← Назад к обзору

Наследие

Пепел идеального мира

Сон Джин Ву чувствовал, как земля уходит из-под ног. Слова, сказанные Цезарем в Сеуле, эхом отдавались в его сознании, но увидеть их воочию — этих двоих, стоящих в кольце его собственных солдат — было совсем иным испытанием. Он смотрел на Алекса и Милану, и в его душе боролись два чувства: невыносимая тоска по Юми и горькое осознание того, что эти дети смотрят на него не как на героя, а как на досадное препятствие.

– Вы... вы не понимаете, – голос Джин Ву сорвался, становясь непривычно хриплым. – Юми... она была дорога мне. Если бы я только знал, я бы никогда не позволил вам расти вдали от...

– Заткнись, – резко оборвал его Алекс.

Парень сделал шаг вперед, и тень у его ног вскипела, словно живое существо. Его глаза, точная копия глаз Юми, сверкнули такой неприкрытой неприязнью, что Джин Ву невольно замер.

– Ты что, умом тронулся, Сон Джин Ву? – Алекс насмешливо вскинул бровь, и в этом жесте было столько от Цезаря, что у Теневого Монарха перехватило дыхание. – С чего ты вообще решил, что мы — твои дети? Наш отец — Цезарь. Александр Сергеев. Человек, который был рядом, когда у нас резались зубы, который учил нас драться и который никогда не прятался за спинами пиарщиков.

– Но кровь... – Джин Ву протянул руку, словно пытаясь коснуться невидимой связи. – Мана Юми в вас...

– В нас течет мана нашей матери, – холодно отрезала Милана, выходя из-за спины брата. Её светлые волосы искрились от избытка золотой энергии, создавая вокруг неё нимб первозданной силы. – Но это не дает тебе права претендовать на нас. Если хочешь, можешь провести хоть десяток тестов ДНК, если это поможет твоему уязвленному эго осознать реальность. Но для нас ты — просто тень из прошлого, которая не нашла в себе смелости защитить ту, кого якобы любил.

Ча Хэ Ин, стоявшая неподалеку, наконец пришла в себя. Её лицо покраснело от гнева и унижения. Она видела, как её муж — сильнейший человек планеты — практически заискивает перед этими «наглыми подростками». Для неё, женщины, построившей свою жизнь на безупречном имидже и строгой иерархии, это было невыносимо.

– Как вы смеете так разговаривать с Монархом?! – выкрикнула она, выхватывая меч. – Вы — незарегистрированные элементы! Вы угроза! Группа захвата, немедленно взять их под стражу!

Охотники «Белых Тигров» дрогнули, не зная, чьему приказу подчиняться — истеричной жене или застывшему в оцепенении мужу. Но Алексу не нужны были приказы.

В мгновение ока, быстрее, чем любой охотник S-ранга мог бы проследить взглядом, парень оказался рядом с Ча Хэ Ин. Его рука, окутанная жгучей черной дымкой, сомкнулась на её горле, приподнимая женщину над землей. Меч Хэ Ин со звоном выпал из её ослабевших пальцев.

– У твоей женушки слишком острый язык, Сон Джин Ву, – Алекс повернул голову к застывшему Монарху, его голос вибрировал от сдерживаемой ярости. – Может, мне стоит его немного укоротить, чтобы она знала свое место? Притащила сюда целую армаду, чтобы напугать нас? Нас, кто с пяти лет спаррингует с Цезарем?

– Алекс, отпусти её, – выдохнул Джин Ву, делая шаг вперед. Его тени зарычали, готовые вырваться наружу, но он удерживал их. Он знал: если начнется бой, от Инчхона не останется даже пыли.

– Брат, брось её, – Милана подошла ближе, брезгливо глядя на задыхающуюся Хэ Ин. – Эта женщина — просто беспросветная скука. Посмотри на неё. Всё, о чем она способна думать — это её драгоценный статус и имидж. Она даже сейчас пытается выглядеть величественно, хотя болтает ногами в воздухе.

Алекс не разжал пальцы. Он смотрел прямо в лицо Хэ Ин, в её расширенные от ужаса глаза.

– Сон Джин Ву, ты хоть представляешь, с кем ты живешь? – парень усмехнулся, и эта усмешка была страшнее любого монстра из врат. – Ты даже не в курсе, почему твоя драгоценная женушка больше не может иметь детей?

Джин Ву замер. Его сердце пропустило удар. Он посмотрел на Хэ Ин, потом на Милану.

– О чем ты говоришь? – прошептал он.

– О том, что после стольких абортов в молодости ради сохранения фигуры и карьеры, любая нормальная женщина не может иметь детей, – Милана произнесла это с таким ледяным спокойствием, что слова падали как надгробные плиты. – Она скрывала это от тебя годами, пичкая себя магическими стимуляторами, чтобы поддерживать видимость здоровья. Она — пустая оболочка, Сон Джин Ву. И она ненавидит нас только за то, что мы — живое доказательство твоего прошлого, которое она не смогла стереть.

– Отпусти её, брат, – добавила Милана, подходя вплотную к Алексу. – А то еще заразишься этой её гнилью. Она не стоит даже капли твоей маны.

Алекс с силой отшвырнул Ча Хэ Ин в сторону. Женщина упала на бетон, жадно хватая ртом воздух и прижимая руки к шее, на которой уже расцветали иссиня-черные синяки. Ни один охотник из её свиты не посмел подойти к ней. Они все смотрели на близнецов с первобытным страхом.

– Знай свое место, Ча Хэ Ин, – бросил Алекс, даже не оборачиваясь. – И никогда больше не смей упоминать нашу мать своим грязным ртом.

Близнецы развернулись и пошли прочь из оцепления. Охотники расступались перед ними, словно перед божествами гнева. Джин Ву стоял неподвижно, его мир, такой упорядоченный и правильный, рушился на глазах. Он смотрел на свою жену, которая пыталась подняться, поправляя растрепанные волосы даже в такой момент, и чувствовал лишь тошноту.

– Папа! – раздался знакомый голос.

Из-за спины Алекса и Миланы вышел Цезарь. Александр Сергеев стоял у входа в терминал, прислонившись к массивной колонне. Его огромная фигура в черном пальто казалась незыблемой скалой в этом хаосе. Он ждал их, и в его взгляде, направленном на детей, было столько гордости и тепла, сколько Джин Ву не видел за всю свою жизнь.

– Мы здесь, старик! – крикнул Алекс, его дерзкая ухмылка мгновенно сменилась искренней улыбкой.

– Папа, мы ничего не уничтожили, – добавила Милана, подходя к отцу и позволяя ему приобнять себя за плечи. – Ну, почти ничего. Только пару эго и один фальшивый имидж.

Александр Сергеев перевел взгляд на Сон Джин Ву. В его серо-голубых глазах не было торжества, только глубокая, вековая усталость человека, который слишком долго хранил чужую тайну.

– Я предупреждал тебя, Сон, – негромко произнес Цезарь, его голос разнесся по притихшему аэропорту. – Ты искал силу в тенях, но потерял свет в самом себе. Мои дети — это не твои пешки и не твои наследники. Они — вольные птицы. И если ты или твоя свита еще раз попытаетесь их клетку захлопнуть... я забуду о нашем старом уговоре.

Джин Ву хотел что-то ответить. Хотел закричать, оправдаться, броситься в бой — хоть что-то, чтобы заглушить эту пустоту внутри. Но он лишь смотрел, как Цезарь уводит Алекса и Милану к ожидающим машинам. Его сын Сухо, стоявший чуть поодаль, смотрел им вслед с нескрываемым восхищением и тоской.

– Пойдемте, дети, – сказал Цезарь, открывая дверь автомобиля. – Нас ждет ужин. И расскажете мне поподробнее, как вы доехали.

Машины тронулись, оставляя за собой лишь запах жженой резины и озоновый след мощной маны.

Сон Джин Ву остался стоять на взлетной полосе. Ветер трепал его полы плаща, а тени у ног постепенно успокаивались, возвращаясь в свое привычное состояние покорности. Он медленно повернулся к Ча Хэ Ин, которая уже раздавала указания помощникам, требуя немедленно изъять все записи с камер видеонаблюдения.

– Это был последний раз, Хэ Ин, – сказал он так тихо, что только она могла услышать.

– О чем ты? – она обернулась, её лицо снова приняло маску холодной решимости. – Мы должны минимизировать ущерб. Если пресса узнает...

– Плевать на прессу, – Джин Ву посмотрел ей прямо в глаза, и она впервые за много лет увидела в них не Теневого Монарха, а человека, который только что потерял всё. – Плевать на твой имидж. Завтра я подаю на развод. И если ты попытаешься использовать Сухо в своих играх... я сделаю так, что о тебе забудут быстрее, чем о самом слабом охотнике E-ранга.

Он развернулся и пошел прочь, в темноту, где не было неонового света и фальшивых улыбок. Где-то там, в ночном Сеуле, сейчас смеялись Алекс и Милана, радуясь встрече с отцом. Настоящим отцом.

Джин Ву поднял голову к небу. Где-то там, среди звезд, Юми наверняка наблюдала за ними. И он знал, что она улыбается. Не ему. Она улыбалась Цезарю и своим детям, которые выросли именно такими, какими она хотела — свободными, сильными и бесконечно живыми.

А он... он остался королем теней в мире, где солнце давно зашло. Но сегодня, глядя на золотой след маны Миланы в ночном воздухе, Сон Джин Ву впервые за восемнадцать лет почувствовал, что, возможно, еще не поздно попытаться найти свой собственный свет. Даже если для этого придется сжечь всё, что он так долго и старательно строил.