и Цезаря? Это была не просто ошибка, это было самоубийство. И если Хэ Ин добьется своего, прольется кровь, которую уже не смыть никакими извинениями.

– Бериу! Игрит! – скомандовал он.

Две мощные тени мгновенно выросли за его спиной.

– Мы отправляемся в Инчхон. Сейчас же.

– Я с тобой! – воскликнул Сухо, в его руках материализовались парные клинки.

Джин Ву хотел было запретить, но, глядя в решительные глаза сына, он вдруг понял: это шанс для Сухо увидеть другой мир. Мир, где сила не служит имиджу, а является частью самой жизни.

– Хорошо. Но держись за моей спиной. Эти дети... они не похожи на тех охотников, которых ты видел раньше.

Они сорвались с места, превратившись в черные молнии, пронзающие вечернее небо Сеула. Джин Ву чувствовал, как далеко на западе, в стороне аэропорта, разгорается два мощных очага энергии. Один — темный, густой, как полночь, пропитанный магией Окумуры. Другой — ослепительно золотой, яростный, как сибирское солнце, наследие Цезаря.

«Юми, – думал он, преодолевая звуковой барьер. – Ты выбрала Александра, потому что он мог защитить их от всего мира. Но сегодня... сегодня я докажу тебе, что я всё еще могу быть тем охотником, которого ты когда-то уважала. Я не позволю Хэ Ин или кому-то еще осквернить твою память».

Сердце Джин Ву колотилось в странном ритме. В нем смешались боль утраты, жгучая ревность к Цезарю и странное, почти забытое чувство предвкушения. Он хотел увидеть их. Хотел увидеть глаза Алекса, в которых, по словам Цезаря, жила Юми.

Аэропорт Инчхон уже был виден на горизонте. Над взлетными полосами кружили вертолеты Ассоциации, а внизу, в кольце бронетехники и охотников S-ранга, стояли двое.

Двое подростков, которые выглядели так, словно они просто приехали на прогулку, но от одного вида которых у самых закаленных бойцов дрожали руки.

Джин Ву приземлился в центре оцепления, подняв облако пыли. Хэ Ин уже была там, она что-то кричала в рацию, отдавая приказы к атаке.

– Отставить! – рявкнул Джин Ву, и волна его маны буквально прижала всех присутствующих к земле.

Он медленно пошел вперед, сквозь расступающихся охотников. Перед ним стоял высокий парень с черными волосами и дерзкой ухмылкой — Алекс. И девушка, чья холодная красота и светлые волосы заставили Джин Ву на мгновение затаить дыхание — Милана.

Алекс сделал шаг вперед, засунув руки в карманы кожаной куртки. Его ярко-голубые глаза насмешливо прищурились.

– О, смотрите-ка, – протянул он, и его голос был удивительно похож на голос Юми, но с грубыми нотками Сергеева. – Сам Великий Теневой Монарх пожаловал. А батя говорил, что ты будешь занят выбором галстука для очередного банкета.

Джин Ву остановился в пяти шагах от них. Он не чувствовал угрозы, он чувствовал... жизнь. Настоящую, необузданную мощь, которая не знала страха и притворства.

– Вы — дети Юми, – сказал он, и его голос дрогнул.

– Мы — дети Ога Окумуры Юми и Александра Сергеева, – поправила его Милана, её голос был чист и холоден, как горный ручей. – И мы здесь не для того, чтобы просить разрешения на въезд.

В этот момент из-за спины Джин Ву выбежала Хэ Ин.

– Взять их! – закричала она. – Они пересекли границу незаконно! Они используют незарегистрированную магию высшего порядка!

Охотники «Белых Тигров», подгоняемые её истерикой, начали движение.

Джин Ву не шевельнулся. Он смотрел на Алекса. Парень лишь хмыкнул, и тень у его ног внезапно расширилась, становясь чернее самой бездны. Из неё начали подниматься существа, которых Джин Ву никогда не видел — не тени его солдат, а нечто иное, созданное из чистой магической дегенерации и ярости.

– Мама говорила, что ты сильный, Сон Джин Ву, – Алекс выставил руку вперед, и на его пальцах заплясали черные искры. – Но она также говорила, что ты слишком долго позволяешь другим решать за тебя. Хочешь проверить, чему нас научил Цезарь?

Джин Ву посмотрел на Хэ Ин, на оцепеневших охотников, на своего испуганного сына Сухо. И вдруг он понял. Всё, что он строил последние годы — этот статус, этот мирный фасад — было лишь прахом. Настоящая жизнь была здесь, в этих дерзких глазах детей, которых он мог бы назвать своими, если бы хватило смелости быть собой.

– Хэ Ин, – Джин Ву обернулся к жене, и та замерла под его взглядом. – Если хоть один твой человек сделает шаг, я лично уничтожу этот аэропорт вместе со всей Ассоциацией.

– Что ты такое говоришь?! – вскрикнула она. – Ты защищаешь их вместо собственного сына?!

– Я защищаю наследие женщины, которая была честнее всех нас, – отрезал он.

Джин Ву снова повернулся к близнецам. Он медленно опустил свою ауру, показывая, что не намерен сражаться.

– Добро пожаловать в Корею, – тихо сказал он. – Простите за такой прием. Ваша мать... она была бы рада видеть, какими вы стали.

Алекс и Милана переглянулись. Напряжение в воздухе начало спадать. Черное пламя на пальцах парня погасло.

– Батя сказал, что ты можешь быть полезен, если перестанешь быть тряпкой, – буркнул Алекс, подходя ближе. – Слушай, Теневой Монарх, у тебя тут есть где пожрать? А то мы с Урала на байках, проголодались как черти.

Джин Ву не выдержал и коротко рассмеялся. Впервые за много лет это был искренний, живой смех.

– Есть. Пойдемте. Сухо, проводи наших гостей.

Сухо, всё еще пребывающий в шоке, робко подошел к Алексу. Тот хлопнул его по плечу так, что парень чуть не присел.

– О, мелкий, а ты ничего, – ухмыльнулся Алекс. – Мана у тебя скучная, конечно, «правильная» слишком, но мы это исправим.

Джин Ву смотрел, как его сын и дети Юми уходят в сторону терминала. Хэ Ин стояла в стороне, бледная и брошенная всеми, осознавая, что её власть над мужем только что рассыпалась в прах.

Цезарь был прав. Юми победила даже после смерти. Она прислала своих детей не для того, чтобы разрушить мир, а для того, чтобы спасти Джин Ву от самого себя.

«Спасибо тебе, Юми», – подумал он, глядя в темнеющее небо.

На душе всё еще было плохо от осознания потерянных лет, но где-то глубоко внутри, под слоями льда и статуса, начала пробиваться первая живая искра. Баланс четырех королей действительно был нарушен. Но, возможно, именно это было нужно этому миру, чтобы наконец начать дышать по-настоящему.