← Назад к обзору

Небесный король

Пепел на языке богов

С того памятного собрания в Ассоциации прошла ровно неделя. Неделя, которая превратилась для меня в бесконечный цикл сомнений и попыток переосмыслить всё, что я знал о силе. Как тренироваться без маны? Этот вопрос преследовал меня, когда я выходил на тренировочную площадку и пытался наносить удары, не вкладывая в них энергию тьмы. Без поддержки Системы, без усиления мышц магическим потоком, я чувствовал себя так, словно внезапно лишился зрения или слуха. Мои движения были точными, но в них не было той сокрушительной мощи, способной раскалывать горы.

Мы стояли у самой границы Пустыни Смерти. Пейзаж здесь был зловещим: песок цвета запекшейся крови и небо, затянутое серой дымкой, сквозь которую не пробивался ни один солнечный луч. Впереди дрожало марево — тот самый барьер, который отсекал мир людей от территории, где правили падшие полубоги.

Рядом со мной стояли Акира и Токито. Они выглядели непривычно серьезными, лишенными своего обычного лоска. Сухо и Хэ Ин остались чуть позади, напряженно вглядываясь в горизонт.

– Почему он пошел один? – тихо спросил я, нарушив тишину. – Даже если он Король, идти туда без поддержки...

– Потому что среди нас троих только Алекс идеально подходит для того, чтобы направить вас, – ответил Токито, не сводя глаз с барьера. – Его природа — это не только созидание или разрушение. Он — мост. Он единственный, кто может существовать в абсолютной пустоте, где нет ни света богов, ни тьмы бездны.

Я прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Внутри меня, в самом ядре моей сущности, пульсировало странное чувство. Оно не было похоже на страх или предвкушение битвы. Это была тяга. Непреодолимое желание оказаться рядом с тем, кто сейчас находился по ту сторону барьера.

«Система, – мысленно позвал я. – Ты уверена в том, что сказала тогда? Он действительно моя родственная душа?»

Перед глазами всплыло полупрозрачное окно, которое видела только моя воля.

[Ответ: Подтверждено. Сущность субъекта «Окумура Алекс» резонирует с ядром Монарха Теней на фундаментальном уровне. Вы — две части единого целого, разделенные эпохами и измерениями.]

«И что будет, если я разорву эту связь? – спросил я, чувствуя, как внутри ворочается глухое раздражение. – Я не привык зависеть от кого-то.»

[Предупреждение: Разрыв связи приведет к необратимой дестабилизации маны пользователя. Последствия могут быть фатальными для целостности вашей души. Желаете продолжить процедуру отчуждения?]

Я стиснул зубы. Значит, я привязан к этому мальчишке крепче, чем к собственной тени.

Внезапно барьер впереди вздрогнул. Марево закрутилось в воронку, и из него потянуло запахом озона, горелой плоти и чем-то приторно-сладким, от чего желудок сжался в комок.

– Он идет, – коротко бросил Акира, и его рука непроизвольно легла на рукоять меча.

Из тумана медленно вышла фигура. Сначала я не узнал его. Это не был тот щеголеватый парень в белом мундире.

Алекс шел тяжело, его плечи были опущены, а каждый шаг давался с видимым трудом. На нем не осталось ничего от верхней одежды — только разодранные на коленях черные брюки. Его атлетичное тело, обычно такое чистое и сияющее, теперь было покрыто грязью, копотью и кровью. Чужой кровью — золотистой и густой, которая медленно стекала по его татуировкам, заставляя их тускло светиться.

Он остановился в нескольких метрах от нас и сплюнул на красный песок.

– Тьфу... ну и вонь там, – голос его был хриплым, надтреснутым.

Он вытер лицо рукой, размазывая кровь по щеке. Его ярко-голубые глаза теперь казались почти прозрачными, в них отражалось что-то такое, что заставило даже меня отступить на полшага. Это был взгляд человека, который только что вернулся из ада и обнаружил, что ад ему понравился больше, чем реальность.

Акира быстро подошел к нему, что-то быстро говоря на странном, певучем языке, который я никогда не слышал. Это не был корейский, японский или русский. Это были звуки, которые вибрировали в самом воздухе, заставляя пространство вокруг них искажаться.

Алекс слушал его, прислонившись спиной к невидимой стене барьера. По мере того как Акира говорил, лицо огненного короля бледнело. В какой-то момент Акира замолчал, и его руки заметно задрожали.

– Всё настолько плохо? – спросил я, подходя ближе.

Алекс поднял на меня взгляд. На его губах заиграла та самая полуулыбка, но теперь она выглядела жутко.

– Плохо? – он усмехнулся, и этот звук больше походил на рычание. – Джинву, «плохо» — это когда у тебя заканчивается мана в середине рейда. То, что я видел там... это конец правил.

Он тяжело вздохнул и посмотрел на свои руки, покрытые золотой кровью полубогов.

– Они не просто проводят эксперименты. Они строят инкубатор. Они собирают эссенцию всех павших монстров и людей, чтобы создать нечто, что сможет вместить в себя Первородный Хаос. И знаешь, что самое забавное?

Он сделал шаг ко мне, и я почувствовал, как моя тень буквально прилипла к моим ногам, отказываясь проявляться. Здесь, рядом с ним, моя сила монарха ощущалась как детская игрушка.

– Они знают о тебе, Монарх Теней, – прошептал он мне прямо в лицо. – Они называют тебя «неудавшимся экспериментом». Тем, кто получил силу, но не смог ее осознать.

– Что они имеют в виду? – я почувствовал, как внутри закипает ярость.

– То и имеют, – Алекс обернулся к Токито и Акире. – Парни, готовьте протокол «Затмение». Придется собирать всех. Даже того безумца из России.

Токито поправил очки, его лицо было мертвенно-бледным.

– Ты уверен? Если мы вызовем его, от Кореи может ничего не остаться.

– Если мы его не вызовем, от мира ничего не останется, – отрезал Алекс.

Он снова повернулся ко мне и Сухо, который стоял рядом, широко открытыми глазами глядя на израненного Короля.

– Слушай внимательно, Сон Джинву. У нас нет времени на постепенные тренировки. Ты хотел знать, как сражаться без маны? Я покажу тебе. Но учти: после этого ты уже никогда не будешь прежним. Ты перестанешь быть охотником. Ты станешь инструментом.

– Я готов, – ответил я без колебаний.

– Папа, нет! – Сухо рванулся ко мне, но Алекс просто поднял руку, и мой сын застыл на месте, словно врос в землю.

– Не мешай, малец. Твой отец должен понять, что такое истинная пустота.

Алекс подошел ко мне вплотную. От него пахло гарью и чем-то древним, как сама вселенная. Он положил свою ладонь, испачканную золотой кровью, мне на грудь, прямо туда, где билось мое сердце.

– Родственная душа, да? – тихо произнес он, так, чтобы слышал только я. – Система не врет. Мы связаны. Твоя тьма — это лишь отсутствие моего света. И сегодня я заберу у тебя твою тьму, чтобы ты увидел, что под ней скрывается.

В следующую секунду мир взорвался.

Я не почувствовал боли. Это было нечто иное. Словно из меня разом выкачали весь воздух, всю кровь и все воспоминания. Мои тени — Игрис, Бериу, тысячи моих воинов — закричали в моем сознании и исчезли. Я почувствовал, как связь с Системой обрывается, как гаснут окна интерфейса, как исчезает привычное ощущение могущества.

Я падал в бесконечную серую бездну. Вокруг не было ничего. Ни маны, ни звуков, ни света. Только я и мое собственное тело, которое внезапно стало невероятно тяжелым и слабым.

– Смотри, Джинву, – голос Алекса звучал отовсюду и ниоткуда. – Это и есть Пустыня. Здесь ты — никто. Здесь твои титулы не стоят и ломаного гроша.

Я попытался пошевелиться, но мои мышцы отказывались повиноваться. Я был словно парализован.

– Вставай, – приказал голос. – Если не встанешь сейчас, твоя душа просто растворится. Боги приходят сюда, чтобы умирать. Люди приходят сюда, чтобы исчезать. Ты пришел сюда, чтобы родиться заново.

Я стиснул зубы. Ярость — чистая, человеческая ярость, не подпитанная магией — вспыхнула в моей груди. Я не мог позволить себе сдаться. Не перед этим парнем. Не перед богами, которые решили, что могут распоряжаться моей семьей.

Я медленно, сантиметр за сантиметром, начал подниматься. Мои кости стонали, кожа горела, а в легких словно был расплавленный свинец. Но я вставал. Без маны. Без системы. Просто на одной воле.

Когда я наконец открыл глаза, я обнаружил, что всё еще стою на границе Пустыни. Ладонь Алекса всё еще лежала на моей груди. Но мир вокруг изменился. Я больше не «чувствовал» ману вокруг. Я видел ее. Я видел, как она течет в жилах Акиры, как она вибрирует в барьере. И я видел пустоту внутри себя.

Алекс убрал руку и отступил. Он выглядел еще более изможденным, чем прежде, но в его глазах вспыхнуло одобрение.

– Неплохо, Монарх. Ты не рассыпался в прах. Это уже достижение.

– Что ты сделал? – мой голос звучал чужой, низкий и вибрирующий.

– Я снял с тебя предохранитель, который поставила Система, – Алекс обернулся к своим соратникам. – Акира, Токито, забирайте остальных. Джинву и я остаемся здесь.

– Но Алекс... – начала было Хэ Ин, но я поднял руку, останавливая ее.

Я чувствовал то, чего не чувствовал никогда раньше. Связь с Алексом стала осязаемой, как натянутая струна. Я понимал его без слов. Он был изранен, он был на пределе, но внутри него горело пламя, способное испепелить небеса. И теперь это пламя начало резонировать со мной.

– Идите, – сказал я жене и сыну. – Со мной всё будет в порядке. Мне нужно... научиться этому.

Сухо посмотрел на меня с нескрываемым восторгом и страхом. Он видел, что его отец изменился. Я больше не был тенью. Я становился чем-то иным.

Когда они ушли, и мы остались вдвоем на фоне кровавых песков, Алекс тяжело опустился на землю, прямо в пыль.

– Садись, Джинву. Нам нужно поговорить о том, что я нашел в центре этой проклятой пустыни.

Я сел напротив него. Теперь, без маски Короля, он выглядел именно на свои восемнадцать — уставший подросток, на плечи которого взвалили судьбу мира.

– Там, в центре, стоит трон, – начал он, глядя куда-то сквозь меня. – Но на нем никто не сидит. Он сделан из божественного пепла. И на этом троне вырезано твое имя.

Я замер.

– Мое?

– Твое, – Алекс горько усмехнулся. – Боги не хотят убить тебя, Джинву. Они хотят, чтобы ты занял это место. Тот, кто повелевает смертью, должен стать их палачом. Они создают инкубаторы, чтобы вывести расу, которой ты будешь править. И твоя семья... они — первый материал.

Я почувствовал, как земля под моими ладонями начала трескаться. Не от маны — от физической силы, которую я теперь контролировал каждым нервом.

– Они не тронут их, – прорычал я.

– Пока я жив — нет, – Алекс серьезно посмотрел на меня. – Но я не вечен. Даже Небесные Короли могут пасть. Именно поэтому ты должен превзойти меня. Ты должен стать тем, кто разрушит этот трон.

Он протянул мне руку.

– Ну что, напарник? Готов к настоящему аду? Тренировка без маны начинается сейчас. И поверь, после первого часа ты будешь умолять о смерти.

Я крепко пожал его руку. Его татуировки на мгновение перетекли на мою кожу, вспыхнули и исчезли, оставив после себя ощущение небывалой мощи.

– Смерть — это моя стихия, Алекс, – ответил я. – Посмотрим, кто из нас первым запросит пощады.

Над Пустыней Смерти раздался гром, хотя на небе не было ни облака. Два самых могущественных существа на планете начали свою игру, ставкой в которой была не только жизнь, но и сама суть человечества. И где-то в глубине Божественных Врат те, кто называл себя богами, впервые почувствовали настоящий, первобытный страх. Ведь теперь Тень и Свет объединились, чтобы сжечь их трон дотла.