← Назад к обзору

Наследие

Печать крови и пламени

Мы сидели в одном из закрытых залов ресторана, который принадлежал моему старому знакомому. Здесь не было камер, не было лишних ушей, только тихий гул кондиционера и запах дорогого стейка. Я смотрел на своих детей и чувствовал, как внутри утихает буря, бушевавшая там с момента приземления в Сеуле.

Алекс ковырял вилкой салат с таким видом, будто тот был виноват во всех бедах человечества. Милана сидела идеально ровно, но я видел, как подрагивают её пальцы, когда она сжимает бокал с соком. Встреча в аэропорту далась им нелегко, хотя они и держались как истинные Сергеевы.

– Пап, – Алекс наконец отложил вилку и поднял на меня свои пронзительные синие глаза, – объясни мне одну вещь. Почему этот Сон Джин Ву и его... окружение смотрят на нас так, будто мы их потерянная собственность? Почему этот Сухо ходил за нами хвостом, словно мы его братья? Ведь ты наш отец. Ты был с нами всегда. А этот «Монарх»... он же просто пустое место в нашей жизни.

Я вздохнул, откинувшись на спинку массивного стула. Мой рост в два десять делал даже эту мебель тесноватой.

– Они возомнили себя богами, Алекс, – ответил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Сон Джин Ву слишком долго был на вершине. Он привык, что мир вращается вокруг него. А его жена... Ча Хэ Ин... она видит в вас не людей, а угрозу своему положению или упущенную выгоду. Они думают, что если в вас есть частица маны Юми, то они имеют на вас права.

– Это просто смешно, – фыркнула Милана, и её золотистая аура на мгновение осветила комнату. – Права? Мы не вещи. И уж точно не его дети. Я чувствовала его ману там, на полосе. Она холодная, мертвая. В ней нет ничего, что резонировало бы со мной или братом.

– Знаешь, что самое противное? – Алекс подался вперед, его голос стал жестким. – Этот взгляд. Жалостливый и одновременно алчный. Если эта его пластиковая женушка еще раз откроет рот в наш адрес, я клянусь, пап, я завтра начну заказывать ей похоронные венки. И мне плевать на международные скандалы.

Я усмехнулся. В этом был весь Алекс — вспыльчивый, защищающий свою семью до последнего вздоха.

– Не нужно венков, сын. Мы поступим умнее. Раз они так помешаны на фактах и доказательствах, мы дадим им эти факты. Мы сделаем официальный генетический тест здесь, в независимой лаборатории, которую контролируют мои люди. Мы отправим результаты Джин Ву. Пусть это станет для него холодным душем, который окончательно выбьет дурь из его головы.

– Ты уверен, что это сработает? – Милана посмотрела на меня с сомнением. – Такие люди, как Ча Хэ Ин, не верят бумажкам, если они им не выгодны.

– О, она поверит, – я прищурился. – Потому что я лично прослежу за тем, чтобы она осознала последствия.

***

На следующее утро мы посетили медицинский центр «Рассвет» — одно из немногих мест в Корее, куда не дотягивались щупальца местной Ассоциации. Процедура заняла всего несколько минут. Кровь охотников SSS-ранга была густой, насыщенной энергией, она буквально светилась в пробирках.

Через пять часов курьер доставил мне запечатанный конверт с золотой печатью. Я вскрыл его прямо в холле отеля, где нас уже ждала делегация от Сон Джин Ву. Они выглядели жалко — испуганные чиновники, пытающиеся сохранить лицо.

Я пробежал глазами по строчкам.

Александр Сергеев — Вероятность отцовства: 100%. Сон Джин Ву — Вероятность отцовства: 0%.

Я не смог сдержать хищного оскала.

– Передайте это своему «Монарху», – я швырнул папку в руки главному секретарю. – И скажите ему, что если он еще раз посмеет заикнуться о «наследстве» или «правах», я буду расценивать это как попытку похищения граждан Российской Федерации. Со всеми вытекающими... кровавыми последствиями.

Но самое интересное ждало меня впереди. Ча Хэ Ин не унималась. Она прислала мне сообщение, полное завуалированных угроз, намекая на то, что «незаконнорожденные охотники» могут столкнуться с трудностями при выезде из страны.

Я не стал отвечать текстом. Я просто узнал, где она находится.

Она была в своем офисе в центре Сеула. Когда я вошел, охрана даже не попыталась меня остановить — они просто вжимались в стены, чувствуя, как от моего присутствия трескается мраморный пол.

Я вышиб дверь её кабинета, даже не касаясь ручки — просто волной маны. Хэ Ин вскочила из-за стола, её лицо исказилось от ярости.

– Сергеев! Как вы смеете...

Я не дал ей договорить. Я сократил расстояние в один шаг, и моя аура обрушилась на неё, словно многотонный пресс. Женщина охнула и рухнула на колени, её руки упёрлись в пол, а лицо побледнело до синевы. Я придавил её к самой земле, заставляя чувствовать каждый грамм моей мощи.

– Слушай меня внимательно, сучка, – я наклонился к её уху, и мой голос звучал как рык древнего зверя. – Я знаю про все твои махинации. Я знаю, почему ты так боишься моих детей. Ты боишься, что правда о твоей никчемности и твоих абортах выплывет наружу, если Джин Ву начнет копать в сторону «настоящей семьи».

Она попыталась что-то прохрипеть, но я лишь усилил давление. Под её ладонями начал трещать дорогой паркет.

– Если ты еще хоть раз откроешь свой рот в адрес Алекса или Миланы... если хоть одна твоя ищейка посмотрит в их сторону... я уничтожу тебя. Не просто убью, нет. Я сотру твое имя из истории. Я разрушу всё, что ты так старательно строила. Ты будешь молить о смерти, но я оставлю тебя жить в нищете и забвении.

Я отпустил её так же внезапно, как и прижал. Хэ Ин осталась лежать на полу, содрогаясь от рыданий и кашля. Она выглядела жалкой, сломленной куклой.

– Тест у твоего мужа, – бросил я, направляясь к выходу. – Советую тебе начать паковать чемоданы. Твой идеальный мир только что сгорел.

***

Вечером того же дня мы стояли на крыше отеля. Сеул лежал у наших ног, переливаясь огнями, но для нас он уже не имел значения.

– Пап, ты правда её так приложил? – Алекс с интересом разглядывал свои кулаки, словно прикидывая, смог бы он так же.

– Она заслужила это, сын, – я положил руку ему на плечо. – Некоторые люди понимают только язык силы. Теперь они оставят нас в покое.

– Джин Ву прислал сообщение, – тихо сказала Милана, глядя в экран своего телефона. – Он извиняется. Говорит, что признает результаты теста и больше не будет беспокоить. Он... он кажется очень одиноким.

– Это его выбор, Милана, – я посмотрел на горизонт. – Он выбрал тень и фасад. Мы выбрали жизнь и правду. Это разница между нами.

– Знаешь, пап, – Алекс обернулся ко мне, и в его глазах я увидел ту самую искру, которая когда-то была у Юми. – Я рад, что мы Сергеевы. Нам не нужны троны и титулы Монархов. У нас есть кое-что получше.

– И что же? – спросил я с улыбкой.

– У нас есть мы, – ответил он, и Милана согласно кивнула, прижавшись к моему боку.

В ту ночь мы покинули Корею. Мы улетали домой, в наши снега, в нашу крепость, где никто не смел диктовать нам условия. Я смотрел на спящих в креслах самолета детей и знал: Юми была бы горда. Мы не просто сохранили её наследие. Мы выковали из него нечто новое — силу, которую не сможет сломить ни один «бог» этого мира.

А Сон Джин Ву... пусть он остается со своими тенями. У него есть его «идеальный» мир. А у меня есть мои дети. И это была самая великая победа, которую я когда-либо одерживал.