← Назад к обзору

Не такой как все

Бездна между нами

Прошло два бесконечных часа. Для обычного человека это время могло показаться коротким вечером, но для меня, стоявшего на берегу озера под холодным светом луны, каждая минута растягивалась в вечность. Воздух над водой всё ещё вибрировал от остаточного магического напряжения. Кайсел, огромный теневой дракон Сон Джинву, застыл на скале неподалеку черным изваянием, и его пустые глазницы, казалось, сверлили меня насквозь.

Я, Чон Ли Вон, повидал немало в своей адвокатской практике, но сейчас мои руки мелко дрожали. Я смотрел на темную гладь озера, которая поглотила сильнейшего человека в мире и его мятежного сына.

– Они не выходят слишком долго, – прошептал Тацуми, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Его бирюзовые волосы слиплись от пота и озерной воды. – Если даже Монарх не может вытащить Алекса...

– Заткнись, – резко оборвал его Ынхен, хотя сам не отрывал взгляда от центра озера. – Ал не из тех, кто дохнет в какой-то луже.

Внезапно вода в центре озера вздыбилась, словно от мощного взрыва. Огромный столб пены взметнулся к небу, и из самой глубины, окутанные черным туманом и синими искрами, вылетели две фигуры.

Сон Джинву приземлился на берег первым, мягко и бесшумно, как кошка. В его руках, прижатый к груди, был Алекс. Следом за ними, поддерживаемый теневой рукой Игриса, на траву рухнул Минато.

– Алекс! – в один голос вскрикнули парни, бросаясь к другу.

Джинву осторожно опустил сына на землю. Подросток выглядел ужасно: серая толстовка превратилась в лохмотья, на бледной коже виднелись глубокие порезы, а его знаменитые ярко-синие глаза были плотно закрыты. Он тяжело, с хрипом дышал, выплевывая озерную воду.

– Живой... черт возьми, он живой! – Тацуми упал на колени рядом с ним, проверяя пульс.

– Минато! Эй, очнись! – Ынхен тряс блондина за плечи. Тот закашлялся, открыл янтарные глаза и мутным взглядом обвел присутствующих.

– Мы... мы в раю? – прохрипел Минато, пытаясь улыбнуться. – Или это просто у меня в глазах двоится от количества татуировок Тацуми?

– Живой, – выдохнул я, чувствуя, как гора свалилась с плеч. – Слава богу.

Сон Джинву стоял над ними, возвышаясь темной скалой. Его лицо было непроницаемым, но я заметил, как сжаты его челюсти. Грозовые серые глаза медленно обвели поляну, задерживаясь на каждом из нас. От его ауры всё ещё веяло холодом Бездны.

– Игрис, Берит, – голос Монарха прозвучал негромко, но властно. Из теней мгновенно соткались верные рыцари. – Доставьте этих двоих по домам. Проследите, чтобы им оказали помощь, и чтобы ни одна живая душа не узнала о том, что здесь произошло.

– Эй, подождите, мы сами... – начал было Тацуми, но под холодным взглядом Джинву осекся и послушно кивнул.

Теневые солдаты подхватили парней. В мгновение ока поляна опустела, остались только я, Джинву и Алекс, который начал приходить в себя.

– Нам пора домой, – произнес Джинву, глядя на младшего сына. – Нас ждет очень серьезный разговор. Твоя мать места себе не находит от волнения.

Алекс, который до этого момента лежал неподвижно, вдруг вздрогнул. Он оперся на локти, с трудом приподнимаясь. Его синие глаза вспыхнули недобрым, болезненным светом.

– Она мне не мать, – прохрипел он, и этот звук был похож на скрежет битого стекла.

Джинву замер. Его брови сошлись у переносицы.

– Алекс, сейчас не время для твоих выходок. Ча Хэ Ин любит тебя как родного...

– Хватит! – Алекс сорвался на крик, переходящий в кашель. Он поднялся на ноги, пошатываясь, но отвергая мою попытку помочь. – Перестань врать себе и мне. Моя мама лежит в могиле. Она — единственная, кто у меня был. А Ча Хэ Ин... она мать Сухо. Она та, кто подтирает ему нос, восхваляет каждый его шаг и делает из него «золотого мальчика». Для неё я — досадная ошибка, живое напоминание о том, что ты не всегда был идеальным.

Я затаил дыхание. Это было слишком личным, слишком болезненным. Я видел, как лицо господина Сона на мгновение дрогнуло, словно от физической боли.

– Она старается, Алекс. Мы оба стараемся, – тихо сказал Джинву.

– Стараетесь? – Алекс горько рассмеялся, вытирая кровь с губы. – Ты даже не помнишь, когда у меня день рождения. Ты не знаешь, что я ненавижу тренировки в Ассоциации, потому что там все смотрят на меня как на дефектную копию Сухо. Отец, ты величайший охотник в мире, ты видишь врагов за тысячи километров, но ты не видишь собственного сына, который стоит прямо перед тобой.

Алекс сделал шаг назад, в сторону леса.

– Мне плевать на ваши семейные ужины. Мне плевать на твою гордость. Мне вообще на всё пофиг. Я — Сумрак, и мне не нужно ваше одобрение.

– Алекс, стой! – крикнул я, видя, как парень собирается призвать свои тени, чтобы уйти.

– Ли Вон, не надо, – остановил меня Джинву. Его голос внезапно стал очень усталым. – Пусть идет.

Алекс бросил на нас последний, полный ярости и тоски взгляд, и растворился в синей дымке, оставив после себя лишь запах озона и горечи.

Мы остались одни на берегу. Тишину нарушал только шум водопада.

– Господин Сон... – я не знал, что сказать. Как адвокат, я привык разрешать споры, но здесь законы были бессильны.

Джинву долго смотрел на то место, где исчез его сын. Его плечи, обычно такие прямые, на мгновение поникли.

– Он прав, Ли Вон, – произнес он, не оборачиваясь ко мне. – Я сражался с богами и монархами, чтобы создать этот мир для своих детей. Но я забыл, что мир — это не только отсутствие войн. Это ещё и тепло родного дома.

– Он просто ранен, – решился я подойти ближе. – Алекс сильный, возможно, даже сильнее, чем вы думаете. Но его сила питается его болью. Если мы не найдем способ залечить эти раны, его тени поглотят его самого.

Джинву повернулся ко мне. В его серых глазах, обычно холодных, как сталь, я увидел отражение той самой грозовой тучи, но теперь в ней была не ярость, а глубокая печаль.

– Помоги мне, Ли Вон. Ты единственный, с кем он хотя бы иногда разговаривает. Стань моим связным в том мире, который он построил вокруг себя. Я не могу потерять его во второй раз.

Я кивнул, понимая, что это поручение будет сложнее любого судебного процесса.

– Я сделаю всё, что смогу. Но вам придется поговорить с ним. По-настоящему. Без масок Монарха и Охотника S-ранга. Просто как отец с сыном.

Джинву ничего не ответил. Он просто исчез в тени, оставив меня на берегу озера, где еще недавно кипела битва, а теперь царила лишь холодная ночная тишина. Я посмотрел на свои руки — они больше не дрожали. Теперь в них была ответственность за жизнь парня, который решил, что тьма — его единственный дом.

Я пошел к своей машине, раздумывая о том, что в семье Сон назревает буря, по сравнению с которой любые Врата Пустоты покажутся легким бризом. И в центре этой бури стоял Алекс — мальчик с синими глазами, который слишком рано научился сражаться в одиночку.