Не такой как все

Лазурный берег и тени на фарфоре

Солнечный свет заливал кухню, отражаясь от белого кафеля и новеньких стальных приборов. Воздух был пропитан ароматом крепкого кофе и поджаренного хлеба — запахами нормальной, человеческой жизни, которой я был лишен слишком долго. Я смотрел на спину Юки. Он стоял у раковины, его плечи были расслаблены, а движения — уверенными. Короткая стрижка открывала его татуированную шею, и в этом утреннем свете он казался не просто моим сыном, а самостоятельной, пугающе мощной стихией, которая наконец-то обрела русло.

Вчерашняя ночь... Она не была ошибкой. Это было освобождение. Его тени коснулись того, что я годами прятал под доспехами Теневого Монарха — моей уязвимости, моей потребности в простом физическом присутствии. Юки не судил меня. Он просто был рядом, используя свою магию, чтобы вытащить меня из ледяного оцепенения.

Я подошел к нему со спины. Юки не вздрогнул — он почувствовал мое приближение задолго до того, как я сократил дистанцию. Я прижал его к раковине, не грубо, но властно, чувствуя тепло его тела сквозь тонкую ткань футболки. Наклонившись, я вдохнул запах его кожи — смесь дорогого табака, мяты и того едва уловимого озона, который всегда сопровождает сильных магов.

– То, что ты сделал вчера... – прошептал я ему в самое ухо, чувствуя, как он замер под моими руками. – Мне понравилось. По-настоящему.

Я ощутил, как его дыхание сбилось. Юки медленно повернул голову, глядя на меня через плечо своими небесно-голубыми глазами. В них больше не было той колючей ненависти, которую он выплескивал на Хэ Ин. Там была живая, пульсирующая энергия.

– Спасибо, Юки, – добавил я, запечатлев мимолетный, почти невесомый поцелуй на его шее, прямо над чернильным хвостом нарисованной змеи. – Нам нужно будет как-нибудь это повторить. Я в долгу не останусь, обещаю.

Юки усмехнулся, и эта усмешка была полна дерзости.

– Ловлю на слове, старик. Смотри, не разорись на ответных жестах.

Я отстранился, чувствуя странный прилив бодрости. Словно тяжелые цепи, сковывавшие мои легкие, окончательно рассыпались в прах.

– Ну что, – я оперся о стол, глядя на него. – Куда полетим первым делом? Весь мир перед нами. Выбирай любую точку на карте, Юки.

Он на мгновение задумался, вытирая руки полотенцем. Его взгляд стал мечтательным, и в этом выражении лица я вдруг увидел того маленького мальчика, которым он был до того, как мы с Хэ Ин начали играть в «идеальную семью».

– Хочу в Рио-де-Жанейро, – выпалил он, и его глаза буквально вспыхнули жизнью. – Хочу увидеть океан, который не пахнет промышленными отходами Инчхона. Хочу услышать музыку, от которой хочется танцевать, а не маршировать на параде Ассоциации. Хочу тепла, пап. Настоящего, палящего солнца.

– Рио, значит? – я улыбнулся. – Хороший выбор. Карнавалы, пляжи и никакой политики.

– Именно. Никаких «Сон Джинву, спасителя человечества» и «Сон Юки, проблемного наследника». Только два туриста с неприлично большим магическим резервом.

Юки начал быстро убирать тарелки, его движения стали порывистыми от возбуждения. Я видел, как за его спиной на мгновение показались кончики теневых щупалец — они вибрировали в такт его настроению, словно живые существа, предвкушающие охоту.

– Тогда не будем терять времени, – я направился в спальню, чтобы собрать вещи. – Вылетаем через час. Кайсел заждался в тени, ему тоже не помешает размять крылья над Атлантикой.

Сборы заняли считанные минуты. У меня не было много личных вещей — всё, что имело значение, я мог носить в системном инвентаре или просто оставить позади. Я взял только самое необходимое, чувствуя, как с каждым брошенным в сумку предметом я становлюсь легче.

Юки зашел ко мне, когда я уже застегивал куртку. Он переоделся в легкую черную рубашку и свободные брюки, выглядя при этом так, словно собрался на съемку для модного журнала, а не в межконтинентальный перелет на драконе.

– Готов? – спросил он, поправляя серьгу в ухе.

– Готов.

Мы вышли на балкон. Сеул внизу жил своей обычной, суетливой жизнью. Люди спешили по делам, машины стояли в пробках, а где-то в центре Ча Хэ Ин, вероятно, давала свое первое интервью после развода, пытаясь сохранить лицо. Но для нас этот город уже стал прошлым.

Я призвал Кайсела. Огромный теневой дракон материализовался прямо в воздухе, его чешуя поглощала солнечный свет, создавая вокруг нас зону абсолютной тишины. Юки восторженно присвистнул.

– Каждый раз впечатляет, – он легко запрыгнул на спину ящера, устраиваясь между костяными гребнями.

Я сел впереди, взявшись за поводья из чистой магии.

– Держись крепче, Юки. Мы пойдем через верхние слои атмосферы, чтобы не пугать гражданские радары.

– Валяй, пап! – крикнул он, и в его голосе было столько чистой, незамутненной радости, что я невольно рассмеялся.

Кайсел взмахнул крыльями, и город под нами мгновенно превратился в крошечную серую схему. Мы уходили ввысь, пронзая облака, пока небо не стало темно-фиолетовым, а воздух — разреженным и холодным. Но вокруг нас был кокон моей магии, поддерживающий тепло и кислород.

Перелет через океан занял меньше времени, чем я ожидал. Кайсел, чувствуя мою свободу, летел быстрее обычного. Юки сидел позади меня, иногда касаясь моей спины, словно проверяя, не исчез ли я. Мы почти не разговаривали — шум ветра и мощь дракона заменяли любые слова.

Когда под нами показались огни Рио и величественная статуя Христа, раскинувшая руки над городом, солнце уже начало клониться к закату. Океан был густого синего цвета, переходящего в бирюзу у берегов.

– Смотри, пап! – Юки указал вниз, на бесконечную полосу пляжа Копакабана. – Это же оно!

Мы приземлились в отдаленной части побережья, скрытой скалами от любопытных глаз. Стоило ногам коснуться теплого песка, как Кайсел с тихим вздохом растворился в моей тени.

Юки тут же скинул обувь и побежал к воде. Его смех смешивался с шумом прибоя. Я шел следом, чувствуя, как песок забивается между пальцами. Это было странное, почти забытое ощущение — просто быть здесь, чувствовать соль на губах и не ждать нападения.

– Вода — кипяток! – крикнул Юки, заходя по колено в набегающую волну. – Иди сюда, Джинву! Хватит стоять с видом статуи!

Я подошел к нему. Океан лизнул мои лодыжки, и я почувствовал, как последняя капля напряжения покидает мои мышцы.

– Ты прав, – сказал я, глядя на заходящее солнце, которое окрашивало воду в золотые и багряные тона. – Здесь действительно по-другому.

Юки повернулся ко мне. Его лицо, освещенное закатом, казалось вырезанным из драгоценного камня. Он выглядел таким живым, таким настоящим, что у меня перехватило дыхание.

– Это только начало, – произнес он тихо. – Мы увидим всё, пап. Мы будем жить так, как хотим мы, а не они.

Он подошел ближе и вдруг обнял меня. Это было крепкое, мужское объятие, полное благодарности и чего-то еще, чего мы оба пока не решались назвать вслух.

– Спасибо, что взял меня с собой, – прошептал он мне в плечо.

– Это я должен благодарить тебя, Юки, – я обнял его в ответ. – Ты спас меня от самого себя.

Мы стояли на берегу океана, два Монарха, оставившие свои троны ради возможности просто чувствовать песок под ногами. Впереди был Рио, полный музыки и жизни, а за ним — весь мир. И впервые в жизни я знал, что моё место не в центре битвы, а здесь, рядом с этим невозможным, прекрасным и бунтарским парнем, который оказался самым дорогим, что у меня было.

– Пошли, – Юки отстранился и кивнул в сторону городских огней. – Я слышал, здесь лучший в мире алкоголь из тростника. И я чертовски голоден.

– Веди, – улыбнулся я. – Сегодня ты мой гид по этой жизни.

Мы пошли по пляжу, оставляя за собой следы, которые тут же смывала волна. Тени за нашими спинами переплетались, образуя единое целое — темное, могущественное и абсолютно свободное. Начиналась наша новая глава, и я не променял бы этот момент ни на какие сокровища подземелий.