Неожиданно
Визит к истокам шторма
Дом семьи Ким располагался в престижном районе Каннам. Это было здание из стекла и бетона, которое так и кричало о статусе, достатке и «правильности» его обитателей. Юрист и домохозяйка. Идеальный фасад, за которым теперь скрывалась трещина, способная разрушить жизни двух подростков.
Я заглушил двигатель машины. Юки, сидевший на пассажирском сиденье, поправил воротник своей черной куртки. Его взъерошенные волосы и пирсинг в ушах резко контрастировали с дорогим салоном автомобиля, но в его взгляде сейчас не было и капли бунтарства. Только холодный, расчетливый лед.
– Сухо всё ещё мечет молнии в тренировочном зале? – спросил я, не спеша выходить.
– Бериу присматривает за ним, пап, – Юки усмехнулся, хотя глаза оставались серьезными. – Сухо слишком похож на тебя в боевом режиме. Если бы он поехал, от этого дома осталась бы воронка. Я же больше в маму. Спокойствие, логика... и умение бить словами точно в цель.
Я кивнул. Это было правдой. Мой старший сын обладал удивительной способностью сохранять рассудок там, где другие теряли голову от ярости. Именно поэтому он был здесь, а Сухо остался дома под присмотром теней, поклявшись, что если «этот ублюдок» обидит Миджун хоть словом, он лично отправит его в мир теней без обратного билета.
– Идем, – я вышел из машины.
Мой рост в сто девяносто сантиметров и тяжелая аура, которую я даже не пытался полностью скрыть, заставили систему безопасности дома сработать — датчики запищали, чувствуя колоссальное давление энергии. Я просто щелкнул пальцами, и электроника замолкла, подавленная моей волей.
Мы подошли к массивной двери. Я не стал звонить. Я просто приложил ладонь к дереву, и замок открылся сам собой.
Внутри пахло дорогим парфюмом и свежим кофе. В гостиной нас встретили двое. Мужчина в строгом костюме, Ким Сан Хён, и женщина с безупречной укладкой, Ли Со Юн. Они явно кого-то ждали, но, судя по их лицам, не Теневого Монарха собственной персоной.
– Господин Сон Джинву? – Мужчина побледнел, вскакивая с кресла. Его голос дрогнул. – Мы... мы не ожидали вашего визита так скоро. Наш сын, Тэ Хён, он...
– Где он? – коротко бросил я, проходя в центр комнаты.
Тени у моих ног зашевелились, удлиняясь и заползая под диваны, словно живые существа. Ли Со Юн вскрикнула, прижимая руки к груди.
– Пожалуйста, господин Сон, не нужно угроз! – взмолилась она. – Мы только утром узнали от Тэ Хёна. Он в своей комнате, он напуган...
– Напуган? – Юки сделал шаг вперед, его небесно-голубые глаза сузились. – Моя сестра, которой шестнадцать, сейчас сидит дома и боится смотреть матери в глаза. А ваш сын «напуган»?
– Юки, – я поднял руку, останавливая сына. – Господин Ким, присаживайтесь. Нам нужно поговорить как взрослым людям, чьи дети совершили непоправимое.
Мы сели друг напротив друга. Контраст был разительным: перепуганные родители обычного подростка и я — человек, ставший богом, в сопровождении сына, который выглядел как современный принц тьмы.
– Мы всё понимаем, – начал Ким Сан Хён, вытирая пот со лба платком. – Это трагедия. Для обеих семей. Тэ Хён — перспективный мальчик, у него футбол, поступление в университет... Мы готовы обсудить финансовую сторону вопроса. Клиника, реабилитация, компенсация за... прерывание.
Воздух в комнате мгновенно стал ледяным. Стакан с водой на столе перед Кимом покрылся коркой льда и лопнул.
– Прерывание? – переспросил я, и мой голос прозвучал как скрежет металла. – Вы предлагаете убить моего внука или внучку, потому что это мешает футбольной карьере вашего сына?
– Нет-нет! – замахала руками Ли Со Юн. – Мы просто думали о будущем Миджун! Она ведь такая молодая, такая талантливая... Зачем ей эта обуза?
– Обуза? – Юки рассмеялся, и в этом смехе было больше угрозы, чем в любом крике. – Вы называете кровь Сон Джинву обузой? Вы хоть понимаете, что этот ребенок, кем бы он ни был, уже обладает потенциалом, который вашему сыну и не снился?
Я чувствовал, как внутри меня просыпается Монарх. Тот самый, что вырезал легионы хаоса. Но голос Юми в моей голове — «Не убивай его, Джинву» — заставил меня сдержаться.
– Послушайте меня внимательно, – я наклонился вперед, вглядываясь в глаза Кима. – Моя дочь будет рожать. Это не обсуждается. Ребенок будет под защитой моей семьи. Вопрос в другом: что собирается делать ваш сын? Он собирается стать мужчиной или останется трусом, прячущимся за спинами юристов?
– Я не прячусь, – раздался негромкий голос сверху.
На лестнице стоял Ким Тэ Хён. Тот самый мальчик с фотографии. Он выглядел бледным, его руки дрожали, но он спускался вниз, несмотря на то, что моя аура должна была прижимать его к полу.
– Тэ Хён, уходи в комнату! – крикнул отец, но парень покачал головой.
Он подошел к нам и остановился в паре метров. Его взгляд встретился с моим. Я видел в нем страх, почти животный ужас перед моей силой, но за этим страхом была... вина. И искренность.
– Господин Сон, – он поклонился так низко, что едва не коснулся пола лбом. – Я виноват. Я подвел Миджун. Я... я люблю её. Я не знал, что так получится, мы были неосторожны. Но я не хочу, чтобы она избавлялась от ребенка.
– Тэ Хён! Ты с ума сошел? – вскрикнула его мать.
– Мама, замолчи, – твердо сказал он, выпрямляясь. – Если Миджун решит оставить ребенка, я буду рядом. Я брошу футбол, пойду работать, буду учиться по ночам. Я не брошу её.
Юки фыркнул, скрестив руки на груди.
– Пойти работать? Ты хоть представляешь, сколько стоит содержание ребенка с магическим потенциалом? Ты хоть знаешь, что такое быть отцом в шестнадцать?
– Я узнаю, – Тэ Хён посмотрел на Юки. – Я знаю, что я никто по сравнению с вашей семьей. Но я не трус.
Я молчал, изучая его. Мои тени просканировали его сердцебиение, его гормональный фон. Он не лгал. По крайней мере, сейчас он верил в каждое свое слово. Это было глупо, наивно, по-детски, но в этом была честность, которой я не ожидал от «золотого мальчика».
– Хорошо, – сказал я, поднимаясь. – Юки, дай ему свой номер.
Старший сын удивленно вскинул брови, но послушно достал телефон.
– Если ты хоть раз заставишь её плакать, – я подошел к Тэ Хёну вплотную. Моя тень накрыла его полностью, погружая в абсолютный мрак. – Если ты решишь, что эта ноша тебе не по силам и просто исчезнешь... помни, что от Теневого Монарха нельзя спрятаться ни в этом мире, ни в загробном.
Мальчик сглотнул, но не отвел взгляда.
– Я понял, господин Сон.
– Мы уходим, – бросил я родителям, которые сидели ни живы ни мертвы. – Ваши финансовые предложения оставьте при себе. Нам не нужны ваши деньги. Нам нужно, чтобы ваша семья не создавала проблем. Если я услышу хоть одно дурное слово о Миджун от ваших знакомых или в школе — пеняйте на себя.
Мы вышли из дома. Свежий воздух Каннама показался мне тяжелым от лицемерия этого места.
– Пап, ты серьезно? – спросил Юки, когда мы сели в машину. – Ты позволишь этому... этому ребенку быть рядом с ней?
– Он честен в своей глупости, Юки, – я завел мотор. – А это уже больше, чем можно сказать о большинстве взрослых. Пусть попробует. Если он сломается — мы это увидим сразу. Миджун сейчас нужна поддержка, а не война между семьями.
– Мама будет довольна, что ты никого не расчленил, – Юки откинулся на сиденье, глядя в окно. – Но Сухо всё равно начистит ему физиономию. Ты же понимаешь?
– Главное, чтобы не использовал магию, – я позволил себе легкую улыбку. – Немного синяков Тэ Хёну не повредит. Это поможет ему осознать тяжесть ответственности.
Мы ехали домой в тишине. Я думал о том, как быстро летит время. Еще вчера я качал Миджун на руках, когда у нее резались зубки, а сегодня я еду со встречи с отцом её будущего ребенка.
Когда мы вернулись, дома было подозрительно тихо. Ай, видимо, всё еще спала или играла в своей комнате. Юми встретила нас в прихожей. Она внимательно посмотрела на меня, потом на Юки.
– Все живы? – спросила она, забирая у меня ключи.
– Живы, – ответил я, обнимая её за талию. – Но их гостиная нуждается в новом стакане и, возможно, в сеансе психотерапии для родителей.
– Тэ Хён оказался не таким уж слизняком, мам, – добавил Юки, направляясь к лестнице. – Но я всё равно его ненавижу. Пойду проверю Миджун.
Юми вздохнула и прислонилась ко мне.
– Она всё утро просидела у окна. Ждала вас. Джинву, что ты решил?
– Я решил, что мы будем семьей, Юми. Как и всегда. Мы поможем ей вырастить этого ребенка. А Тэ Хён... если он докажет, что достоин, мы позволим ему быть частью этого. Если нет — он просто исчезнет из её жизни, и она даже не вспомнит его имя.
– Ты стал мудрее, Теневой Монарх, – Юми поцеловала меня в щеку. – Или просто стареешь.
– Скорее, просто слишком сильно люблю своих детей, – я прижал её к себе.
В этот момент сверху донесся грохот. Сухо, видимо, узнал новости от Юки и теперь выражал свое мнение, колотя боксерскую грушу или стену.
– Сухо! – крикнула Юми. – Только попробуй сломать дом!
– Это не я, это гравитация! – донесся в ответ возмущенный голос сына.
Я покачал головой. Впереди были месяцы трудностей, сплетен, врачей и подготовки. Но глядя на Юми, я понимал: пока мы вместе, никакие штормы нам не страшны.
Вечером мы все собрались за ужином. Миджун вышла к столу, всё еще бледная, но уже не такая испуганная. Она села рядом со мной, и я молча наложил ей двойную порцию её любимого рагу.
– Папа... – начала она, глядя в тарелку.
– Ешь, – мягко перебил я её. – Тебе нужно набираться сил. И не забудь, завтра придет врач. Лучший в стране. Он проверит твои магические каналы. Ребенок Монарха — это не просто ребенок. Мы должны быть уверены, что твоё тело справится с его силой.
Миджун подняла на меня глаза, полные слез, но на этот раз это были слезы облегчения.
– Спасибо, пап. И... простите меня. Все вы.
– Хватит извиняться, – подал голос Сухо, яростно ковыряя вилкой в тарелке. – Просто если этот Ким еще раз сделает что-то не так, я его...
– Сухо, – предупреждающе произнес я.
– Понял, понял. «Не убивать». Но про «побить» ты ничего не говорил.
Ай, сидевшая на своем высоком стульчике, переводила взгляд с одного на другого.
– А почему Миджун должна много кушать? У нее в животике завелся маленький монстр, как у папы в тени?
Вся семья замерла, а потом Юки первым не выдержал и расхохотался. За ним прыснула Миджун, и даже Сухо не смог сдержать улыбки.
– Почти, Ай, – я погладил младшую дочь по голове. – Почти. Только этот монстр будет очень красивым и очень любимым.
В ту ночь я долго не мог уснуть. Я стоял на балконе, глядя на звезды. Мои тени безмолвно стояли за спиной.
– Бериу, – позвал я.
– Да, мой Повелитель? – муравьиный король проявился из тьмы, склонившись в поклоне.
– Начиная с завтрашнего дня, обеспечь круглосуточную охрану Миджун. Но так, чтобы она не видела. И... проследи за этим мальчишкой, Тэ Хёном. Если к нему приблизятся охотники из других кланов или просто подозрительные личности — устраняй без предупреждения. Он теперь тоже под нашей защитой, нравится мне это или нет.
– Будет исполнено, Великий Монарх.
Я посмотрел вдаль. Мир всё еще считал меня богом, способным на всё. И они были правы. Но сейчас моей главной битвой была битва за счастье одной маленькой девочки, которая слишком рано повзрослела. И в этой битве я не имел права на поражение.
Где-то в глубине дома раздался тихий смех Юми — она о чем-то спорила с Юки. Жизнь продолжалась. Со всеми её ошибками, сложностями и новыми началами. И даже если небо упадет на землю, я буду стоять здесь, в тени своей семьи, охраняя их покой. Ведь в конце концов, именно это и значило быть Монархом. Не править миром, а защищать тех, кто составляет твой собственный мир.