← Назад к обзору

Не такой как все

Кровавый апофеоз: Закат Монархов

Небо над Сеулом больше не принадлежало людям. Оно не принадлежало даже теням. Луна, достигшая своего пика, налилась густым, вязким цветом венозной крови, отбрасывая на город зловещие багровые тени. Воздух стал тяжелым, металлическим на вкус, словно само пространство истекало раной.

Я стоял в гостиной нашего дома, и мои пальцы дрожали. Теневой Монарх, победитель правителей, существо, стоящее вне жизни и смерти, — я чувствовал себя беспомощным ребенком. Стены особняка вибрировали от низкого, утробного гула, исходящего из самой земли. Это была не магия. Это был плач реальности, которую разрывали на части.

Хэ Ин сидела в кресле напротив окна. Магия Асакуры спала, и к ней вернулся голос, но лучше бы она продолжала молчать. Она смотрела на кровавую луну с фанатичным блеском в глазах, её лицо было искажено гримасой, которую я не мог узнать.

– Ты слышишь это, Джинву? – прошептала она, и её голос был подобен шелесту сухих листьев. – Это очищение. Мир сбрасывает скверну.

– Хэ Ин, замолчи, – я едва сдерживал рычание. – Твой «порядок» привел нас к краю бездны. Ты всё еще не понимаешь, что натворила?

Она медленно повернула голову ко мне. В её взгляде не было любви, только ледяное презрение.

– Ты предал нас. Ты выбрал его порочность вместо нашего величия. Ты позволил тени поглотить свет нашего рода. Ты — не Монарх. Ты — трус, который боится собственного сына.

– Я боюсь не его, – я шагнул к ней, и тени за моей спиной вздыбились, откликаясь на мою ярость. – Я боюсь того, что ты из него сделала. Мы устранили почти всех наемников, которых ты наняла. Мы вычистили гильдии, мы оцепили город. Но я чувствую... я чувствую, что мы что-то упустили.

В этот момент дом содрогнулся от мощного удара. Стекла в панорамных окнах разлетелись мириадами кровавых осколков, отражая свет безумной луны. Входная дверь слетела с петель, превратившись в щепки.

В проеме стоял Юки.

Мой младший сын выглядел так, словно только что вернулся из самого сердца ада. Его черные взъерошенные волосы слиплись от влаги, фарфоровая кожа была густо забрызгана алой жидкостью. Он весь был в крови — его руки, его грудь, его лицо. Небесно-голубые глаза светились таким ярким, нечеловеческим светом, что на них было больно смотреть.

За его спиной теневые щупальца извивались в безумном танце, они были не просто черными — они казались провалами в пустоту, поглощающими свет ламп.

– Юки... – выдохнул я, делая шаг вперед. – Что произошло? О чья это кровь?

– Это кровь Ли Вона, – голос сына был тихим, лишенным эмоций, и от этого холода у меня по спине пробежали искры.

Мир вокруг меня на мгновение замер. Сердце пропустило удар.

– Нет... – прошептал Сухо, появившийся в дверях гостиной. Его лицо побелело. – Мы же охраняли его... Игрис, Бер... они были там!

Юки перевел взгляд на брата, и Сухо инстинктивно отшатнулся, прижимаясь к стене.

– Твои тени — ничто перед истинной ненавистью, отец, – Юки посмотрел на меня, и в его глазах я увидел отражение своего кошмара. – Ты обещал защитить его. Ты клялся своей силой. Но ты позволил этой твари добраться до него.

Он медленно указал окровавленным пальцем на Хэ Ин. Она сидела неподвижно, на её губах заиграла слабая, торжествующая улыбка.

– Я успел, – продолжал Юки, его голос начал вибрировать, заставляя мебель в комнате подпрыгивать. – Я успел спасти его жизнь в последний момент, но он ранен. Тяжело ранен. Последний наемник... тот, кого вы не нашли в своих списках... он успел нажать на курок. И перед смертью он сказал мне имя того, кто заплатил ему лично. Не через счета, не через посредников. Наличными. Из рук в руки.

Я медленно обернулся к жене. Мой разум отказывался верить.

– Хэ Ин? Это была ты? Лично?

Она встала. В багровом свете луны она казалась величественной и ужасной одновременно.

– Да, – её голос прозвучал ясно и гордо. – Я сделала то, на что у тебя не хватило духу. Я вырвала корень гнили. Если Юки должен страдать, чтобы очиститься, пусть страдает. Это мой долг как матери.

– Ты... – Юки издал звук, похожий на всхлип и рычание одновременно. – Ты называешь себя матерью?

Я не успел среагировать. Моя скорость, моя сила Монарха — всё это оказалось бесполезным. Пространство просто свернулось.

В одну секунду Юки стоял у входа, в следующую — он уже был перед Хэ Ин. Его рука, окутанная первородной тьмой, вошла в её грудь так же легко, как нож в масло.

Хэ Ин даже не успела ничего сказать. Её глаза расширились, в них на мгновение вспыхнуло удивление, а затем свет в них начал гаснуть. Юки стоял к ней вплотную, его лицо было в сантиметре от её лица.

– У тебя никогда не было сердца, – прошептал он ей в губы. – Я просто забираю то, чего не существует.

Он резко выдернул руку. В его пальцах пульсировало что-то кроваво-красное. Тело Хэ Ин обмякло и рухнуло на ковер, окрашивая его в цвет неба за окном.

– Мама! – закричал Сухо, падая на колени. Его крик был полон невыносимой боли, но он не посмел подойти к брату.

Я застыл, глядя на мертвую жену. Внутри меня что-то оборвалось. Теневой Монарх во мне выл от ярости, требуя возмездия, но отец во мне был парализован горем и осознанием собственной вины.

Юки обернулся ко мне. Он бросил окровавленный кусок плоти на пол и вытер руку о свои штаны. Его глаза теперь были абсолютно спокойными. Это было спокойствие смерти.

– Вас я не трону, – сказал он, глядя на меня и Сухо. – Не потому, что люблю вас. А потому, что смерть — это слишком легкий выход для тех, кто так дорожит своим величием.

– Юки, остановись... – я нашел в себе силы заговорить. – Пожалуйста. Мы можем всё исправить. Ли Вон жив, мы вылечим его...

– Исправить? – Юки усмехнулся, и эта усмешка была страшнее любого монстра, которого я когда-либо встречал. – Ты так и не понял, отец. Ты облажался. Сон Джинву, великий герой, спаситель человечества... Ты построил этот мир на лжи и силе теней. Ты создал систему, где ты — бог. Но твоя система прогнила.

Он поднял руку и щелкнул пальцами.

Звук был тихим, но он отозвался в моей голове подобно взрыву сверхновой.

В ту же секунду я почувствовал это. Моя связь с тенями... она начала истончаться. Игрис, Бер, Беллион — я чувствовал, как их присутствие в моей тени растворяется, исчезает, словно дым на ветру. Моя мана, мой неисчерпаемый источник силы, который всегда бурлил в моих венах, внезапно иссяк.

Я упал на колено, хватаясь за грудь. Сухо рядом со мной скорчился от боли, его мана тоже покидала его.

– Что... что ты сделал? – прохрипел я, чувствуя, как становлюсь обычным, смертным человеком.

– Магия этого мира исчезла, – Юки смотрел на меня сверху вниз, и в его взгляде была холодная жалость. – Теперь вы — обычные люди. Все вы. Охотники, маги, монархи... Всё это было просто пылью. Сперва я думал убить всех. Стереть этот фальшивый мир до основания. Но потом я посмотрел на Ли Вона, на его израненное тело, и понял: смерть — это милосердие.

Он подошел к окну и посмотрел на кровавую луну.

– Вы так цеплялись за свой статус, за свою силу, за свои ранги... Теперь их нет. Нет больше охотников. Нет Монархов. Нет Врат. Теперь вы будете жить как обычные люди, в мире, который вы сами превратили в клетку. Боги, которых вы так боялись... теперь они будут вашими замками.

– Юки, верни это... – Сухо поднял голову, его лицо было залито слезами. – Ты не можешь так поступить со всеми! Мир погрузится в хаос!

– Хаос — это естественное состояние жизни, брат, – Юки обернулся к нему. – А порядок нашей матери был кладбищем. Теперь вы свободны. Свободны быть никем.

Он снова посмотрел на меня. В его взгляде на мгновение проскользнуло что-то похожее на прощание.

– Прощай, Сон Джинву. Ты был великим воином, но ты оказался никудышным отцом. Живи в этом мире, который ты создал, и помни каждую секунду: это ты позволил этой ночи случиться.

Вокруг Юки закружилась первородная тьма. Она не была похожа на мои тени — она была живой, пульсирующей, бесконечной.

– Где ты будешь? – спросил я, чувствуя, как тяжесть обычного человеческого тела придавливает меня к полу.

– Там, где нет ваших законов, – ответил он. – Я забираю Ли Вона. Мы найдем место, где кровь на руках не считается позором, если она пролита ради любви.

Тьма вспыхнула, поглощая его фигуру. Через секунду в гостиной остались только я, рыдающий Сухо и мертвое тело Хэ Ин.

Кровавая луна за окном начала медленно бледнеть, возвращаясь к своему обычному серебристому цвету. Но мир уже не был прежним.

Я попытался призвать хотя бы искру маны. Ничего. Пустота. Тишина в моей голове была абсолютной — голоса моих солдат замолкли навсегда. Я посмотрел на свои руки. Они были руками обычного мужчины лет сорока. Без магии, без бессмертия, без власти над смертью.

Я подошел к телу Хэ Ин и закрыл ей глаза. Она хотела порядка. Она хотела чистоты. Теперь она получила вечный покой в мире, где больше нет того величия, за которое она боролась.

– Папа... что нам теперь делать? – голос Сухо был едва слышен.

Я посмотрел на него. Мой старший сын, который должен был стать моей гордостью, теперь был просто напуганным юношей.

– Жить, Сухо, – ответил я, и мой голос звучал странно в этой новой, немагической тишине. – Мы будем просто жить. Это самое тяжелое наказание, которое Юки мог для нас придумать.

Я вышел на балкон. Сеул внизу начал просыпаться. Люди выходили на улицы, не подозревая, что их мир изменился навсегда. Охотники просыпались без сил, маги — без заклинаний. Великая эпоха Монархов закончилась одним щелчком пальцев шестнадцатилетнего мальчика, которого мы так и не смогли понять.

Юки исчез, забрав с собой магию и наше будущее. Он оставил нас в мире, где мы были никем.

Я поднял голову к небу. Луна теперь была обычной. Но я знал, что где-то там, в бесконечной пустоте между мирами, Убийца Богов нашел свой покой. А нам оставалось только нести бремя своей человечности до самого конца.

– Прощай, Юки, – прошептал я ветру.

Ответа не было. Только тихий шум просыпающегося города, в котором больше не было места для легенд. Сон Джинву, Теневой Монарх, перестал существовать. Остался только Сон Джинву — человек, который потерял всё, кроме самой жизни. И, возможно, в этом и заключался последний, самый горький урок моего сына.