Не такой как все
Вкус запретного плода: Танцы на краю бездны
Вечерний Сеул задыхался в неоновом мареве, но здесь, на крыше главного здания Ассоциации, воздух был чистым и пугающе холодным. Ветер трепал полы моего пиджака, пытаясь пробраться под кожу, но я почти не чувствовал холода. Внутри меня бушевал пожар, который не могли потушить никакие ледяные заклинания.
Я, Чон Ли Вон, элитный охотник S-ранга, человек, чьё имя заставляло монстров дрожать, окончательно и бесповоротно сошел с ума. Я влюбился. И не в кого-то, а в Сон Алекса. В парня, который был олицетворением опасности, загадки и той самой тишины, что предшествует буре.
Достав из пачки сигарету, я щелкнул зажигалкой. Огонек на мгновение осветил мои пальцы, и я невольно вспомнил, как несколько часов назад их сжимала рука в черной митенке. Я затянулся, позволяя терпкому дыму заполнить легкие, и выдохнул его в ночное небо.
– Курение убивает, Ли Вон. Хотя, учитывая твой ранг, скорее ты убьешь рак легких своей маной.
Я вздрогнул и резко повернул голову. На самом краю парапета, свесив ноги в бездну, сидел он. Алекс.
Как я мог его не заметить? Мои чувства охотника должны были кричать о его присутствии, но он… он умел сливаться с тенью так, будто сам был её частью. На нем не было плаща, только та самая облегающая футболка с золотым драконом. Черная лента на глазах казалась в лунном свете еще темнее, а взъерошенные волосы трепал ветер.
– Ты всегда так подкрадываешься? – я постарался вернуть себе самообладание, хотя сердце предательски ускорило ритм.
– Я не подкрадывался. Я был здесь раньше тебя. Это ты пришел в мой уголок тишины со своим табаком, – Алекс не обернулся, но я почувствовал его усмешку.
Я медленно подошел к нему. Шаг за шагом, сокращая расстояние, которое казалось мне сейчас непреодолимым рвом. Я сел прямо перед ним, на холодный бетон крыши, так, что наши колени почти соприкасались.
– Отец и Сухо ушли? – спросил я, разглядывая его профиль.
– Ушли. Отец сказал, что мне нужно «проветрить голову» после нашей тренировки. А Сухо… он просто пошел искать, кого бы побить в тренировочном зале, – Алекс наконец повернул голову в мою сторону. – А ты почему здесь? Неужели ледяному принцу не спится?
– Не спится, – честно признался я.
Я смотрел на него и не мог оторваться. Вблизи он казался еще более нереальным. Пирсинги в ушах поблескивали, отражая огни города, а губы… Боги, его губы были невероятно пухлыми и мягкими на вид, с четко очерченной линией, которая сейчас была изогнута в полуулыбке.
Я сам не понял, как это произошло. Моя рука, словно живя собственной жизнью, поднялась и потянулась к нему. Я коснулся его шеи — кожа была горячей, несмотря на ледяной ветер. Мои пальцы запутались в бусинах его ожерелья, а затем я переместил ладонь выше, накрывая его щеку.
Алекс не отстранился. Напротив, он чуть наклонил голову, подставляясь под ласку, и его улыбка медленно растаяла, сменившись выражением странного, глубокого ожидания.
– Ты слишком много на себя берешь, Чон Ли Вон, – прошептал он. Его голос, низкий и бархатистый, пробрал меня до костей.
Я молчал. Я просто вел большим пальцем по его нижней губе, чувствуя её нежность и тепло. Это было похоже на прикосновение к оголенному проводу. Мана внутри меня взметнулась, грозя заморозить всё вокруг, но я подавил её, концентрируясь только на нем.
И тут Алекс сделал то, чего я никак не ожидал.
Он приоткрыл рот и… обхватил мой большой палец зубами. Не сильно, лишь слегка прикусив, словно пробуя на вкус.
Мир вокруг меня взорвался. Я почувствовал влажное тепло его языка, скользнувшего по подушечке моего пальца, и внезапный, резкий металлический звук — его пирсинг на языке коснулся моей кожи. Этот холодный металл в сочетании с жаром его рта стал последней каплей.
– Ты… – мой голос сорвался, превратившись в хрип.
– Ты хотел узнать, что скрывается за лентой? – Алекс выпустил мой палец, но не отстранился. Его дыхание, пахнущее персиком и тем самым призрачным табаком, смешивалось с моим. – Ты ищешь загадки там, где есть только пустота и голод.
– Ты полон загадок, Сон Алекс, – я подался вперед, сокращая последние сантиметры между нами. – И я, кажется, готов потратить всю жизнь, чтобы разгадать хотя бы одну из них.
Я больше не мог сдерживаться. Рассудок, долг, ранги — всё это перестало существовать. Был только он, его запах, его близость и эта безумная, тягучая тишина ночи.
Я прильнул к его губам.
Поцелуй был не таким, как я представлял. В нем не было нежности. Это было столкновение двух стихий, жадное, почти отчаянное исследование. Его губы были мягкими, но настойчивыми. Когда наши языки встретились, я снова почувствовал холодный шарик пирсинга — он дразнил, обжигал и сводил с ума.
Алекс ответил на поцелуй с такой силой, что я едва не потерял равновесие. Его руки, до этого спокойно лежавшие на коленях, резко взметнулись вверх. Одна вцепилась в мои волосы, оттягивая голову назад, другая сжала мое плечо, впиваясь пальцами в ткань пиджака.
Я застонал прямо ему в губы, чувствуя, как земля уходит из-под ног. В этом поцелуе было всё: вызов, который он бросил мне в холле, наше негласное соперничество в зале и что-то еще — глубокое, скрытое одиночество, которое мы оба узнали друг в друге.
Он кусал мои губы, заставляя меня задыхаться, а затем снова зализывал ранки, будто извиняясь. Его мана, которой якобы не существовало, сейчас ощущалась мной как вихрь, как черная дыра, затягивающая в себя весь мой лед.
Мы оторвались друг от друга лишь тогда, когда легкие начало жечь от нехватки кислорода. Мы тяжело дышали, соприкасаясь лбами. Черная лента на его глазах немного съехала, но он поправил её резким, почти раздраженным движением.
– Знаешь, что сделает мой отец, если узнает? – голос Алекса дрожал, и это было самым честным, что я слышал от него за весь день.
– Он сотрет меня в порошок, – я слабо улыбнулся, глядя на его припухшие губы. – И, честно говоря, это будет того стоить.
Алекс внезапно рассмеялся. Это был чистый, искренний смех, лишенный его обычной дерзости.
– Ты сумасшедший, Ли Вон. Настоящий псих. Все охотники S-ранга такие?
– Только те, кому не повезло встретить сына Монарха, – я осторожно поправил прядь его волос, выбившуюся из-за уха. – Ты не просто тень своего отца, Алекс. Ты — нечто гораздо более опасное. Ты то, что заставляет меня хотеть бросить всё и просто… быть рядом.
Алекс замолчал. Его лицо снова стало непроницаемым, но он не убирал руку с моего плеча.
– Уходи, – тихо сказал он через минуту.
– Что? – я замер, не понимая, что сделал не так.
– Уходи сейчас, пока я не решил, что ты мне действительно нужен, – он отвернулся к городу, и его профиль снова стал холодным и графичным. – Мир теней не прощает привязанностей, Ли Вон. А я… я и есть этот мир.
Я поднялся на ноги, чувствуя, как ночной холод наконец начинает пробирать меня. Но внутри всё еще теплилось то невероятное ощущение тепла от его губ.
– Я не боюсь теней, Алекс, – сказал я, делая шаг назад к выходу с крыши. – Я — охотник. Моя работа — заходить туда, где нет света.
Я уже взялся за ручку двери, когда услышал его голос, едва различимый в шуме ветра:
– Тогда приходи завтра в тренировочный зал. В то же время.
Я улыбнулся, глядя на закрытую дверь. Моя жизнь только что стала в разы сложнее, опаснее и короче, но впервые за двадцать три года я чувствовал себя по-настоящему живым.
Сон Алекс был загадкой, которую я собирался разгадать. Даже если для этого мне придется навсегда закрыть глаза и научиться танцевать во тьме вместе с ним.
Спустившись в лифте, я всё еще чувствовал на языке вкус персика, корицы и металла. И я знал, что этот вкус станет моим личным наркотиком.
Я вышел на улицу, закурил новую сигарету и посмотрел наверх. Там, на краю бездны, сидел человек, который только что украл моё сердце, даже не глядя мне в глаза. И я был готов отдать ему всё остальное.