← Назад к обзору

Небесные драконы

Маски, огурцы и величие Монарха

– Это унизительно. Нет, серьезно, это предел моего терпения, – Алекс сидел в массивном кожаном кресле, его лицо было скрыто под толстым слоем какой-то зеленой субстанции, пахнущей морской тиной и мятой. Только небесно-голубые глаза, не скрытые маской, сверкали от возмущения. – Отец, скажи им. Мы — воины. Мы — те, кто держит небо. Почему на моих глазах огурцы?

Я покосился на сына из соседнего кресла. Моя ситуация была не лучше. На моих волосах была шапочка, а на лицо нанесли состав, который стягивал кожу так сильно, что я едва мог шевелить губами. Мастер-эстетист, молодая девушка, которая в начале процедуры едва не упала в обморок от моей ауры, теперь деловито поправляла патчи под моими глазами.

– Молчи, Алекс, – пробормотал я, стараясь не разрушить «омолаживающий слой». – Мы проиграли в волейбол. Честное слово Монарха дороже, чем наше достоинство в этом СПА-салоне.

– Но папа! – подал голос Сухо. Он лежал на кушетке неподалеку, пока ему делали массаж стоп. – Миджун вообще уснул. Ему, кажется, нравится.

Миджун действительно выглядел подозрительно расслабленным. Его дыхание было ровным, а лицо, обмазанное белой глиной, выражало абсолютное блаженство.

– Предатель, – буркнул Алекс, но тут же зашипел, когда косметолог приказала ему расслабить мимические мышцы.

В этот момент дверь в нашу «мужскую зону» распахнулась, и вошли наши мучительницы. Юми, Мина, Миюн и Ай выглядели так, словно только что родились заново. Одетые в пушистые белые халаты, с полотенцами на головах и бокалами фруктовых коктейлей в руках, они светились от счастья.

– О, боги! – Юми остановилась, прикрыв рот ладонью, чтобы не рассмеяться в голос. – Джин, дорогой, тебе так идет этот изумрудный оттенок. Это подчеркивает серость твоих глаз. Прямо как грозовое небо над болотом.

– Мама, сфотографируй Алекса! – воскликнула Миюн, подпрыгивая от восторга. – Он похож на злого лесного духа!

– Я вам это припомню, – пообещал Алекс, стараясь не шевелить головой, пока Ай пыталась пристроить ему на лоб еще один ломтик огурца. – Когда мы вернемся к тренировкам, я устрою вам такой «спа-день» на полигоне, что вы будете мечтать о грязевых ваннах.

– Ну-ну, не ворчи, – Юми подошла к моему креслу и, наклонившись, нежно поцеловала меня в единственный свободный от маски участок кожи — в кончик носа. – Теперь я понимаю, почему вы, мужчины, так любите сюда ходить, хоть и притворяетесь. Это же расслабляет, правда?

Я вздохнул, чувствуя, как напряжение, копившееся в мышцах годами — со времен битв с Монархами и бесконечных патрулей — медленно уходит. Тепло салона, мягкая музыка и умелые руки мастеров делали то, что не могла сделать ни одна медитация.

– Ладно, – признал я, слегка приоткрыв один глаз. – Должен признать, в этом есть смысл. Моя мана обычно кипит, как лава, а сейчас она словно... остывает.

– Вот видишь! – Юми присела на край моего кресла, потягивая свой коктейль через трубочку. – Даже Теневому Монарху нужно иногда снимать доспехи. Алекс, перестань дергаться, иначе маска ляжет неровно, и у тебя будут морщины к двадцати годам.

– У меня не бывает морщин, я — Небесный Дракон! – возмутился сын, но всё же затих.

– Знаете, – вдруг задумчиво произнесла Мина, рассматривая свои идеально накрашенные ногти, – тот Сухо из другого мира... он бы сейчас упал в обморок от ужаса. Его мама, эта Ча Хэ Ин, наверняка считает, что отдых — это просто смена типа тренировки.

Алекс фыркнул, из-за чего кусочек огурца всё-таки сполз с его глаза.

– Тот Сухо — бедолага. Он сильный, не спорю, но он как заведенная игрушка. Знаете, что он спросил меня, когда мы спарринговали? «Какое системное сообщение ты получаешь, когда входишь в состояние потока?». Я ему ответил, что получаю только сообщение от мамы о том, что ужин готов. Он не поверил.

Мы все дружно рассмеялись. Даже мастера-косметологи не выдержали и начали тихонько хихикать.

– Это печально, – Юми посерьезнела. – Сила без умения наслаждаться жизнью превращается в проклятие. Мы видели это в глазах твоего двойника, Джин. Он спас мир, но потерял себя в процессе спасения.

Я посмотрел на свою жену. В свете ламп салона её фарфоровая кожа казалась прозрачной, а голубые глаза — бесконечными. Она была моим якорем. Без неё я, возможно, стал бы таким же холодным памятником самому себе, как тот другой Сон Джинву.

– Именно поэтому я проиграл вам в волейбол, – сказал я тише, чтобы слышала только она.

Юми хитро прищурилась.

– Ты хочешь сказать, что поддавался?

– Теневой Монарх никогда не поддается, – я позволил себе легкую ухмылку, от которой маска на щеке треснула. – Но Небесный Дракон всегда видит слабые места. И моё слабое место — это твоя улыбка.

– О-о-о, как мило! – запищали Миюн и Ай в унисон. – Папа подлизывается, чтобы завтра не идти на шопинг!

– Шопинг?! – мы с Алексом и Сухо воскликнули это одновременно.

– Конечно, – Мина победно вскинула голову. – Завтра — день гардероба. Нам нужны новые платья, а вам — новые костюмы. И да, Алекс, ты будешь носить все наши пакеты. Это второе желание.

Алекс застонал так громко, что Миджун в соседнем кресле наконец проснулся.

– Что? Где? Боги напали? – Миджун резко сел, с его лица посыпались куски подсохшей глины.

– Хуже, брат, – Алекс печально посмотрел на него. – Завтра мы идем по магазинам.

Миджун на секунду замер, переваривая информацию, а затем медленно откинулся назад на подушки.

– Усыпите меня обратно. Массаж был лучше.

День в СПА-салоне подходил к концу. Когда с нас наконец смыли все составы, намазали ароматными маслами и разрешили снять шапочки, я почувствовал себя невероятно легким. Моя кожа буквально дышала, а татуировки на руках казались ярче, чем обычно.

Мы вышли в общую зону отдыха, где нас ждал накрытый стол с легкими закусками и чаем.

– Ну что, «воины тени», – Юми обвела нас взглядом, – как ощущения?

– Если честно, – Алекс потянулся, и в его суставах что-то громко хрустнуло, – я чувствую себя так, будто с меня сняли старый, тесный доспех, который я носил годами. Мам, ты была права. Это... неплохо.

– Неплохо? – Мина подтолкнула его локтем. – Ты только что полчаса спорил с огурцами, а теперь говоришь «неплохо»?

– Огурцы были лишними, – настоял Алекс, но тут же взял с тарелки тарталетку и с удовольствием её проглотил.

Я сел рядом с Юми, чувствуя, как внутри разливается спокойствие. Мои дети были рядом, они были живы, полны сил и, что самое главное, они умели быть просто детьми, несмотря на всю ту мощь, что дремала внутри них.

– Джин, – Юми тихо коснулась моей руки. – Ты ведь понимаешь, что тот разлом был не случаен? Боги не просто так выбрали момент нашего столкновения с другой версией.

– Знаю, – я кивнул, становясь серьезным. – Они хотели показать нам, что мы — «неправильные». Что наша семья — это угроза порядку. Они хотели, чтобы я увидел «идеальную» версию своей жизни и усомнился в своем выборе.

– И как? – она внимательно посмотрела мне в глаза. – Усомнился?

Я посмотрел на Алекса, который сейчас пытался отобрать у Мины пирожное, на близнецов, обсуждающих новые видеоигры, на младших, которые заплетали косички из бахромы на халатах. А потом я посмотрел на Юми — женщину, которая перевернула мой мир и наполнила его смыслом, выходящим далеко за пределы охоты на монстров.

– Тот Джинву — великий охотник, – сказал я. – Он — идеальный правитель. Но он мертв внутри. А я... я живу. И если для этого нужно быть «ошибкой» в глазах Богов, то я готов совершать эту ошибку каждый день до конца вечности.

Юми улыбнулась, и эта улыбка была ярче любого солнца.

– Хороший ответ, Монарх. А теперь допивай свой чай. Завтра нам предстоит великая битва в торговом центре «Лотте», и мне понадобится вся твоя выносливость, чтобы выдержать примерку десяти пар туфель.

Я притворно ужаснулся, вызывая новый взрыв смеха у детей.

Вечер окутал город мягкими сумерками. Мы вышли из салона, и прохладный воздух Сеула коснулся наших разгоряченных лиц. Мы шли по улице как обычная семья — шумная, яркая, немного странная. Люди оборачивались нам вслед, чувствуя исходящую от нас энергию, но никто не смел подойти.

Я шел чуть позади, наблюдая за своими детьми. Алекс что-то увлеченно рассказывал Сухо, активно жестикулируя. Мина присматривала за младшими. Юми шла в центре, словно солнце, вокруг которого вращались все эти планеты.

В какой-то момент я почувствовал легкое колебание пространства. Тонкий, едва уловимый след маны, похожий на тот, что оставлял мой двойник. Словно он всё еще был где-то здесь, в тени зданий, наблюдая за нами из своего одиночества.

«Смотри, – подумал я, обращаясь к той тени. – Смотри, чего ты лишился, выбрав путь без риска и без сердца. Ты можешь быть Монархом миров, но ты никогда не будешь отцом, чей сын смеется над огурцами на твоем лице».

Колебание исчезло. Тень растаяла.

– Папа, не отставай! – крикнула Миюн, махая мне рукой.

– Иду! – отозвался я, ускоряя шаг.

Впереди был целый вечер, полный домашних споров, детского шума и тепла, которое не могла дать ни одна магическая система. Мы были семьей Сон. Мы были Небесными Драконами и Теневыми Монархами. Но прежде всего, мы были людьми, которые умели любить.

И это была самая великая сила, которую я когда-либо обретал.

– Кстати, Джин, – Юми притормозила, дожидаясь меня. – Я тут подумала... У Алекса скоро день рождения. Восемнадцать лет — это серьезно. Может, подарим ему тот остров, на котором мы были?

– Остров? – я поднял бровь. – Юми, ему восемнадцать, а не восемьсот.

– Ну, он же хочет тренироваться без ограничений, – она пожала плечами. – А там он сможет призывать своих драконов, не боясь снести пару кварталов в Сеуле.

– Я подумаю об этом, – вздохнул я. – Но только если он пообещает больше не называть меня «лесным духом» в присутствии косметологов.

– Не обещаю! – донесся впереди голос Алекса, который, конечно же, всё слышал благодаря своему слуху дракона.

Я покачал головой, чувствуя, как на губах сама собой появляется улыбка. Да, это был хаос. Да, это было безумие. Но это был мой хаос. И я не отдал бы его ни за какие сокровища всех подземелий мира.

Мы скрылись в ярких огнях ночного города, оставляя позади тени прошлого и открывая двери в будущее, где правила писали мы сами.