Неожиданно
Шепот крови и сталь решений
Утро в нашем доме всегда напоминало отлаженный механизм, но сегодня шестеренки вращались с трудом, преодолевая сопротивление густого, липкого напряжения. Солнце пробивалось сквозь панорамные окна, высвечивая пылинки, танцующие в воздухе, но даже этот свет казался мне серым.
Юки, поправив воротник куртки и накинув рюкзак на одно плечо, молча кивнул мне. В его небесно-голубых глазах, так похожих на глаза Юми, читалась усталость. Он уходил в университет, стараясь сохранять вид человека, у которого всё под контролем, хотя я чувствовал, как его магическая аура подрагивает от подавленного раздражения.
– Я буду на связи, пап, – коротко бросил он, прежде чем выйти за дверь.
Сухо, напротив, был воплощением бури. Он собирался в школу, с такой силой затягивая шнурки на кроссовках, что те едва не лопались. Моя точная копия в шестнадцатилетнем исполнении — он не умел скрывать эмоции так, как это делал я.
– Если я увижу этого Тэ Хёна в коридоре... – начал было он, но я перебил его одним лишь взглядом.
– Ты пойдешь на уроки и будешь вести себя как подобает сыну Сон Джинву, – мой голос прозвучал ровно, но в нем лязгнул металл. – Твоя сестра сейчас нуждается в тишине, а не в новостях о том, что её брат устроил погром в школьном спортзале.
Сухо шумно выдохнул, схватил сумку и, не прощаясь, вылетел из дома.
Юми в это время возилась с Ай. Младшая дочь, как всегда, была маленьким лучиком солнца, не понимающим, почему взрослые сегодня такие хмурые. Она весело щебетала о том, что сегодня в садике они будут рисовать драконов, и Юми, нежно улыбаясь, заплетала ей косички.
– Пойдем, маленькая принцесса, – Юми подняла Ай на руки и посмотрела на меня. В этом взгляде была и просьба, и наставление, и та бесконечная поддержка, которую могла дать только она.
Она подошла ко мне вплотную, пока Ай отвлеклась на свои игрушки.
– Джинву, – тихо произнесла жена, касаясь моей руки. – Я долго думала об этом ночью. Мы не можем просто оставить всё как есть. Миджун не должна чувствовать себя запертой, а этот мальчик... Тэ Хён... если мы хотим понять, чего он стоит, нам нужно видеть его каждый день.
Я нахмурился, предчувствуя, к чему она ведет.
– О чем ты, милая?
– Пускай он переедет к нам, – Юми сказала это твердо, не отводя глаз. – В гостевую комнату на первом этаже. Я хочу посмотреть на него в быту. Хочу увидеть, как он будет заботиться о Миджун, когда ей станет плохо по утрам, как он будет реагировать на её капризы и страхи. Но никакой свадьбы, Джинву. Пока никакой свадьбы. Им по шестнадцать. Они должны понять, что семья — это не только романтика под луной, но и огромный труд.
Я почувствовал, как тени у моих ног недовольно заволновались. Впустить чужака в свою крепость? Мальчишку, который стал причиной слез моей дочери?
– Юми, это... – я запнулся, подбирая слова. – Это будет сложно. Сухо его просто съест.
– Сухо перетерпит, – отрезала она. – А ты присмотришь за ними обоими. Это единственный способ контролировать ситуацию, не превращая жизнь Миджун в тюрьму. Поговори с ней сегодня, пока вы будете в больнице.
Она поцеловала меня в щеку, подхватила Ай и вышла. Дом мгновенно опустел, оставив меня наедине с тишиной и тяжелыми мыслями.
Я поднялся на второй этаж. Миджун сидела в своей комнате, полностью одетая, и смотрела в окно. Она выглядела такой хрупкой в своей безразмерной толстовке, что у меня на мгновение сжалось сердце.
– Миджун, пора ехать, – негромко сказал я, прислонившись к дверному косяку.
Она вздрогнула и медленно повернулась ко мне.
– Да, папа. Я готова.
Мы спустились к машине. Я намеренно выбрал неброский черный внедорожник, чтобы не привлекать лишнего внимания. Пока мы ехали по утренним улицам Сеула, в салоне царило молчание. Я видел в зеркало заднего вида, как она нервно теребит край рукава.
– Мама предложила, чтобы Тэ Хён переехал к нам, – сказал я, нарушая тишину.
Миджун резко подняла голову, её глаза расширились от удивления.
– К нам? Но ты же... ты же его терпеть не можешь.
– Мои чувства здесь вторичны, – я плавно повернул руль. – Мама права. Если этот парень действительно намерен быть отцом, он должен доказать это делом. Мы выделим ему комнату. Но учти, Миджун: правила в моем доме жесткие. Никаких ночных посиделок, полная ответственность за учебу и помощь тебе. Если он не справится — он уйдет.
– Он справится, – прошептала она, и в её голосе впервые за эти дни прозвучала слабая надежда. – Спасибо, папа. Я знаю, как тебе трудно это принять.
– Ты даже не представляешь, насколько, – честно ответил я.
Больница для охотников высшего ранга находилась в закрытом секторе. Здесь работали лучшие специалисты, привыкшие иметь дело с аномалиями, магическими травмами и существами, чья физиология отличалась от человеческой. Нас встретил главный врач, пожилой мужчина с цепким взглядом, который не раз латал топовых охотников Кореи.
– Господин Сон, для нас честь принимать вас, – он поклонился, но в его глазах читалось профессиональное любопытство. – Пройдемте в отдельный кабинет. Мы уже подготовили всё необходимое оборудование.
Миджун заметно побледнела, когда мы вошли в стерильно чистую комнату, заполненную сложными приборами. Я положил руку ей на плечо, слегка сжав его, передавая ей частичку своего спокойствия.
– Всё будет хорошо, – негромко произнес я. – Я рядом.
Процедура обследования затянулась. Врачи проводили не только обычное УЗИ, но и сканирование магических потоков. Я стоял у окна, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдал за каждым движением медицинского персонала. Мои чувства были обострены до предела: я слышал каждое биение сердца в этой комнате, каждое колебание маны.
– Удивительно... – пробормотал врач, глядя на монитор. – Просто поразительно.
Я мгновенно оказался рядом.
– В чем дело? Есть проблемы?
– О, нет-нет, господин Сон, – врач поправил очки, его голос дрожал от возбуждения. – Напротив. Плод развивается невероятно быстро. Но посмотрите на эти показатели... Магический фон плода уже сейчас превышает уровень охотника ранга C. И это на таком раннем сроке!
Я посмотрел на экран. Там, в маленьком светящемся пятнышке, я почувствовал нечто знакомое. Это была не просто жизнь. Это была искра моей собственной силы, переплетенная с человеческой сущностью Миджун. Тень Монарха уже касалась этого нерожденного существа, оберегая его и наполняя мощью.
– Его энергетические каналы формируются параллельно с нервной системой, – продолжал врач, указывая на сложные графики. – Вашей дочери будет непросто, господин Сон. Плод потребляет огромное количество маны. Если она не будет получать достаточно подпитки, он начнет истощать её собственные резервы.
Миджун испуганно посмотрела на меня.
– Папа, я... я чувствую это. Иногда мне кажется, что я очень устаю, просто сидя на месте.
Я подошел к ней и взял её за руку.
– Не бойся. Я буду лично следить за твоим состоянием. Мои тени будут подпитывать тебя, если это потребуется.
– Это может быть опасно для обычной девушки, – заметил врач, – но, учитывая её происхождение... её тело адаптируется. Однако нам нужно разработать специальную диету и режим тренировок для контроля выбросов маны. Мы не хотим, чтобы в момент эмоционального всплеска она случайно снесла стену в доме.
Миджун слабо усмехнулась.
– Сухо и так постоянно что-то ломает. Одним проломом больше, одним меньше...
Когда мы вышли из клиники, солнце уже стояло в зените. Миджун выглядела измотанной, но в её движениях появилось больше уверенности. Информация о том, что ребенок силен, кажется, придала ей сил.
– Папа, – позвала она, когда мы подошли к машине. – А что, если... что, если Тэ Хён испугается? Не меня, а того, кем будет этот ребенок?
Я открыл перед ней дверь.
– Если он испугается силы собственного ребенка, значит, он не достоин носить имя Сон. Но я думаю, он уже понял, во что ввязался.
Мы ехали обратно, и я чувствовал, как внутри меня укладывается новое решение. Теневой Монарх не привык делиться своей территорией, но ради счастья дочери я был готов впустить в свой мир этого мальчишку.
– Завтра он должен быть у нас с вещами, – сказал я, когда мы подъезжали к дому. – Я сам позвоню его отцу.
– Правда? – Миджун просияла. – Ты сам позвонишь?
– Да. Пусть знают, что я не шучу. И еще одно, Миджун.
Я остановил машину у ворот и серьезно посмотрел на неё.
– Этот ребенок... он будет особенным. Возможно, самым особенным существом в этом мире после меня. Ты должна быть готова к тому, что на тебя будут смотреть все. Охотники, ассоциация, правительство. Я защищу тебя от них, но ты сама должна стать сильной. Ради него.
– Я стану, папа, – она кивнула, и в её серых глазах, так похожих на мои, блеснула сталь. – Я обещаю.
Мы вошли в дом. Юми уже вернулась и накрывала на стол. Увидев нас, она сразу поняла по нашим лицам, что новости хорошие.
– Ну как? – спросила она, обнимая Миджун.
– Он очень сильный, мам, – Миджун прижалась к матери. – Врач сказал, что у него уже сейчас ранг C.
Юми удивленно посмотрела на меня, и я подтвердил её догадку коротким кивком.
– Весь в деда, – тихо рассмеялась она, хотя в её глазах промелькнула тень беспокойства. – Ну что ж, раз так, нам нужно подготовить комнату. Джинву, ты поговорил с ней о переезде?
– Да. Завтра он будет здесь.
Весь вечер в доме царила суета. Мы освобождали гостевую комнату на первом этаже. Сухо, вернувшийся из школы, узнал новости и сначала заперся в своей комнате, демонстративно громко слушая музыку. Но через час он вышел и молча начал помогать перетаскивать тяжелую тумбочку.
– Только пускай не думает, что он здесь гость, – буркнул Сухо, ставя мебель на место. – Я составлю для него график дежурств по дому. И если он пропустит хоть одну тренировку...
– Сухо, успокойся, – Юки, который только что вернулся из университета, прислонился к косяку двери. – Папа прав. Лучше держать врага близко, а будущего зятя — еще ближе.
– Он мне не зять! – в один голос выкрикнули я и Сухо.
Юки только усмехнулся, потирая татуировку на руке.
– Посмотрим, что вы запоете через пару месяцев.
Позже, когда дети разошлись по комнатам, я вышел на балкон. Ночной Сеул мерцал миллионами огней. Я вызвал Игрита. Верный рыцарь проявился из тени, его доспехи тускло блестели в лунном свете.
– Мой Господин.
– Игрит, завтра к нам переезжает человек. Ким Тэ Хён. Он будет жить в этой комнате, – я указал вниз. – Твоя задача — не спускать с него глаз. Но не пугай его без нужды. Я хочу знать о каждом его шаге. Если он проявит слабость или неуважение к Миджун — докладывай немедленно.
– Будет исполнено, – рыцарь склонил голову.
Я стоял и смотрел в темноту. Моя семья росла, и этот рост сопровождался болью и трудностями, которых я не мог предвидеть. Я сражался с богами и демонами, я строил миры и разрушал их, но воспитание детей оказалось самой сложной магией из всех существующих.
В комнате за спиной послышались шаги Юми. Она подошла и обняла меня со спины, прижавшись щекой к моим лопаткам.
– О чем ты думаешь, Монарх? – тихо спросила она.
– О том, что тишина в этом доме скоро закончится окончательно, – я накрыл её ладони своими. – Завтра здесь появится новый человек. А через несколько месяцев — еще один.
– Тебе страшно? – она заглянула мне в лицо.
Я посмотрел в её небесно-голубые глаза и почувствовал, как всё напряжение последних дней начинает отступать.
– С тобой — нет. Никогда.
Мы стояли так долго, глядя на город, который я когда-то спас. Теперь пришло время спасать свой собственный маленький мир, и я знал, что справлюсь. Потому что даже Теневой Монарх знает: самая великая сила — это не мания и не армия теней. Это любовь, которая заставляет тебя открывать двери своего дома даже тем, кого ты еще вчера хотел стереть в порошок.
Утро следующего дня обещало быть солнечным. Я уже видел, как к нашим воротам подъезжает машина. Ким Тэ Хён приехал. Его ждала жизнь, о которой он не мог и мечтать, и испытания, которые могли сломать любого. Но под моим взглядом у него не было права на ошибку.
Я спустился вниз, к дверям. Тени за моей спиной выстроились в почетный караул, невидимый для обычного глаза, но ощутимый для любого, кто обладал хоть каплей чувствительности.
– Добро пожаловать в семью Сон, мальчик, – прошептал я, когда раздался звонок в дверь. – Надеюсь, ты готов к тому, что твоя жизнь больше никогда не будет прежней.