Необъятная любовь
Игра с огнем в темном переулке
Солнечный луч бесцеремонно пробился сквозь щель в плотных шторах, разрезая полумрак спальни. Максим открыл глаза и несколько секунд просто лежал, прислушиваясь к мерному дыханию Маши. Она спала, уткнувшись носом в его плечо, разметав темные волосы по подушке. Ночью она казалась такой беззащитной и кроткой, что трудно было поверить в её вчерашние выходки.
Максим аккуратно высвободил руку, стараясь не разбудить её, и поднялся с кровати. Тело после вчерашней драки немного поднывало, но это была привычная боль, которая даже приносила своего рода удовлетворение. Он прошел на кухню, на ходу надевая спортивные штаны. Татуировки на его спине и руках переливались под светом утреннего солнца.
На кухне он заварил крепкий кофе и принялся за готовку. Максим редко стоял у плиты, но сегодня ему хотелось загладить вчерашнюю жесткость. Он поджарил тосты, аккуратно выложил на тарелку яичницу с беконом и нарезал сочные томаты. Поставив всё на поднос вместе с чашкой ароматного чая для Маши, он вернулся в спальню.
– Эй, соня, вставай, – он присел на край кровати и легонько поцеловал её в висок.
Маша зашевелилась, смешно сморщив нос, и приоткрыла один глаз. Увидев поднос с едой, она удивленно приподнялась на локтях, придерживая одеяло у груди.
– Это мне? – прохрипела она спросонья, и её губы расплылись в довольной улыбке.
– Тебе, – Максим поставил поднос ей на колени. – Ешь, пока горячее. Нам нужны силы, сегодня у нас ленивый день.
– М-м-м, пахнет божественно, – Маша принялась за завтрак, с аппетитом поглощая тосты. – Ты решил меня задобрить после вчерашнего?
Максим прищурился, его карие глаза опасно блеснули, но в них не было злости.
– Скорее, решил подкормить свою собственность. Чтобы не было соблазна искать приключений на стороне.
После завтрака они переместились в гостиную. Максим притянул Машу к себе, усадив её между своих ног и обхватив руками. Она чувствовала себя маленькой и защищенной в его объятиях. Они включили какой-то боевик, но Маша почти не смотрела на экран — ей было слишком хорошо чувствовать тепло его тела и ритмичный стук сердца.
Тишину нарушил резкий звонок телефона. Максим нехотя дотянулся до столика и посмотрел на экран.
– Да, Дэн, – коротко бросил он в трубку.
Маша почувствовала, как его тело напряглось. Он слушал собеседника около минуты, его брови сдвинулись к переносице, а челюсти плотно сжались.
– Понял. Буду через двадцать минут. Подготовь ребят.
Он сбросил вызов и повернулся к Маше, его взгляд снова стал жестким и деловым.
– Маш, мне надо уехать. Срочное дело в сервисе, там какие-то терки с поставщиками, надо разобраться лично.
– Опять драться будешь? – Маша надула губы, хотя в глубине души её это заводило.
– Решу вопрос, – он быстро поцеловал её в лоб и поднялся. – Сиди дома. Я серьезно, Маша. Если я вернусь и тебя не будет... ты знаешь, что будет.
– Знаю, знаю, – она махнула рукой, делая вид, что увлечена фильмом. – Иди уже, спаситель мира.
Как только входная дверь захлопнулась и послышался рев его байка, Маша вскочила с дивана. В её глазах зажегся тот самый огонек непослушания, который всегда приводил к проблемам. Она знала, что Максим будет занят несколько часов. Этого времени вполне хватит, чтобы проветриться.
– Ну уж нет, Максик, сидеть в четырех стенах я не собираюсь, – прошептала она, направляясь к гардеробу.
Она выбрала самое провокационное платье из своей коллекции — экстремально короткое, шелковое, цвета спелой вишни. Оно едва прикрывало ягодицы и держалось на тонких лямках. Маша посмотрела в зеркало и хитро улыбнулась. Вспомнив вчерашние шлепки Максима, она решила пойти на риск: она не надела белье. Ощущение прохладной ткани на голой коже вызвало у неё табун мурашек.
– Вот теперь идеально, – она накинула сверху легкий плащ, чтобы не привлекать внимания в подъезде, и вызвала такси.
Телефон разрывался от сообщений в чате с подругами. Они уже были в «Бездне» и требовали её присутствия.
В клубе было душно и шумно. Маша сразу заказала себе двойную порцию текилы. Она хотела забыться, хотела почувствовать ту свободу, которую так яростно пытался ограничить Максим.
– Машка, ты с ума сошла! – закричала ей в ухо подруга Света. – Макс же тебя убьет, если узнает!
– Не узнает! – Маша залпом осушила стакан. – Он занят своими важными делами. А я хочу танцевать!
Через час алкоголь окончательно взял верх над разумом. Маша танцевала в самом центре круга, её платье постоянно задиралось, открывая окружающим гораздо больше дозволенного. Она едва стояла на ногах, её речь превратилась в невнятную кашу.
– О-ой, девочки... мне что-то... нехорошо, – пробормотала она, пытаясь пробраться к выходу.
Мир вокруг качался и плыл. Она вышла на улицу, надеясь, что свежий воздух поможет, но стало только хуже. Она едва соображала, куда идет.
– Эй, красавица, ты куда это в таком виде? – раздался грубый голос из тени.
Маша обернулась и увидела группу парней — человек пять, все выглядели подозрительно и агрессивно.
– Я... я домой... – Маша попыталась ускорить шаг, но ноги заплетались.
– Зачем так рано домой? – один из них, крепкий парень с выбритыми висками, преградил ей путь. – Мы как раз искали компанию. Посмотри, какая куколка. И, кажется, на ней совсем ничего нет под этим платьицем.
Он бесцеремонно задрал край её платья, и толпа одобрительно загудела, увидев отсутствие белья. Маша попыталась закричать, но чья-то грязная ладонь мгновенно зажала ей рот.
– Тихо, киса, не порти веселье, – прошептал ей на ухо другой.
Они подхватили её под руки и поволокли в темный, зловонный переулок за клубом. Маша отчаянно брыкалась, слезы градом катились по её щекам. В голове пульсировала только одна мысль: «Максим, пожалуйста, найди меня».
Парни затолкнули её в тупик, окружив плотным кольцом. Один из них уже начал расстегивать ремень, глядя на неё похотливыми глазами.
– Сейчас мы тебя научим, как гулять по ночам без трусиков, – ухмыльнулся вожак, хватая её за волосы и заставляя встать на колени на грязный асфальт.
Маша зажмурилась, чувствуя, как холодный ужас сковывает сердце. Она понимала, что помощи ждать не откуда. В этом глухом месте её крики никто не услышит.
В этот момент тишину переулка разорвал знакомый, яростный рев мотора. Свет мощной фары разрезал темноту, ослепляя подонков. Байк влетел в переулок на огромной скорости, затормозив в сантиметрах от толпы, обдавая всех запахом жженой резины и бензина.
Максим спрыгнул с мотоцикла, не дожидаясь, пока он окончательно остановится. Его лицо в свете фары выглядело как маска античного бога мести. Глаза горели таким безумием, что даже самые смелые из парней попятились.
– Отошли. От неё. Живо, – его голос был тихим, но от него веяло могильным холодом.
– Слышь, мужик, вали отсюда, мы первые её нашли, – попытался огрызнуться один из парней, доставая из кармана складной нож.
Максим даже не изменился в лице. Он сделал один стремительный шаг вперед и, прежде чем парень успел взмахнуть ножом, нанес сокрушительный удар ногой в живот. Тот отлетел к кирпичной стене и сполз по ней, хватая ртом воздух.
– Кто следующий? – Максим обвел взглядом оставшихся четверых.
Его кулаки, обмотанные кожаными перчатками, сжались до белизны в костяшках. Он двигался как профессиональный боец — быстро, точно и беспощадно. В следующие две минуты переулок наполнился звуками ударов и стонами. Максим не просто дрался, он уничтожал их. Он ломал кости, разбивал лица, не чувствуя ни жалости, ни страха. Когда последний из нападавших остался лежать на земле, Максим обернулся к Маше.
Она сидела на коленях, сжавшись в комок, её платье было разорвано на плече, а лицо измазано слезами и грязью.
– Встань, – приказал он.
Маша попыталась подняться, но ноги её не слушались. Максим подошел к ней, рывком поднял на ноги и, не говоря ни слова, встряхнул так, что её голова мотнулась.
– Ты... ты понимаешь, что сейчас могло произойти?! – взревел он, и этот крик был страшнее всей предыдущей драки. – Я же сказал тебе сидеть дома! Твою мать, Маша!
Он увидел, что на ней нет белья, и его ярость вспыхнула с новой силой.
– Ты вышла так на улицу? Специально?! Чтобы каждый встречный ублюдок видел, что ты предлагаешь?!
– Макс... прости... – всхлипнула она, пытаясь прижаться к нему, но он грубо оттолкнул её.
– Не трогай меня. Сейчас мы поедем домой, и я клянусь, ты этот день не забудешь до конца своих дней.
Он перекинул её через плечо, как и вчера, но на этот раз в его движениях не было ни капли бережности. Он усадил её на байк перед собой, прижимая её спину к своему твердому животу, и рванул с места так, что переднее колесо на мгновение оторвалось от земли.
Дома он буквально зашвырнул её в квартиру. Маша влетела в прихожую, едва не упав. Максим захлопнул дверь и провернул ключ три раза.
– Снимай это тряпье, – он указал на её платье. – Сейчас же.
– Макс, я... мне страшно, – Маша дрожала всем телом.
– Тебе должно быть не страшно, тебе должно быть больно, – он сорвал с себя ремень. – Ты играла с моей любовью, Маша. Ты выставляла себя напоказ, зная, как я к этому отношусь. Ты хотела внимания? Ты его получишь. В полном объеме.
Он схватил её за руку и потащил в спальню. Бросив её на кровать, он навис над ней, его тяжелое дыхание обжигало её кожу.
– Ты думала, я не узнаю? Я поставил маячок на твой телефон еще месяц назад, потому что знал, что ты неисправима. Я приехал в клуб, и мне сказали, что тебя увели какие-то типы. Знаешь, что я чувствовал в ту минуту?
Он не ждал ответа. Он перевернул её поперек кровати, так что её ноги свисали на пол, а верхняя часть тела была прижата к матрасу.
– Сегодня никаких шлепов ладонью, Маша. Сегодня ты узнаешь, что такое настоящий гнев Максима.
Первый удар ремня пришелся точно по цели. Маша вскрикнула так громко, что сорвала голос. Это была совсем другая боль — жгучая, пронзительная, лишающая возможности дышать.
– Это за ложь! – Удар.
– Это за клуб! – Удар.
– Это за то, что пошла без белья! – Удар.
Маша задыхалась от плача, её тело выгибалось, но Максим крепко держал её за поясницу, не давая пошевелиться. Он нанес еще несколько ударов, пока её кожа не превратилась в сплошное алое полотно. Только тогда он остановился, тяжело дыша.
Он отбросил ремень в сторону и сел рядом на кровать, закрыв лицо руками. В комнате повисла тяжелая, звенящая тишина, нарушаемая только судорожными вздохами Маши.
– Иди сюда, – тихо сказал он через несколько минут.
Маша, пошатываясь и всхлипывая, переползла к нему и уткнулась лицом в его колени. Максим положил руку ей на затылок, запуская пальцы в волосы.
– Маша, почему ты это делаешь? – Его голос теперь звучал устало и разбито. – Ты хочешь, чтобы я стал монстром? Ты хочешь, чтобы я тебя ненавидел?
– Нет... нет, Макс... – она подняла на него заплаканные глаза. – Я просто... я дура. Я хотела, чтобы ты пришел за мной. Чтобы ты снова доказал, что я тебе нужна.
Максим горько усмехнулся и поднял её лицо за подбородок.
– Ты мне нужна больше жизни. Но если ты еще раз так рискнешь собой... я не знаю, что я сделаю. Я могу не успеть в следующий раз, понимаешь?
Он притянул её к себе, усаживая на колени, несмотря на её тихий стон боли. Он обнимал её так крепко, словно боялся, что она исчезнет.
– Прости меня... – прошептала она, прижимаясь к его груди.
– Больше никаких клубов без меня, – отрезал он, и в его голосе снова послышались стальные нотки. – Никаких коротких платьев без моего одобрения. С завтрашнего дня ты под полным моим контролем. Ты согласна?
Маша посмотрела в его карие глаза, в которых всё еще догорали искры недавней ярости, и медленно кивнула.
– Да, Макс. Я согласна.
Он приник к её губам в долгом, собственническом поцелуе. Это была их правда. Их странная, болезненная, но невероятно сильная любовь. Они оба знали, что завтра начнется новая глава их жизни, где правил будет больше, а свободы — меньше. Но для Маши это была цена её безопасности, а для Максима — цена его спокойствия.
Он подхватил её на руки и осторожно уложил под одеяло, прижимаясь к ней всем телом. Этой ночью он больше не отпустит её ни на шаг. И ни один кошмар не посмеет потревожить её сон, пока он рядом, охраняя свою самую ценную и самую непокорную собственность.