← Назад к обзору

Наследие сергеевых

Золотой сон хищника

Ночь опустилась на особняк Сергеевых, окутывая его тяжелыми тенями и обманчивой тишиной. После бури, разразившейся в зале приемов, дом казался выпотрошенным, лишенным той жизненной энергии, которую Алекс выплеснул в порыве ярости. В воздухе всё еще витал едва уловимый запах озона и персикового сока — странное сочетание, ставшее теперь личной подписью юного наследника.

Алекс лежал в своей огромной кровати, раскинувшись на шелковых простынях. Его сон был глубоким, но беспокойным. Высокий воротник светлой футболки был расстегнут, обнажая край татуировки, которая в темноте казалась живым существом, затаившимся на его груди. Фарфоровая кожа парня в лунном свете отливала серебром, а длинные ресницы подрагивали, словно он всё еще продолжал тот бесконечный танец хип-хопа, только теперь уже в лабиринтах собственного подсознания.

Лев, черный мейн-кун, спал в ногах, свернувшись огромным пушистым клубком. Кот, обычно чутко реагирующий на любое движение, сейчас спал мертвым сном, словно его тоже усыпила остаточная энергия хозяина.

Тень в углу комнаты шевельнулась. Она не принадлежала ни мебели, ни деревьям за окном. Это была плотная, осязаемая темнота, которая медленно обрела контуры человеческой фигуры. Сон Джин Ву, директор корпорации «Арджин», вышел из сумрака так бесшумно, будто законы физики не имели над ним власти.

Он стоял у кровати, глядя сверху вниз на Алекса. В глазах корейца всё еще стояла та картина: золото, брызнувшее из зрачков подростка, и невероятная мощь, заставившая содрогнуться даже его — человека, видевшего в этой жизни слишком многое. Джин Ву притягивал этот свет. Он чувствовал его кожей, как тепло далекого, но неминуемо приближающегося солнца.

– Невероятно, – прошептал Джин Ву, и его голос был тише шелеста листвы.

Он медленно опустился на край кровати. Матрас под его весом почти не прогнулся. Джин Ву чувствовал исходящий от Алекса жар — это было не лихорадочное тепло болезни, а пульсация чистой силы, которая еще не до конца остыла после вечернего инцидента.

Мужчина протянул руку. Его пальцы, длинные и изящные, замерли в паре сантиметров от лица Алекса, словно он боялся обжечься о совершенство этой красоты. Затем он всё же коснулся кожи парня. Холодные подушечки пальцев скользнули по высокому лбу, очертили линию заостренного носа и остановились на скуле, где всё еще виднелся легкий розоватый подтон.

Алекс что-то невнятно пробормотал во сне, его губы, обычно плотно сжатые в сдержанной улыбке, приоткрылись. Джин Ву затаил дыхание. Его охватило странное, почти научное любопытство, смешанное с чем-то гораздо более темным и собственническим.

Он наклонился ниже, его тень полностью накрыла спящего парня. Джин Ву осторожно вставил два пальца в полуоткрытый рот Алекса. Он почувствовал влажное тепло и мягкость. Язык парня, розовый и нежный, непроизвольно дернулся, касаясь пальцев незваного гостя.

– Твоя кровь на вкус как золото и персики, Алекс, – едва слышно произнес Джин Ву, наблюдая за тем, как лицо подростка искажается от странного, неосознанного ощущения во сне.

Джин Ву убрал руку и, не отрывая взгляда от Алекса, медленно облизнул собственные пальцы. Вкус был терпким, с металлическим привкусом пробуждающейся силы. Это было опьяняющее чувство. Он видел в этом мальчике не просто партнера по бизнесу или сына влиятельного Цезаря. Он видел в нем новую эпоху.

Мужчина подался вперед, сокращая последнее расстояние между ними. Его губы коснулись губ Алекса в глубоком, собственническом поцелуе. Алекс не проснулся, но его дыхание участилось, а пальцы рук судорожно сжали простыню. Золотое клеймо внутри него отозвалось на это вторжение едва заметным мерцанием под кожей, но Джин Ву лишь сильнее прижал его, словно пытаясь забрать часть этого пламени себе.

Отстранившись, Джин Ву провел большим пальцем по нижней губе Алекса, стирая влажный след.

– Мы еще встретимся, львенок, – его голос вибрировал от скрытой угрозы и восхищения. – Ты даже не представляешь, какую охоту ты на себя открыл, показав этот свет.

Джин Ву склонился к шее парня, туда, где под тонкой кожей бешено билась жилка, и запечатлел там долгий, обжигающий поцелуй. На фарфоровой коже остался едва заметный след — его личная метка, которую Алекс обнаружит только утром.

Через секунду комната опустела. Тень скользнула обратно в угол и растворилась в ночи, оставив после себя лишь слабый аромат дорогого парфюма и тяжелое предчувствие перемен.

Алекс резко открыл глаза. Он сел на кровати, тяжело дыша, и прижал руку к шее. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Ему казалось, что во сне его кто-то душил, но не со злостью, а с какой-то пугающей нежностью.

– Ли Вон? – позвал он в пустоту комнаты, надеясь увидеть адвоката, который обещал зайти.

Но в комнате был только Лев. Кот проснулся и теперь пристально смотрел в тот угол, где только что стоял Джин Ву. Его шерсть на загривке стояла дыбом, а в горле рождалось низкое, предупреждающее рычание.

Алекс встал и подошел к зеркалу. Он включил свет и вздрогнул. На его шее, прямо над воротником футболки, краснело пятно. Он коснулся его пальцами, и по телу пробежала волна холода. Это не был след от удара. Это был след от губ.

– Кто здесь был? – прошептал Алекс, и в его глазах снова на мгновение вспыхнуло золото.

Он подошел к окну и распахнул его. Ночной сад был пуст, лишь ветер колыхал тяжелые ветви деревьев. Но Алекс чувствовал — он больше не был в безопасности в собственном доме. Золотое пламя, пробудившееся в нем, привлекло хищников, о существовании которых он даже не подозревал.

В дверь тихо постучали. Алекс обернулся, напряженный как струна.

– Алекс, это я, – раздался голос Ли Вона. – Ты не спишь?

Адвокат вошел в комнату, выглядя уставшим после долгого разговора с Цезарем. Он остановился, увидев растрепанного Алекса с диким взглядом.

– Что случилось? – Ли Вон быстро подошел к нему. – Ты весь дрожишь. Опять энергия?

Алекс посмотрел на Ли Вона, и на мгновение ему захотелось рассказать всё. Про сон, про след на шее, про странный вкус во рту. Но мудрость, которая всегда была его верным спутником, заставила его промолчать. Если враг так силен, что может войти в дом Сергеевых незамеченным, Ли Вону лучше оставаться в неведении ради его же безопасности.

– Просто кошмар, – Алекс заставил себя улыбнуться той самой дерзкой улыбкой, хотя его глаза оставались холодными. – Наверное, слишком много эмоций для одного дня.

Ли Вон внимательно посмотрел на него. Он заметил пятно на шее, и его брови нахмурились.

– Откуда это? – Он протянул руку, собираясь коснуться следа.

Алекс перехватил его запястье. Его хватка была железной, атлетическое телосложение парня сейчас ощущалось как взведенная пружина.

– Не сейчас, Ли Вон, – тихо сказал Алекс. – Просто останься со мной. Мне нужно чувствовать, что здесь есть кто-то... настоящий.

Ли Вон вздохнул и расслабился. Он притянул Алекса к себе, обнимая его за широкие плечи. Парень уткнулся лицом в плечо адвоката, вдыхая его запах — запах спокойствия и надежности. Но даже в этих объятиях он не мог забыть ледяной поцелуй Сон Джин Ву.

– Я никуда не уйду, – пообещал Ли Вон, поглаживая Алекса по светлым волосам. – Завтра будет новый день. Мы во всём разберемся.

Алекс закрыл глаза. Он знал, что Ли Вон ошибается. Завтра не будет просто новым днем. Завтра начнется война, в которой он — главная награда. И чтобы защитить тех, кто ему дорог, ему придется научиться управлять своим золотым пламенем лучше, чем кто-либо до него.

Где-то в темноте города Сон Джин Ву ехал в своем лимузине, задумчиво глядя на свои пальцы. Он чувствовал, что игра только начинается. И этот высокий, дерзкий мальчик со вкусом персиков на губах станет самой интересной партией в его жизни.

А в особняке Сергеевых золотой лев засыпал снова, но на этот раз его сны были полны не танцев, а крови и золота. Он знал: хищник уже близко. Но хищник еще не знал, что лев уже вырос и готов показать свои когти.