← Назад к обзору

Наследие императора

Звёздный трон среди пепла

Рассвет над Сеулом больше не приносил надежды. Небо, затянутое фиолетовыми всполохами умирающей магии, казалось грязным полотном, которое вот-вот разорвется. Внизу, на центральной площади Каннама, где ещё вчера сверкали вывески дорогих бутиков, теперь царило безмолвие, нарушаемое лишь треском догорающих зданий и гулом тяжелых двигателей.

В центре этого хаоса, на обломках гранитного постамента, стояло массивное резное кресло, чудом уцелевшее или принесенное сюда кем-то из выживших. В нём, закинув ногу на ногу, восседал юноша, чей облик заставлял замирать сердца даже тех, кто всю жизнь сражался с монстрами.

Ин Чжэн — Юки больше не существовало — выглядел как ожившее божество из древних свитков, адаптированное под жестокую реальность современности. На нём был деловой костюм, в котором черный шелк переплетался с золотым шитьем. Удлиненная накидка с широкими полами, расшитая золотыми драконами, тяжело спадала с его широких плеч. Металлические вставки на краях ткани тускло поблескивали в свете пожаров, а золотые кисточки на поясе мерно покачивались в такт его дыханию.

На руках, облаченных в тонкие черные перчатки, красовались массивные золотые кольца. Драконьи головы на указательных и средних пальцах скалились в сторону зрителя, а длинные золотые когти, венчающие фаланги, казались естественным продолжением его рук.

Семья Сон стояла в нескольких метрах. Сон Джин Ву, чей плащ Теневого Монарха теперь казался лишь блеклым воспоминанием, поддерживал раненого Сухо. Чхэ Хэ Ин, бледная и изможденная, не отрывала взгляда от приемного сына, которого она, как ей казалось, знала шестнадцать лет.

– Кто ты такой? – Голос Сухо сорвался на хрип. Он смотрел на брата, не в силах сопоставить образ «бракованного» подростка с этим величественным императором. – Что это за маскарад, Юки? Откуда эта сила?

Юки медленно повернул голову. Его небесно-голубые глаза, лишенные зрачков маны, но наполненные внутренним звездным светом Ци, смерили брата холодным, изучающим взглядом.

– Юки мертв, Сухо, – спокойно ответил он, и его голос разнесся по площади, усиленный внутренней энергией. – Его убило ваше безразличие и слепота. Перед тобой Ин Чжэн. Потомок Короля всех Королей, наследник Первого Императора Цинь Шихуанди.

– Император... Китая? – прошептала Хэ Ин, прижимая ладонь к груди. – Но ты был с нами с самого детства...

– Я был в тени, мама, – в его голосе на мгновение проскользнула тень прежней теплоты, но она тут же исчезла под ледяной коркой величия. – Вы купались в своем величии, в силе Системы, которая была лишь искусственной надстройкой. Вы привыкли, что мир склоняется перед охотниками. Но посмотрите вокруг. Магия исчезает. Ваши ранги теперь — лишь буквы на истлевшей бумаге.

В этот момент со стороны северного проспекта послышался тяжелый рокот. Колонна черных бронированных автомобилей, украшенных флагами Поднебесной и личными штандартами дома Цинь, медленно въезжала на площадь. Солдаты в высокотехнологичной броне, чьи движения были четкими и синхронными, мгновенно окружили постамент, преклоняя колена перед своим правителем.

Из головной машины вышел старый мастер Вэй, тот самый, что еще вчера вел переговоры в России. Он подошел к Ин Чжэну и склонился в глубоком поклоне.

– Ваше Величество, всё готово для вашего возвращения, – произнес старик на мандаринском, но Ин Чжэн ответил ему на корейском, чтобы семья слышала каждое слово.

– Подожди, старик. У меня здесь остались неоконченные дела.

Ин Чжэн поднялся с кресла. Его рост в сто девяносто пять сантиметров и атлетичное телосложение делали его доминирующей фигурой на площади. Золотая цепочка на его поясе тихо звякнула, когда он сделал шаг навстречу Сон Джин Ву.

– Я возвращаюсь домой, в Китай, – Ин Чжэн улыбнулся, обнажая острые клыки, что придавало его лицу хищное, почти демоническое выражение. – Там мой трон. Там мой народ, который помнит истинную цену силы. Но прежде чем я уйду, я улажу этот хаос. Исчезновение маны — это не конец света. Это его очищение.

– Очищение? – Джин Ву сделал шаг вперед, его глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым, но тут же погасли. – Миллионы людей погибнут без защиты охотников! Монстры из последних врат всё еще здесь!

– Монстры — это паразиты, питающиеся маной, – Ин Чжэн взмахнул рукой, и золотые когти на его перстнях прорезали воздух, оставляя светящиеся следы. – Когда мана исчезнет окончательно, они сдохнут сами собой. А те, кто останется... с ними справятся мои люди. Не с помощью заклинаний, а с помощью Ци и стали.

Он подошел к Сухо почти вплотную. Старший брат попытался выпрямиться, но давление ауры Ин Чжэна было настолько плотным, что его колени подкосились.

– Тебе пора снять розовые очки, брат, – прошептал Ин Чжэн, глядя ему прямо в глаза. – Ты привык быть героем в мире, где правила игры были написаны под тебя. Но настоящий мир — жестокое место. Охотники останутся лишь на страницах истории, как забавный анахронизм. В новом мире будут важны лишь воля, мудрость и внутренняя дисциплина. Всё то, что вы называли «браком».

– Ты ненавидишь нас, – это был не вопрос, а горькое осознание Хэ Ин.

Ин Чжэн перевел взгляд на мать. Его лицо смягчилось лишь на долю секунды.

– Нет. Я не трачу силы на ненависть. Я благодарен вам за кров и еду. Но вы никогда не видели во мне человека. Вы видели лишь отсутствие маны. Вы были слишком заняты своим сиянием, чтобы заметить, как рядом с вами рождается солнце.

Он повернулся к мастеру Вэю.

– Начинайте зачистку сектора. Используйте стиль Арбалета для подавления оставшихся тварей. И подготовьте самолет. Я не намерен задерживаться в этом умирающем городе дольше необходимого.

– Слушаюсь, мой Император! – выкрикнули солдаты в унисон, и этот клич заставил вздрогнуть остатки уцелевших зданий.

Ин Чжэн снова посмотрел на Джин Ву. Теневой Монарх выглядел постаревшим. Его тени за его спиной превратились в едва заметные серые пятна, неспособные принять форму.

– Ты мог бы помочь нам, – тихо сказал Джин Ву. – С твоей силой мы могли бы стабилизировать врата...

– Зачем спасать то, что должно умереть? – Ин Чжэн затянулся дорогой сигаретой, которую ему подал один из гвардейцев. – Я построю новое. Стену, которую не пробить ни магией, ни временем. Китай станет центром нового мира. Если вы захотите выжить — вы придете ко мне. Но не как семья, а как просители.

Он развернулся, и полы его накидки взметнулись, словно крылья огромной птицы.

– Ин Чжэн! – крикнул Сухо ему в спину. – Ты пожалеешь об этом! Ты не можешь просто бросить нас!

Ин Чжэн остановился у самой двери автомобиля, но не обернулся. Его голос, холодный и властный, прозвучал последним приговором старой эпохе:

– Я ничего не бросаю, Сухо. Я просто занимаю свое место. А ваше место... посмотрите под ноги. Это пепел. И это всё, что у вас осталось.

Он сел в машину, и тяжелая бронированная дверь захлопнулась с глухим звуком, отрезая его от прошлого. Колонна тронулась, оставляя семью Сон посреди разрушенного Каннама.

Джин Ву смотрел вслед уезжающим машинам. Он чувствовал, как последняя искра его магической связи с миром гаснет. Вокруг них сгущались сумерки, и в этих сумерках больше не было теней, готовых прийти на помощь. Был только холодный ветер и осознание того, что их «бракованный» сын только что стал единственным человеком, способным удержать этот мир от окончательного падения.

– Он прав, – прошептал Джин Ву, обнимая жену за плечи. – Мы действительно были слепы.

А в это время Ин Чжэн, откинувшись на кожаное сиденье лимузина, смотрел в окно на проносящиеся мимо руины. Его золотые когти лениво постукивали по подлокотнику. В его голове уже выстраивались планы будущих сражений, тактики объединения разрозненных провинций и чертежи новых городов, где Ци станет единственным законом.

Мир охотников закончился. Начиналась эра Ин Чжэна. И он собирался сделать её вечной.