← Назад к обзору

Не такой как все

Бездна с розовыми волосами

Я привык считать себя абсолютом. Существом, которое стоит выше жизни и смерти, выше законов физики и пределов человеческого понимания. Моя тень — это армия, мой голос — закон для мертвых. Но в тот момент, когда мы переступили порог Нулевой Точки в самом глубоком подвале Ассоциации, я впервые за столетия почувствовал, как по моей спине пробежал ледяной холод, не имеющий ничего общего с магией льда.

Воздух здесь был не просто неподвижным. Он был мертвым. Пространство вокруг нас искажалось, словно мы шли по дну океана из густого черного масла. Алекс шел впереди, его шаги были неестественно тихими даже для него. Его черная лента на глазах казалась сейчас единственным островком реальности в этом сюрреалистичном месте.

– Пап… – голос сына прозвучал глухо, словно он говорил из-под толщи воды. – Нам нельзя тут быть. Это место… оно не просто опасное. Оно неправильное.

Он остановился, и я увидел, как его пальцы судорожно сжали бусины на шее. Его плечи напряглись, а аура — та самая тонкая, почти незаметная аура обычного человека — вдруг начала пульсировать серым светом.

– Алекс, отойди за меня, – скомандовал я, чувствуя, как Игрис и Бери внутри моей тени начали неистово биться, пытаясь вырваться наружу. Но они не могли. Что-то блокировало мой призыв. Моя связь с армией теней истончалась с каждой секундой.

– Оно не хочет, чтобы мы видели, – прошептал Алекс, оборачиваясь ко мне. Его лицо было бледным, как мрамор. – Оно не просто звало меня, оно…

Он не успел договорить.

Мир вокруг нас взорвался тишиной. Я не увидел движения, не почувствовал колебания маны. Из абсолютной пустоты, прямо из воздуха перед Алексом, соткалась прозрачная, едва мерцающая рука. Она не ударила его. Она просто прошла сквозь его грудь, словно его тело было туманом.

– Алекс! – мой крик захлебнулся в горле.

Я увидел, как в центре его облегающей черной футболки, прямо на золотистом принте дракона, расцветает ужасающая пустота. Не кровь, не плоть — просто дыра, сквозь которую была видна стена за его спиной. Сила удара была такой невероятной, что Алекса отшвырнуло назад. Его тело врезалось в бетонную стену с глухим, хрустящим звуком, и он сполз вниз, оставляя за собой след, который тут же начал поглощаться тьмой.

Я рванулся к нему, забыв о защите, забыв о статусе Монарха. В этот миг я был просто отцом, чей сын умирал на его глазах.

– Алекс! Нет!

Но прежде чем я сделал второй шаг, невидимая хватка сомкнулась на моем горле. Это не было магическим удушением. Это было физическое давление такой мощи, что мои шейные позвонки жалобно скрипнули. Меня приподняло над полом и с размаху припечатало к противоположной стене.

Я почувствовал, как ломаются мои ребра. Я — Теневой Монарх, чье тело было крепче любого алмаза, сейчас ломался, как сухая ветка. Мои легкие горели, я пытался призвать тьму, но она не отзывалась. Тень под моими ногами была мертва.

– Кто… ты… – прохрипел я, пытаясь разжать невидимые пальцы, сдавливающие мою гортань.

Из густого мрака, царившего в центре Нулевой Точки, медленно вышла фигура.

Это была девочка. На вид ей было не больше десяти лет. У нее были длинные, неестественно яркие розовые волосы, которые жили своей жизнью, извиваясь, словно щупальца медузы. На ней было простое белое платье, которое казалось ослепительным в этом царстве тени. Но когда она подняла голову, я содрогнулся.

Ее глаза были ярко-зелеными, цвета молодой травы, но в них не было зрачков. Только бесконечная зелень, светящаяся изнутри древним, холодным разумом. А из-под ее спины, веером расходясь во все стороны, росли десятки, сотни прозрачных, невидимых рук. Они колыхались в воздухе, ощупывая пространство, и одна из них держала меня, а другая всё еще указывала в сторону неподвижного Алекса.

Что это за существо? Я встречал Правителей, я убивал Монархов, я видел богов иных миров, но это… это было чем-то иным. В ней не было маны. В ней была сама пустота.

– Забирай свое отродье и не приближайся к этому месту, Монарх, – голос девочки был лишен эмоций. Он звучал одновременно отовсюду и изнутри моей головы. – Ты — властелин смерти в своем маленьком мирке. Но здесь нет ни жизни, ни смерти. Здесь только То, Что Было До.

Она сделала шаг вперед, и пол под ее босыми ногами начал рассыпаться в прах.

– Ты привел сюда того, кто не должен был рождаться, – продолжала она, и ее зеленые глаза вспыхнули ярче. – Сын тени и пустоты. Он — ошибка, которую мы позволили существовать. Но его любопытство станет его концом. И твоим тоже.

Невидимая рука сжала мое горло еще сильнее. Перед глазами поплыли черные пятна. Я видел Алекса — он лежал у стены, его черная лента развязалась и упала, обнажая закрытые веки. Дыра в его груди начала медленно затягиваться, но не плотью, а какой-то странной, серой субстанцией.

– Отпусти… его… – прохрипел я, концентрируя все остатки своей воли.

Если я не могу призвать теней, я стану тенью сам.

Я перестал бороться с хваткой и позволил своему телу расслабиться. Я нырнул в самую глубину своего сознания, туда, где хранилось первородное зерно Теневого Монарха. Если этот мир блокирует магию, он не сможет блокировать саму суть души.

– Убирайся! – выдохнул я, и из моих глаз вырвалось фиолетовое пламя.

Волна чистой, первобытной ярости ударила по кабинету. Невидимые руки на мгновение ослабили хватку, и я рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух.

Девочка с розовыми волосами слегка наклонила голову набок. На ее лице не отразилось ни страха, ни удивления.

– Ты сопротивляешься неизбежному, Сон Джинву. Твой сын уже отмечен. Он почувствовал вкус Истины, и теперь он никогда не будет прежним.

Она взмахнула рукой, и сотни невидимых конечностей втянулись обратно под ее спину. Давление в комнате мгновенно исчезло, но тяжесть в груди осталась.

– Уходи, – повторила она. – Это последнее предупреждение. Если ты вернешься, я сотру не только твое настоящее, но и все твои тени из памяти самой Вселенной.

Вспышка ослепительного зеленого света заставила меня зажмуриться. Когда я открыл глаза, в подвале не было ни девочки, ни барьера, ни Нулевой Точки. Мы были в обычном техническом помещении, заваленном старыми ящиками и архивами.

Я бросился к Алексу.

– Алекс! Сын, слышишь меня?

Я подхватил его на руки. Он был пугающе легким. Его грудь была целой, футболка чудесным образом восстановилась, но когда я коснулся его кожи, она была холодной, как лед.

– Пап… – его веки дрогнули.

Он открыл глаза. Впервые за долгие годы я увидел его глаза без ленты. Они были не серыми, как мои. Они были абсолютно белыми, без радужки и зрачка, и в их глубине медленно вращались розовые искры, точь-в-точь как волосы той девочки.

– Алекс, смотри на меня! – я прижал его к себе, чувствуя, как мое сердце колотится о сломанные ребра. – Всё хорошо, мы уходим.

– Она… она не рука, пап… – прошептал он, и его голос был полон ужаса. – Она — это мы. Только с той стороны.

Он потерял сознание.

Я не стал ждать. Я пробил потолок подвала, игнорируя сигнализацию и крики охотников наверху. Мне было плевать на Ассоциацию, на приличия и на тайны. Я летел сквозь этажи, окруженный вихрем черной маны, которая наконец-то начала возвращаться ко мне.

Вырвавшись на крышу здания, я увидел Сухо и Чон Хо. Они стояли там, встревоженные грохотом внизу.

– Отец! Что случилось? – Сухо бросился ко мне, но замер, увидев Алекса на моих руках. – Брат! Что с ним?!

Чон Хо побледнел, его ледяная аура непроизвольно выплеснулась наружу, покрывая пол крыши инеем.

– Алекс… – он сделал шаг вперед, его серые глаза были полны боли и непонимания. – Сон Джинву-ним, что произошло внизу?

– Уйдите с дороги! – прорычал я. – Сухо, быстро домой. Разверни все защитные барьеры, которые я тебе показывал. Чон Хо, если ты действительно хочешь помочь — забудь всё, что видел сегодня. Иначе ты станешь следующей целью.

Я не стал слушать их ответы. Тень окутала меня и Алекса, перенося нас в мою резиденцию.

Я уложил сына на кровать в его комнате. Его дыхание было ровным, но эти белые глаза… они не закрывались. Он лежал, глядя в потолок, и я видел, как по его венам на шее начинают пробегать слабые розовые пульсации.

– Отец, я здесь, – Сухо ворвался в комнату через несколько секунд. – Я активировал систему. Что это было? Кто напал на вас? В Ассоциации нет никого, кто мог бы ранить тебя!

Я сел в кресло у кровати, закрыв лицо руками. Мои ребра медленно срастались, причиняя тупую боль, но она была ничем по сравнению с тем, что я чувствовал внутри.

– Это была не Ассоциация, Сухо, – глухо произнес я. – И даже не этот мир. Алекс нашел что-то, что дремало под городом с начала времен. Нечто, что называет нас «ошибкой».

Я посмотрел на младшего сына. Он был напуган, но в его глазах горела та же решимость, что и у Алекса.

– Слушай меня внимательно, – я встал и положил руки ему на плечи. – С этого момента Алекс не должен покидать этот дом. Ни при каких обстоятельствах. Его состояние… оно нестабильно. Та девочка… она что-то сделала с ним.

– Девочка? – переспросил Сухо. – Ты хочешь сказать, что тебя и Алекса разделала какая-то девчонка?

– Это не был ребенок, Сухо. Это была проекция силы, которую я не могу классифицировать. Она назвала себя «Тем, Что Было До».

В этот момент Алекс на кровати издал тихий стон. Его тело выгнулось дугой, а из его рта вырвался поток серого дыма.

– Холодно… – прошептал он. – Пап, там так холодно…

Я бросился к нему, пытаясь согреть его своей маной, но моя сила просто поглощалась его телом, не принося облегчения.

– Сухо, принеси артефакты из хранилища! Все, что связаны с стабилизацией души! Живо!

Когда Сухо выбежал, я остался один с сыном. Я смотрел на его белые глаза и понимал, что та черная лента была не просто защитой для него. Она была границей. И теперь эта граница стерта.

– Алекс, борись, – прошептал я, сжимая его руку. – Ты сын Монарха. Ты не можешь просто исчезнуть.

– Я не исчезаю, – вдруг четко произнес Алекс.

Его голос изменился. В нем появились те же металлические нотки, что и у существа из подвала. Он медленно повернул голову ко мне. Розовые искры в его глазах начали вращаться быстрее.

– Я просто… вспоминаю, – продолжал он, и его рука в моей хватке вдруг стала прозрачной. – Она сказала правду, пап. Я не должен был рождаться. Твоя сила тени и мамина человеческая суть… они создали нечто третье. Дверь. Я и есть та самая дверь, которую они пытаются закрыть.

– Я не позволю им, – я сжал его прозрачную руку сильнее, чувствуя, как моя собственная мана начинает гореть. – Клянусь, я перебью их всех, если они тронут тебя.

Алекс слабо улыбнулся. Его полуулыбка вернулась, но теперь она была печальной.

– Ты не можешь воевать с пустотой, отец. Ты — король мертвых. А они… они — отсутствие всего.

Он снова закрыл глаза, и его тело обрело плотность. Розовая пульсация на венах утихла, сменившись привычным бледным оттенком кожи.

Я сидел рядом с ним до самого рассвета. Сухо вернулся с артефактами, и мы обложили кровать Алекса древними камнями, создавая кокон стабильности. Но я знал, что это лишь временная мера.

В дверь резиденции тихо постучали. Я почувствовал ауру Чон Хо. Он стоял там, на пороге, не решаясь войти, но и не в силах уйти. Его мана была нестабильной, он был на грани срыва.

– Впусти его, Сухо, – устало произнес я.

Чон Хо вошел в комнату Алекса почти на цыпочках. Увидев парня без повязки, он замер, и в его серых глазах отразился такой спектр чувств, что мне стало почти жаль его.

– Что с ним? – прошептал охотник, останавливаясь у изножья кровати.

– Он ранен, – ответил я. – Духовно. Ему нужно время.

Чон Хо подошел ближе и осторожно коснулся руки Алекса. В этот момент между ними проскочила искра — смесь льда и той самой серой пыли, которую я видел в подвале. Алекс во сне дернулся, но не проснулся.

– Я чувствую это, – Чон Хо посмотрел на меня. – Тот холод, о котором он говорил. Он теперь внутри него. Сон Джинву-ним, я не знаю, что произошло там, внизу, но я не оставлю его. Мне плевать на предупреждения.

Я посмотрел на этого молодого парня. В нем была та самая искра, о которой говорил Алекс. Искра, которая боялась погаснуть.

– Хорошо, – сказал я. – Оставайся. Нам понадобятся все силы, когда они вернутся. А они вернутся. Та девочка не закончила свою работу.

Я подошел к окну и посмотрел на Сеул. Город жил своей жизнью, не подозревая, что под его ногами только что проснулось древнее зло. Мои тени, наконец-то полностью восстановившиеся, заполнили комнату, создавая непроницаемый заслон.

Бери склонился над кроватью Алекса, его острые когти едва заметно подрагивали. Игрис встал у двери, положив руку на рукоять меча.

– Мы будем ждать, – произнес я, и мой голос эхом отозвался в каждом уголке резиденции. – И если пустота хочет забрать моего сына, ей придется сначала поглотить Теневого Монарха.

В этот момент на тумбочке Алекса зазвонил его телефон. На экране высветилось сообщение от неизвестного номера: «XT SKIRT — это не просто надпись на ленте. Это код доступа. Вспомни, кто ты, Алекс».

Я взял телефон и сжал его в кулаке, превращая в пыль.

Игра стала намного сложнее. И теперь на кону стояла не просто жизнь моего сына, а само существование нашего мира. Розовые волосы, зеленые глаза и невидимые руки — это было лишь начало.

– Сухо, Чон Хо, – позвал я, не оборачиваясь. – Завтра мы начинаем тренировки. Настоящие тренировки. Если мы не научимся сражаться с тем, чего нет, мы проиграем эту войну, не успев её начать.

Я посмотрел на Алекса. Его белые глаза под закрытыми веками всё еще видели то, что было скрыто от нас. Он был нашим проводником в бездну. И я сделаю всё, чтобы он вернулся оттуда живым.

Потому что тень не может существовать без света. А мой свет сейчас угасал на этой кровати, пахнущий персиком, корицей и мертвой пустотой.