← Назад к обзору

Не такой как все

Слепое касание бездны

В кабинете Ассоциации, скрытом в самом дальнем крыле здания, пахло старой бумагой, кожей и тем самым ароматом, который преследовал меня в кошмарах и самых сладких снах — персиком и пряной корицей. Прошло всего несколько дней с нашей встречи на крыше, но для меня это время растянулось в вечность. Каждый раз, когда я закрывал глаза, я чувствовал холодный металл его пирсинга и жар его дыхания.

Сегодня Алекс был без своего пафосного плаща. На нем была только облегающая черная футболка, которая подчеркивала каждый изгиб его тренированного тела, и привычные брюки милитари с россыпью ремней и колец. Он стоял у окна, хотя «смотреть» в него не мог. Его спина была прямой, а поза — расслабленной, но я знал, что за этой легкостью скрывается пружина, готовая распрямиться в любой момент.

Я сидел за массивным столом, пытаясь сосредоточиться на отчетах о последних рейдах, но буквы плыли перед глазами. Мои серые глаза, которые обычно видели всё на километры вперед, сейчас были прикованы только к нему.

– Ты слишком громко думаешь, Ли Вон, – произнес Алекс, не оборачиваясь.

Он медленно оттолкнулся от подоконника и направился ко мне. Его шаги были бесшумными, лишь легкий звон декоративной цепи на поясе выдавал его движение. Я замер, чувствуя, как мана внутри меня начинает вибрировать от одного его приближения.

Алекс остановился вплотную к моему креслу. Он протянул руку — его пальцы в черной сетчатой митенке были тонкими и сильными. Он коснулся моего лица, медленно ведя кончиками пальцев от лба к скуле, словно считывая информацию, которую не могли дать ему глаза. Его кожа была сухой и горячей.

– А ты красивый, – тихо сказал он, и его голос прозвучал с какой-то непривычной, щемящей ноткой. – Жаль, что я не могу увидеть тебя по-настоящему.

– Ты видишь меня лучше, чем кто-либо другой, Алекс, – ответил я, перехватывая его руку и прижимаясь губами к ладони.

В ту же секунду я почувствовал, как атмосфера в кабинете изменилась. Воздух стал плотным, наэлектризованным. Я щелкнул пальцами, и невидимый барьер маны окутал комнату, отсекая нас от внешнего мира. Теперь никто, даже председатель или его отец, не могли услышать или увидеть то, что произойдет здесь.

Алекс усмехнулся, почувствовав всплеск моей силы.

– Барьер? Боишься, что нас прервут на самом интересном месте?

– Боюсь, что я не смогу сдержаться, если кто-то войдет, – честно признался я.

Алекс внезапно подался вперед. Его руки скользнули вниз, подхватывая меня под бедра. С невероятной для человека без магических сил легкостью он приподнял меня и усадил на край стола, сдвигая в сторону бесполезные бумаги. Я оказался на уровне его лица. Черная лента на его глазах была так близко, что я видел плетение нитей.

Его руки не остановились. Он начал медленно исследовать моё тело, ведя ладонями от бедер к талии, сминая ткань моей рубашки. Его движения были уверенными, почти властными.

– Твоё сердце… – прошептал он, прижимаясь ухом к моей груди прямо сквозь ткань. – Оно бьется так, будто хочет проломить ребра. Ты боишься меня, Ли Вон?

– Я жажду тебя, – выдохнул я, запуская пальцы в его взъерошенные черные волосы.

Алекс ловко расстегнул пуговицы моей рубашки. Одну за другой, не глядя, с пугающей точностью. Когда холодный воздух кабинета коснулся моей кожи, я вздрогнул, но тут же почувствовал его горячие ладони на своих плечах. Он сбросил рубашку с моих рук, а затем его пальцы переместились к пряжке моих брюк.

Я не сопротивлялся. Я был в его власти, ослепленный его присутствием так же, как он был ослеплен своей лентой.

Алекс обхватил меня руками, притягивая к себе так плотно, что между нами не осталось места даже для воздуха. Его губы коснулись моей шеи, оставляя обжигающие поцелуи. Он двигался медленно, пробуя каждый сантиметр моей кожи на вкус.

– Ты пахнешь снегом и озоном, – пробормотал он мне в кожу. – Холодный снаружи, но такой горячий внутри.

Он спустился ниже, к ключицам, и я почувствовал, как его зубы слегка прикусили кожу. Я откинул голову назад, сжимая края стола так сильно, что дерево жалобно скрипнуло. Его руки продолжали своё движение, лаская мой торс, изучая рельеф мышц, который я заработал в бесконечных сражениях.

Когда его губы достигли моей груди, я перестал дышать. Алекс обхватил губами мой сосок, и резкая вспышка удовольствия прошила моё тело от макушки до кончиков пальцев. Его язык, украшенный тем самым металлическим шариком, дразнил, ласкал и сводил с ума.

– Алекс… – простонал я, теряя связь с реальностью.

– Тише, – прошептал он, на мгновение отрываясь от моей груди. Его дыхание было сбитым, а на губах играла та самая хищная полуулыбка. – Я хочу запомнить тебя каждым своим чувством.

Он снова приник к моему телу, и его руки скользнули ниже, окончательно избавляя меня от остатков одежды. Его прикосновения были везде — на бедрах, на животе, на спине. Он словно лепил меня заново из темноты и желания.

Я чувствовал, как его собственное возбуждение передается мне через тонкую ткань его футболки. Он не был просто сыном Монарха. В этот момент он был самим богом хаоса, который решил поиграть с ледяным принцем.

– Ты ведь знаешь, что это путь в никуда? – спросил я, пытаясь поймать его губы своими.

– Ошибаешься, – Алекс наконец поднял голову и «посмотрел» мне прямо в душу через свою черную повязку. – Это путь в самую глубину. И я не собираюсь идти туда один.

Он снова поцеловал меня — на этот раз глубоко и требовательно. Его пирсинг царапал моё небо, а вкус персика на его языке смешивался с моим собственным вкусом. Я прижал его к себе, желая раствориться в нем, исчезнуть в этой тени, которую он воплощал.

В кабинете, защищенном моим барьером, время остановилось. Не было больше Ассоциации, не было рангов и монстров. Был только этот стол, полумрак и человек, который видел мир без глаз, но чувствовал его так остро, что это причиняло почти физическую боль.

– Ли Вон, – выдохнул Алекс, когда я перехватил инициативу и повалил его на стол, нависая сверху. – Не останавливайся. Покажи мне, как горит твой лед.

И я показал. В ту ночь я понял, что зрение — это действительно лишь иллюзия. Потому что в полной темноте, под защитой барьера, я впервые увидел истинного Сон Алекса — не дерзкого подростка, а бездну, которая любила меня в ответ.

Когда всё закончилось, и мы лежали на полу кабинета, укрытые моим пиджаком, Алекс лениво перебирал пальцами бусины на своей шее.

– Ты всё еще думаешь, что я — твоё разрушение? – спросил он, прислонившись головой к моему плечу.

Я посмотрел на потолок, чувствуя, как барьер медленно истончается, пропуская первые звуки просыпающегося здания.

– Если это разрушение, то я не хочу быть целым, – ответил я, целуя его в макушку.

Алекс хмыкнул и сильнее прижался ко мне. Мы оба знали, что завтра нам снова придется играть свои роли: мне — быть безупречным S-рангом, ему — загадочным сыном Монарха. Но здесь, во тьме, которую мы создали сами, мы были просто двумя людьми, нашедшими друг друга вопреки всему миру.

И я знал, что ради этого момента я готов снова и снова заходить в любые врата, сражаться с любыми богами. Потому что теперь у меня был мой собственный свет, скрытый под черной лентой.