← Назад к обзору

Наследия монарха

Безмолвный пакт крови

Солнечный свет пробивался сквозь тяжелые шторы, рисуя на полу спальни причудливые золотистые узоры. Алекс открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в потолок, прислушиваясь к ощущениям внутри себя. Вчерашний хаос казался затянувшимся сюрреалистичным сном: явление Монарха Теней, рухнувшие печати маны, обретение потерянных детей семьи... Внутри него всё еще ворочалось нечто огромное и холодное, но теперь оно было надежно заперто за стальными дверями его воли.

Он взглянул на часы и едва не присвистнул. Полвторого дня. Для человека, привыкшего вставать с рассветом ради тренировок, это было почти преступлением. Но тело требовало этой паузы, чтобы переварить ту колоссальную дозу энергии, которая едва не испепелила его каналы маны.

Алекс медленно поднялся. Татуировка на левом плече ощущалась странно — кожа под черными узорами слегка вибрировала, словно там пульсировал живой ток. Он натянул свободную черную футболку, которая едва скрывала мощный разлет его плеч, и серые хлопковые штаны. Босиком, стараясь не шуметь, он вышел из комнаты.

В особняке царила непривычная суета, приглушенная толстыми коврами и массивными дверями. Спустившись на первый этаж, Алекс замер на лестнице, наблюдая за открывшейся картиной.

В большой гостиной, обычно строгой и пустой, теперь царил творческий беспорядок. На ковре были рассыпаны детали конструктора, пара плюшевых медведей и какие-то книжки. Ли Вон, сидевший на диване с ноутбуком, выглядел так, будто не спал неделю: волосы растрепаны, очки сползли на кончик носа, но взгляд был сосредоточенным. Цезарь Александрович стоял у окна, разговаривая по телефону вполголоса, а Николай Сергеевич сидел в своем любимом кресле, но вместо ножа в его руках была... детская раскраска.

– О, проснулся, соня! – зычно пробасил дед, заметив внука. – Мы уж думали, тебя до вечера пушкой не разбудишь.

Алекс спустился в зал, потирая затылок. Его ярко-голубые глаза сразу переместились на дальний угол комнаты, где на мягком пуфе сидели Матвей и Настя. Дети выглядели гораздо лучше: умытые, причесанные, одетые в новенькие домашние костюмы. Они увлеченно рассматривали какую-то яркую энциклопедию.

– Дядь, как они? – тихо спросил Алекс, подходя к Цезарю.

Цезарь отложил телефон и посмотрел на племянника. В его серо-голубых глазах всё еще читалось напряжение, но когда он перевел взгляд на детей, оно смягчилось.

– Врачи говорят, что физически они восстанавливаются быстро. Крепкая порода, Сергеевская, – Цезарь едва заметно улыбнулся. – Но психологически... они всё еще напуганы. Матвей почти не отходит от сестры. Они всё время спрашивают про тебя, Юки. Видимо, ты для них стал кем-то вроде ангела-хранителя с татуировками.

Алекс подошел к детям. Заметив его, Настя вскрикнула от радости и, бросив книгу, бросилась к нему. Юноша легко подхватил её на руки, чувствуя, какая она маленькая и хрупкая по сравнению с его мощным телом.

– Привет, мелочь, – он легонько щелкнул её по носу. – Как спалось на новом месте? Не обижали вас эти суровые дядьки?

– Тут очень вкусно пахнет блинами, – прошептала девочка, обнимая его за шею. – И тот дедушка с повязкой подарил Матвею настоящий компас.

Матвей подошел к ним более сдержанно, но в его глазах светилось неприкрытое восхищение. Он смотрел на Алекса так, как смотрят на супергероя из комиксов.

– Спасибо, что забрал нас, – серьезно сказал мальчик.

Алекс присел на корточки, не выпуская Настю, и положил руку Матвею на плечо.

– Теперь вы дома. Это ваша семья. И если кто-то попробует вас обидеть, им придется иметь дело со мной. А я, как вы видели, парень не самый добрый.

– Доброе утро, Юки, – подал голос Ли Вон, наконец оторвавшись от экрана. – Хотя, технически, уже добрый день. Я закончил с документами. Опека оформлена на Цезаря Александровича, но фактически... я внес пункт о том, что ты являешься их официальным наставником.

Алекс удивленно вскинул бровь.

– Наставником? Ли Вон, я сам еще не до конца понял, как пользоваться собственной жизнью, а ты вешаешь на меня двоих детей?

– Ты единственный, кого они не боятся, – Ли Вон поправил очки и тепло улыбнулся. – К тому же, после вчерашнего... я думаю, тебе нужно что-то, что будет держать тебя в реальности. Ответственность — лучший способ контролировать ту силу, которая в тебе проснулась.

Цезарь подошел к ним и кивнул, подтверждая слова адвоката.

– Он прав, Алекс. Сон Джинву улетел, но он оставил после себя шлейф, который не исчезнет. Твоя мана... она теперь как маяк. Тебе нужно научиться жить с этим, не теряя себя. Забота о брате и сестре — это хороший якорь.

Алекс посмотрел на детей, потом на своих близких. Он чувствовал, как внутри него теплая волна человеческой привязанности сталкивается с ледяным спокойствием тени, и первая побеждает.

– Ладно, – выдохнул он. – Но чур, памперсы и уроки — это на Ли Воне. Я отвечаю за физкультуру и моральный дух.

– Договорились, – рассмеялся адвокат.

Николай Сергеевич поднялся со своего кресла, отложив раскраску, и подошел к внуку, внимательно вглядываясь в его лицо.

– Ну что, герой, – старик прищурился. – Чувствуешь его? Того, кто внутри?

Алекс посерьезнел. Он понимал, о чем спрашивает дед.

– Оно сидит тихо, дед. Как пес на привязи. Но я чувствую, что привязь эта... она из моей собственной воли. Если я дам слабину, эта тьма сожрет меня.

– Не сожрет, – отрезал Николай Сергеевич. – В тебе течет кровь Сергеевых. Мы всегда были сильнее своих демонов. Пойдем на кухню, там повар приготовил твои любимые персики в сиропе и саке... ну, саке тебе еще рано после такого стресса, а вот чай с травами — самое то.

Они всей гурьбой переместились в просторную столовую. Атмосфера была странной, но удивительно уютной. Огромный Цезарь, суровый Николай, деловой Ли Вон и двое маленьких детей, которые еще вчера не знали, доживут ли до утра. И в центре всего этого — Алекс, парень с внешностью бога и душой, которая только что прошла через горнило перерождения.

– Юки, – Цезарь поставил перед племянником тарелку с сочными персиками. – У меня есть еще одна новость. Корейская делегация оставила подарок. Лично для тебя. Ли Вон, принеси.

Адвокат вышел и через минуту вернулся, неся в руках продолговатый футляр из темного дерева, украшенный серебряной вязью. На крышке был выгравирован герб, который Алекс узнал мгновенно — знак Монарха Теней.

– Он сказал, что это принадлежит тебе по праву крови, – тихо произнес Ли Вон, кладя футляр на стол.

Алекс медленно протянул руку. Его пальцы коснулись прохладного дерева. В ту же секунду татуировки на его предплечье вспыхнули синим, а тень под столом на мгновение сгустилась, принимая форму коленопреклоненного рыцаря.

– Открой, – скомандовал дед, затаив дыхание.

Алекс откинул крышку. Внутри, на черном бархате, лежал кинжал. Его лезвие было выковано из материала, который казался живым — оно переливалось от угольно-черного до глубокого фиолетового, а по центру шла тонкая голубая линия, пульсирующая в такт сердцу Алекса. Рукоять была обтянута кожей неизвестного существа и идеально ложилась в руку.

Как только Алекс коснулся рукояти, по комнате прошел мощный импульс. Воздух зазвенел. Дети испуганно притихли, а Цезарь и Николай инстинктивно напряглись.

Но Алекс не потерял сознание. Он не вскрикнул. Он просто закрыл глаза, чувствуя, как сила кинжала вливается в его каналы маны, упорядочивая их. Это не была атака — это было узнавание. Оружие признало своего хозяина.

– Кинжал из зуба Камиша, – прошептал Алекс, открывая глаза. Теперь в них не было страха. – Он оставил мне часть своей силы, чтобы я мог защитить свою семью.

Он медленно убрал кинжал обратно в футляр и закрыл крышку. Сияние погасло, и напряжение в комнате спало.

– Я не буду им пользоваться, – твердо сказал Алекс, глядя на дядю. – По крайней мере, до тех пор, пока не наступит крайняя необходимость. Я остаюсь Алексом Сергеевым. Но... я принимаю этот дар. Как признание того, что он больше не претендует на мою жизнь.

Цезарь облегченно выдохнул.

– Это мудрое решение, Юки.

– А теперь, – Алекс взял сочный персик и с аппетитом откусил большой кусок. – Давайте завтракать. У меня грандиозные планы на сегодня. Ли Вон, ты обещал детям показать коллекцию моих машин в гараже.

– Я обещал?! – возмутился адвокат. – Юки, у меня гора дел!

– Дела подождут, – Алекс подмигнул Матвею. – Ли Вон отлично имитирует звук мотора, правда, Ли Вон?

Дети засмеялись, и этот звук — чистый, детский смех — окончательно развеял остатки вчерашнего мрака.

Алекс сидел за столом, окруженный своей семьей, и чувствовал, как внутри него устанавливается идеальное равновесие. Он был сыном Монарха и наследником Сергеевых. Он был оружием и защитником. Но прежде всего, он был человеком, который любил жизнь, персики и тишину московского утра.

Где-то далеко, в другом полушарии, Сон Джинву почувствовал, как его подарок был принят. Он едва заметно улыбнулся, глядя на заходящее солнце. Его сын выбрал свой путь — путь света в окружении теней. И этот путь был прекрасен.

А в старом особняке на Пречистенке начинался новый день. День, в котором не было места страху, потому что тень, охраняющая этот дом, теперь была самой верной и сильной в мире. Алекс Сергеев доел свой персик, поднял Настю на плечи и, весело перекликаясь с Матвеем, направился в сторону гаража.

Жизнь продолжалась, и она была чертовски хороша.