← Назад к обзору

Наследие сергеевых

Вкус запретного плода

Ночной воздух в садах поместья Сергеевых застыл, словно в ожидании грозы, которая так и не решилась пролиться дождем. Сон Джин Ву стоял в тени массивной арки, отделяющей гостевое крыло от основного дома. Его фигура, облаченная в безупречный черный костюм, почти сливалась с ночным мраком, и лишь холодный блеск глаз выдавал присутствие постороннего.

Он медленно поднес руку к лицу. На кончиках пальцев всё еще теплилось призрачное ощущение тепла чужой кожи — фарфоровой, гладкой, с едва уловимым ароматом персикового мыла и того самого странного, металлического привкуса золотой энергии, что пробудилась в Алексе этим вечером.

Джин Ву прикрыл глаза, и на его губах заиграла тонкая, почти змеиная улыбка. Он медленно провел кончиком языка по нижней губе, словно заново пробуя на вкус ту мимолетную близость, которой он дерзко коснулся в спальне подростка. Это было не просто физическое влечение. Это был вкус власти, потенциала и первобытной силы, заключенной в теле пятнадцатилетнего атлета.

– Ты будешь моим, львенок, – прошептал он в пустоту сада, и его голос, обычно лишенный эмоций, прозвучал с пугающей страстью. – Такая сила не должна принадлежать только одной семье. Она должна быть огранена и направлена рукой того, кто знает ей истинную цену.

Джин Ву не боялся Цезаря. Он не боялся Николая. Для него мир был шахматной доской, где фигуры Сергеевых были слишком прямолинейны в своей мощи. А Алекс... Алекс был ферзем, который еще не осознал, что может ходить в любом направлении.

Тем временем на втором этаже, в тишине своей комнаты, Алекс медленно отстранился от Ли Вона. Объятия адвоката были теплыми и искренними, но внутри у парня всё еще вибрировала тревога. Он чувствовал себя так, будто его выставили на витрину, и кто-то очень опасный уже внес за него залог.

– Ты всё еще напряжен, – Ли Вон обеспокоенно заглянул в ярко-голубые глаза Алекса, в которых всё еще плескались остатки золотистых искр. – Твои мышцы как каменные. Может, мне позвать врача? Или отца?

– Нет, – Алекс резко мотнул головой, и его взъерошенные блондинистые волосы рассыпались по лбу. – Не надо врачей. И отца не надо. Он и так считает, что я сегодня прыгнул выше головы.

Парень подошел к столу, где в вазе лежали свежие персики. Он взял один, ощущая его бархатистую кожицу, и сжал так сильно, что по пальцам потек сладкий сок. Это простое действие, казалось, немного вернуло его в реальность.

– Ли Вон, ты веришь в предчувствия? – спросил Алекс, не оборачиваясь.

Адвокат замялся. Его юридический склад ума привык оперировать фактами, но рядом с семьей Сергеевых логика часто давала сбои.

– В нашей работе предчувствие часто называют интуицией, – осторожно ответил он. – И обычно она не подводит. А что ты чувствуешь?

Алекс повернулся, слизывая каплю сока с большого пальца. Его взгляд был слишком мудрым и проницательным для пятнадцати лет.

– Я чувствую, что сегодня я перестал быть просто сыном Цезаря, – произнес он, и в его голосе послышались стальные нотки. – Я стал целью. Тот кореец, Сон Джин Ву... ты видел, как он смотрел на меня? Не как на партнера. Как на редкий экземпляр в коллекции.

Ли Вон нахмурился. Он вспомнил холодный, расчетливый взгляд директора «Арджин».

– Джин Ву опасный человек, Алекс. Его корпорация поглощает конкурентов безжалостно. Но твой отец за ним присматривает. Тебе не стоит беспокоиться о бизнесе.

– Я не о бизнесе беспокоюсь, – Алекс подошел к Ли Вону вплотную, используя свой рост, чтобы доминировать в пространстве. – Я о том, что он заходил сюда. В эту комнату.

Ли Вон замер, его глаза расширились от шока. Он быстро оглядел помещение, словно надеясь найти следы взлома.

– Что? Как? Охрана бы заметила...

– Охрана видит то, что ей позволяют видеть, – Алекс коснулся отметины на своей шее, которая под пальцами казалась горячей. – Он был здесь, пока я спал. И он оставил это.

Ли Вон подошел ближе и, преодолевая внутренний трепет, коснулся красного пятна на шее парня. Его пальцы дрожали. Это был несомненный след от поцелуя — дерзкий, наглый вызов, брошенный прямо в сердце империи Сергеевых.

– Этот ублюдок... – выдохнул Ли Вон, и его обычно мягкое лицо исказилось от гнева. – Он перешел все границы. Я сейчас же доложу Цезарю.

– Стой! – Алекс схватил адвоката за руку. – Не смей. Отец сорвется. Он разорвет контракт, начнет открытую войну, и это именно то, чего Джин Ву может добиваться. Он хочет спровоцировать нас, прощупать слабые места.

– Но он тронул тебя! – Ли Вон почти кричал, его корейская кровь вскипела от осознания осквернения того, кто был ему дорог. – Ты понимаешь, что это значит?

– Это значит, что я должен стать сильнее, – Алекс отпустил руку Ли Вона и подошел к зеркалу, поправляя свои серьги. – Джин Ву думает, что я — львенок, которого можно приручить. Но он забывает одну вещь. Львята растут быстро. А львы Сергеевых никогда не носили ошейников.

В этот момент в комнате словно похолодало. Лев, мейн-кун, который до этого спокойно сидел на кровати, вдруг спрыгнул на пол и подошел к двери, глухо рыча.

– Он всё еще где-то рядом, – прошептал Алекс.

Он подошел к шкафу и вытащил оттуда черную толстовку с капюшоном. Сбросив светлую футболку, он на мгновение замер, демонстрируя свое атлетическое телосложение. На его спине, вдоль позвоночника, тоже виднелись странные узоры — не татуировки, а естественные пигментные пятна, которые сейчас начали едва заметно пульсировать золотом.

– Что ты задумал? – Ли Вон с тревогой наблюдал за тем, как парень переодевается.

– Я пойду и поговорю с ним, – Алекс натянул толстовку и скрыл волосы под капюшоном. – Один на один.

– Ты с ума сошел! – Ли Вон преградил ему путь к двери. – Я не пущу тебя. Это самоубийство. Он может быть вооружен, у него может быть охрана...

– Ли Вон, – Алекс положил руки на плечи адвоката, и тот почувствовал невероятную физическую мощь подростка. – Посмотри на меня. Я выше его, я быстрее его, и у меня внутри горит то, чего он никогда не поймет. Он хочет играть? Я покажу ему, что такое настоящая игра.

– Я пойду с тобой, – твердо сказал Ли Вон.

– Нет. Ты останешься здесь. Если через двадцать минут я не вернусь, тогда поднимай тревогу. Но сейчас... просто доверься мне. Пожалуйста.

В слове «пожалуйста» было столько искренности, что Ли Вон невольно отступил. Он видел перед собой не ребенка, а воина, который готовится к своей первой настоящей битве.

Алекс бесшумно выскользнул из комнаты. Он знал поместье как свои пять пальцев. Используя навыки хип-хопа — легкость движений и контроль над центром тяжести, — он передвигался по теням, минуя посты охраны. Его ярко-голубые глаза в темноте казались двумя светящимися точками.

Он нашел Джин Ву в оранжерее. Кореец стоял среди тропических растений, держа в руке бокал красного вина. Он даже не обернулся, когда Алекс вошел.

– Ты задержался, львенок, – произнес Джин Ву, пригубив вино. – Я думал, ты придешь раньше.

Алекс скинул капюшон. Его лицо было бесстрастным, как маска античного бога.

– Ты зашел в мою спальню, – голос парня звучал низко и угрожающе. – В моем доме это карается смертью.

Джин Ву наконец повернулся. Свет луны, пробивающийся сквозь стеклянную крышу оранжереи, подчеркивал его острые черты лица.

– Смерть — это слишком скучно для такого таланта, как ты, – Джин Ву сделал шаг навстречу. – Твой отец — мясник. Твой дед — старый пират. Они не знают, что делать с тем светом, который в тебе живет. Они просто тренируют твои мышцы, надеясь, что ты станешь их цепным псом.

– Не смей говорить о моей семье, – Алекс сжал кулаки, и золотое свечение начало пробиваться сквозь ткань толстовки.

– О, этот праведный гнев, – Джин Ву рассмеялся, и этот смех был холодным, как лед. – Ты думаешь, Ли Вон спасет тебя? Этот адвокат смотрит на тебя как на запретный плод, но у него никогда не хватит смелости сорвать его. Он слаб. А я — нет.

Джин Ву внезапно оказался совсем рядом. Его скорость была поразительной, почти сверхчеловеческой. Он протянул руку, пытаясь коснуться лица Алекса, но парень перехватил его кисть.

Раздался сухой треск. Энергия Алекса, встретившись с холодным спокойствием Джин Ву, создала небольшую электрическую дугу.

– Я не плод, который можно сорвать, – прошипел Алекс, глядя прямо в глаза корейцу. – И я не коллекционный экземпляр. Я — Сергеев. И если ты еще раз приблизишься ко мне или к Ли Вону, я не буду светиться. Я просто сломаю тебя.

Джин Ву не отстранился. Напротив, он подался вперед, так что их лица оказались в сантиметрах друг от друга.

– Ты чувствуешь это, верно? – прошептал он. – Тягу. Твоя энергия ищет выход, и твой адвокат слишком хрупок, чтобы принять её всю. А я могу. Я могу научить тебя не просто светиться, а выжигать целые города.

– Мне не нужны твои уроки, – Алекс оттолкнул его с такой силой, что Джин Ву пошатнулся и задел стойку с орхидеями.

– Мы еще посмотрим, – Джин Ву поправил пиджак, и его глаза сверкнули торжеством. – Твой вкус... он остался у меня на губах. И я обещаю тебе, львенок: придет день, когда ты сам придешь ко мне. Потому что золото тянется к золоту, а тьма — к тьме.

Алекс не стал слушать дальше. Он развернулся и вышел из оранжереи, чувствуя, как внутри него всё клокочет от ярости и странного, пугающего возбуждения. Слова Джин Ву, какими бы мерзкими они ни были, задели какую-то струну в его душе, о существовании которой он не подозревал.

Вернувшись в комнату, он застал Ли Вона, который мерил шагами пространство у окна. Увидев Алекса, адвокат бросился к нему.

– Ты цел? Что он сказал?

Алекс стащил толстовку и бросил её в угол. Он подошел к Ли Вону и, не говоря ни слова, прижал его к себе. Он чувствовал, как бьется сердце Ли Вона — быстро, человечно, испуганно. Это было полной противоположностью ледяному спокойствию Джин Ву.

– Он уезжает завтра, – глухо произнес Алекс. – Отец подписал бумаги. Но это не конец.

– Что он тебе сделал? – Ли Вон отстранился и снова посмотрел на шею Алекса. Пятно стало чуть бледнее, но всё еще было там.

– Он пытался залезть мне в голову, – Алекс коснулся своих губ, вспоминая вкус персикового сока и металла. – Но он недооценил одну вещь.

– Какую?

Алекс улыбнулся — на этот раз по-настоящему, дерзко и красиво.

– Он думает, что я — добыча. Но он забыл, что львы едят тех, кто пытается их приручить.

Ли Вон вздохнул с облегчением, хотя тень беспокойства так и не покинула его взгляд. Он понимал, что жизнь Алекса превратилась в поле битвы, где на кону стояла не только власть, но и сама душа парня.

– Пойдем спать, Алекс, – тихо сказал Ли Вон. – Уже почти утро.

– Останься со мной, – попросил Алекс, и в его ярко-голубых глазах на мгновение промелькнула уязвимость пятнадцатилетнего подростка, коим он всё еще оставался под слоем мышц и древней магии. – Просто посиди рядом, пока я не усну.

Ли Вон кивнул. Он сел на край кровати, а Алекс лег, положив голову ему на колени. Лев, мейн-кун, тут же занял свое место в ногах, довольно мурча.

За окном начал брезжить рассвет, окрашивая небо в нежно-розовые, персиковые тона. Алекс закрывал глаза, чувствуя, как рука Ли Вона осторожно перебирает его светлые волосы. Он засыпал, зная, что впереди его ждут суровые испытания. Но сегодня он одержал свою первую победу — он не позволил тьме Джин Ву поглотить свой свет.

А где-то в гостевом крыле Сон Джин Ву стоял у окна, глядя на восходящее солнце. Он снова облизнул губы, чувствуя, как фантомный вкус золота всё еще будоражит его чувства.

– Терпение, – прошептал он сам себе. – У львов долгая память. Но у меня она еще дольше. Ты будешь моим, Алекс Сергеев. Это лишь вопрос времени.

Мир Сергеевых продолжал вращаться, но теперь его ось была смещена. Золотой лев проснулся, и его рык, пока еще тихий, скоро заставит содрогнуться всех, кто посмел претендовать на его свободу. А пока... пока был только вкус персиков, тепло рук любимого человека и бесконечное, как само небо, ожидание будущего.