← Назад к обзору

Небесный король

Красный песок и пепел богов

Я смотрел на спину своего сына. Алекс стоял на границе сектора, отделяющего привычный мир от мертвой зоны Сахары. На нем больше не было того парадного белого мундира, в котором он подавлял волю охотников в зале заседаний. Сейчас он был одет в практичный черный тактический костюм, плотно облегающий его атлетичное тело. На плечах висел тяжелый рюкзак, а на поясе — несколько странных приборов, назначение которых я не понимал.

Он не оборачивался. Он знал, что я здесь. Знал, что Хэ Ин и Сухо остались в штабе, скованные приказом и страхом, но я — Теневой Монарх — не мог просто отпустить его одного в пасть к богам. Моя гордость, моя сила, мой статус бога смерти не позволяли мне стоять в стороне.

Алекс сделал шаг вперед. Воздух перед ним дрогнул, словно натянутая пленка, и он прошел сквозь невидимый барьер, мгновенно растворяясь в мареве.

– Теневое извлечение... – прошептал я, пытаясь призвать хотя бы одного солдата для разведки.

Тишина. Мои тени, всегда готовые откликнуться на малейшее движение мысли, молчали. Внутри меня образовалась звенящая пустота. Я стиснул зубы и шагнул следом за сыном, прорываясь сквозь барьер.

Мир изменился мгновенно.

Первое, что я почувствовал — это сокрушительный удар по легким. Воздух здесь не просто отсутствовал, он был ядовитым, пропитанным чем-то древним и чуждым. В ту же секунду я ощутил, как мана, наполнявшая каждую клетку моего тела, просто испарилась. Это было похоже на то, как если бы из человека выкачали всю кровь.

Мои колени подогнулись. Я рухнул на красный, обжигающий песок, хватая ртом воздух, который обжигал горло, словно расплавленный свинец. Зрение затуманилось. Перед глазами плыли багровые круги. Я, великий Сон Джинву, победитель монархов, лежал в пыли, не в силах даже поднять голову.

В мареве показались тяжелые армейские сапоги. Они остановились прямо перед моим лицом.

– Тупой смертник, – голос Алекса прозвучал глухо, искаженный какой-то преградой.

Я из последних сил поднял взгляд. Сын смотрел на меня сверху вниз. Его ярко-голубые глаза светились ледяным, холодным светом, в котором не было ни капли сочувствия — только бесконечное презрение и усталость.

Он рывком натянул на мое лицо маску-респиратор, которую достал из подсумка. В легкие хлынул очищенный, холодный кислород. Сознание начало медленно возвращаться, но слабость в теле была такой, будто я постарел на сто лет за одну секунду.

– Что, захотел почувствовать себя героем? – Алекс грубо схватил меня за руку и буквально вздернул на ноги. – Пожалуйста. Смотри. Наслаждайся. Сдохнешь ведь здесь. Прямо в этом песке и подохнешь, Монарх без короны.

Он не отпустил мою руку. Он держал меня мертвой хваткой, заставляя идти вперед. Я спотыкался, мои ноги вязли в красном песке, который казался живым. Вокруг расстилался пейзаж, достойный самого жуткого кошмара. Небо было грязно-желтым, а на горизонте виднелись руины зданий, которые выглядели так, словно их обглодало какое-то гигантское существо.

– Здесь нет магии, отец, – бросил Алекс, не оборачиваясь. – Здесь только воля и Исток. Ты здесь никто. Просто обуза.

Внезапно песок впереди вздыбился. С жутким скрежетом из-под земли вырвались существа, отдаленно напоминающие насекомых, но размером с грузовик. Их панцири отливали мертвенно-бледным светом, а вместо глаз были провалы, заполненные копошащейся тьмой.

Я инстинктивно потянулся к мечу, но мои руки были ватными.

Алекс даже не замедлил шаг. Его правая рука вспыхнула черной молнией. Без всяких заклинаний, без пафосных выкриков — просто чистая, концентрированная мощь разрушения. Молния сорвалась с его пальцев, мгновенно испепеляя тварей. Запах паленой плоти смешался с ядовитым туманом.

Мы шли, казалось, целую вечность. Мои ноги болели так, что каждый шаг отдавался вспышкой боли в позвоночнике. Я задыхался даже в маске. Алекс фактически тащил меня на себе, его железная хватка не давала мне упасть.

Наконец, впереди показалось полуразрушенное бетонное здание, бывшее когда-то исследовательским центром. Алекс затащил меня внутрь, швырнул к стене и коротким жестом активировал какой-то прибор на полу. Вокруг нас возник едва заметный мерцающий купол.

– Сиди здесь и не высовывайся, – он бросил мне под ноги рюкзак. – Там еда и вода. Ешь, если не хочешь отдать концы от истощения.

Я дрожащими руками достал флягу. Вода казалась божественным нектаром. Алекс же отошел к пролому в стене и замер, вглядываясь в марево снаружи.

Я приподнялся, прижимаясь к щели в бетоне. То, что я увидел, заставило мой желудок сжаться.

В нескольких сотнях метров от нас стояли огромные клетки, сплетенные из костей и ржавого железа. В них копошились люди. Женщины, дети, мужчины — все они выглядели как тени, изможденные и лишенные надежды. Между клетками бродили странные существа в длинных балахонах, их движения были дергаными, неестественными.

Одно из существ подошло к клетке и вытащило оттуда женщину. Она даже не кричала, только безвольно повисла в его костлявых руках. Существо подтащило её к центру площадки, где из земли пульсировала огромная черная жила, покрытая пульсирующими глазами.

Меня вырвало. Я отшатнулся от стены, содрогаясь всем телом.

– Это то, о чем говорил Акира, – голос Алекса был тихим и страшным. – Божественный плод. Паразит. Он вживляет свою суть в человеческое тело, выжигая душу, чтобы обрести плоть в этом мире.

Я видел, как черная жила потянулась к женщине, как она начала входить в её тело через поры кожи. Глаза женщины вспыхнули мертвенным светом.

– Надень маску плотнее, Джинву, – Алекс внезапно схватил меня за шиворот.

В следующую секунду здание, в котором мы находились, просто перестало существовать. Огромный сгусток энергии обрушился на нас сверху, превращая бетон в пыль. Алекс выпрыгнул вместе со мной на открытый песок за мгновение до взрыва.

Перед нами стояло существо, чья аура заставила пространство вокруг плавиться. Оно было огромным, сотканым из золотого света и гнилой плоти.

– О... Небесный Дракон, – голос существа вибрировал в самом мозге. – Какая удачная находка. Мои мальчики как раз проголодались, а твоя кровь станет отличным удобрением для нашего плода.

Я попытался подняться, выхватить кинжал, который всегда носил с собой, но мои движения были жалкими. Я чувствовал себя тем самым Е-ранговым охотником, которым был много лет назад. Слабым. Бесполезным. Обузой, которая только мешает настоящему бойцу.

Моя гордость Монарха, моя уверенность в собственной божественности — всё это рассыпалось в прах перед лицом истинной бездны. Я был богом в мире маны. Здесь же богом был мой сын.

Алекс шагнул вперед, закрывая меня собой. Его тело начало меняться. Кожа покрылась едва заметной черной чешуей, а за спиной на мгновение проявился призрачный силуэт гигантских крыльев.

– Ты слишком много болтаешь, кусок мусора, – произнес Алекс.

Его рев... это не был человеческий крик. Это был рев дракона, от которого содрогнулась сама пустыня. Из его рук, из каждой поры его тела вырвалась черная молния, превращаясь в гигантский шторм. Он бросился на существо, и я увидел битву, которую невозможно описать словами.

Он дрался не как человек. Он был стихией. Каждое его движение уничтожало десятки монстров, которые лезли из песка. Он принимал на себя удары, которые стерли бы меня в порошок, и при этом он ухитрялся удерживать защитный барьер вокруг меня.

Я смотрел на него и понимал: вот он, настоящий бог. Не тот, кто сидит на троне из теней, а тот, кто стоит в самом аду, защищая тех, кто даже не понимает его жертвы.

Алекс схватил существо за горло, и черная молния буквально разорвала бога изнутри. Золотой свет брызнул на песок, шипя и испаряясь.

Сын тяжело дышал. Он обернулся ко мне, и на его лице, испачканном в черной крови и песке, я увидел такое выражение, которое запомню на всю жизнь. Это была не ненависть. Это была глубокая, бесконечная усталость человека, который несет на себе груз целого мира и знает, что ему никто не поможет.

Он молча подошел ко мне, схватил за шкирку, как нашкодившего котенка, и со всей скоростью, на которую был способен Небесный Король, помчался к выходу из зоны.

Мы вылетели сквозь барьер в привычный мир Ассоциации. Я упал на траву, срывая маску и жадно глотая воздух, наполненный маной. Моя сила начала возвращаться, тени радостно зашевелились в моей душе, но я не чувствовал триумфа.

Алекс стоял в нескольких метрах от меня. Его мундир был разорван, татуировки на руках всё еще мерцали угасающим светом. Он не сказал ни слова. Он просто смотрел на меня.

В его ледяных голубых глазах было написано всё. Всё моё высокомерие, вся моя слепота, вся моя никчемность в тот момент, когда реальность потребовала истинной жертвы.

Он просто развернулся и ушел, растворяясь в сумерках. Он не требовал благодарности, не ждал извинений. Ему было всё равно.

Я лежал на земле, великий Сон Джинву, и впервые в жизни я понимал, что я — всего лишь тень своего сына. И эта истина обжигала сильнее, чем красный песок Сахары.