Неожиданно
Гроза затишья и новые тени
Прошло четыре месяца с того дня, как мир нашей семьи перевернулся. Если бы мне кто-то сказал, что я, Теневой Монарх, буду делить завтрак с обычным человеческим подростком, я бы, наверное, просто стер этого шутника из реальности. Но жизнь — штука ироничная. Ким Тэ Хён, вопреки моим мрачным ожиданиям, оказался на редкость живучим и упрямым.
Он переехал в гостевую комнату на первом этаже на следующее утро после нашего памятного разговора. Первую неделю он передвигался по дому по стенке, бледнея каждый раз, когда сталкивался со мной или Сухо в коридоре. Но ради Миджун он терпел всё: и ледяной взгляд Сухо, и мои тени, которые иногда «случайно» вырастали у него на пути, и бесконечные проверки Юки. Парень действительно старался. Он помогал Миджун с уроками, следил за её питанием и, что самое удивительное, не пропускал ни одной тренировки по контролю маны, которую я ему назначил.
Миджун расцвела. Несмотря на то что плод рос невероятно быстро, высасывая из неё силы, она выглядела счастливой. Мы уже знали — у нас будет внучка. Маленькая наследница силы теней, чей магический фон уже сейчас заставлял приборы в клинике охотников сходить с ума.
Сегодня был редкий выходной. Погода стояла чудесная, и Тэ Хён с Миджун отправились на прогулку в парк. Разумеется, они пошли не одни. В их тенях, невидимые для обычного глаза, скользили Бериу и Игрит. Я не собирался рисковать своей дочерью и внучкой, даже если они просто шли поесть мороженого.
Сухо с самого утра ускакал на тренировку с Юки, хотя я подозревал, что они просто решили устроить спарринг подальше от моих глаз, чтобы не получить нагоняй за разрушенный двор.
Мы с Юми сидели на террасе, наслаждаясь тишиной и ароматом свежезаваренного чая. Юми выглядела умиротворенной, её черные волосы мягко спадали на плечи, а в небесно-голубых глазах отражалось спокойствие. Рядом, на расстеленном ковре, Ай увлеченно рисовала что-то в своем альбоме, высунув кончик языка от усердия.
– Джинву, ты заметил, как Тэ Хён изменился? – Юми отпила чай, глядя на сад. – Он стал взрослее. В его глазах больше нет того детского страха. Только решимость.
– Ему пришлось повзрослеть, – я откинулся на спинку кресла. – Иначе бы он не выжил в этом доме. Сухо до сих пор оставляет на его дверях записки с угрозами, если тот забудет купить Миджун её любимые ягоды.
Юми тихо рассмеялась.
– Сухо просто слишком сильно её любит. Он так защищает сестру, потому что видит в ней тебя.
В этот момент Ай оторвалась от своего рисования и подняла на нас свои огромные голубые глаза.
– Мама, папа, – позвала она, и в её голосе прозвучало то самое детское любопытство, которое обычно предшествует катастрофе.
– Да, солнышко? – откликнулась Юми, поправляя ей заколку.
– А откуда берутся дети? – Ай склонила голову набок, ожидая ответа.
Мы с Юми одновременно поперхнулись чаем. Я почувствовал, как мои тени вздрогнули от неожиданности, а воздух вокруг нас на мгновение стал плотнее. Юми покраснела до корней волос, судорожно пытаясь подобрать слова.
– Ну... понимаешь, Ай... – начала она, бросая на меня умоляющий взгляд. – Это... это когда двое людей очень сильно любят друг друга...
– Как вы с папой? – перебила Ай.
– Да, именно, – подхватил я, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, хотя внутри меня всё кричало о желании немедленно уйти в пространственный переход. – И тогда случается чудо.
– Значит, у братика Юки тоже скоро будет чудо? – невинно поинтересовалась Ай, возвращаясь к своему рисунку.
В саду повисла такая тишина, что было слышно, как пролетает шмель. Я медленно поставил чашку на стол.
– О чем ты, милая? – голос Юми прозвучал подозрительно тонко.
– Ну, вчера я видела братика Юки в ванной, когда он переодевался, – Ай беззаботно раскрашивала крыло нарисованного дракона. – У него вся спина была в таких красных полосках, исцарапана вся. Совсем как у папы в тот раз, когда вы с мамой долго закрывались в спальне и громко смеялись.
Юми, которая и так была красной, теперь приобрела оттенок спелого граната. Она закрыла лицо руками, издав неопределенный звук, средний между стоном и смешком. Я же застыл, чувствуя, как внутри закипает совсем другой интерес.
Юки. Мой старший сын. Восемнадцатилетний бунтарь с татуировками и выбритыми висками. Я всегда знал, что у него насыщенная личная жизнь, но он мастерски скрывал своих пассий, оберегая их от моего «всевидящего ока».
– У Юки кто-то есть? – прошептал я, и тени вокруг террасы мгновенно удлинились, реагируя на мой гневный интерес.
– Джинву, успокойся, – Юми убрала руки от лица, стараясь дышать ровно. – Ему восемнадцать. Он взрослый парень. Это... естественно.
– Естественно? – я поднялся, и кресло под моим весом жалобно скрипнуло. – Естественно — это когда я знаю, кто царапает спину моему сыну! После истории с Миджун я не собираюсь сидеть сложа руки.
– Папа, ты злишься? – Ай испуганно посмотрела на меня.
Я мгновенно смягчился, присаживаясь рядом с ней.
– Нет, маленькая. Папа просто... удивлен. Иди поиграй в своей комнате, хорошо? Нам с мамой нужно кое-что обсудить.
Когда Ай ушла, я повернулся к жене.
– Ты знала?
– Нет, – Юми покачала черной головой. – Он ничего не говорил. Но в последнее время он часто задерживается, говорит, что в библиотеке или на дополнительных занятиях. Я верила ему.
– В библиотеке спины не царапают, – отрезал я. – Вечером, когда он вернется, у нас будет серьезный разговор.
Вечер наступил мучительно медленно. Миджун и Тэ Хён вернулись довольные, принесли Ай новую игрушку и, кажется, даже не заметили сгустившихся над домом туч. Сухо пришел позже, весь потный и довольный после тренировки, и сразу ушел в душ.
Наконец, в прихожей хлопнула дверь. Юки вернулся. Он насвистывал какую-то мелодию, выглядя необычайно расслабленным.
– Юки, зайди в мой кабинет, – мой голос, усиленный магией, эхом разнесся по дому.
Насвистывание прекратилось. Через минуту дверь кабинета открылась, и на пороге появился мой старший сын. Он всё еще был в своей черной куртке, взъерошенные волосы в беспорядке, в ушах поблескивали серьги. Его небесно-голубые глаза встретились с моими серыми.
– Да, пап? – он прошел в центр комнаты, сохраняя напускную небрежность, но я видел, как напряглись его плечи.
– Садись, – я указал на кресло напротив стола. Юми уже была там, она сидела в углу на диване, сложив руки на коленях.
Юки сел, скрестив ноги.
– Что-то случилось? С Миджун всё в порядке?
– С Миджун всё отлично, – я оперся локтями о стол. – Чего не скажешь о твоей скрытности. Юки, у тебя кто-то есть?
Сын на мгновение замер. Его взгляд метнулся к матери, потом обратно ко мне.
– С чего такие выводы?
– Ай вчера видела твою спину, – подала голос Юми, её тон был мягким, но в нем чувствовалась сталь. – Она рассказала нам о «красных полосках».
Юки на секунду закрыл глаза, и я услышал, как он тихо пробормотал сквозь зубы:
– Вот же мелкая... Сдам её в приют для маленьких шпионов.
– Юки, – я надавил аурой, заставляя его сосредоточиться. – Мы ждем объяснений. После того что произошло с твоей сестрой, я не потерплю тайн в этом доме. Кто она? Или он? Судя по твоей реакции, это не просто случайная встреча.
Юки выдохнул, его плечи опустились. Он понял, что отпираться бессмысленно. Теневой Монарх всегда узнает правду.
– Ладно. Да, у меня есть парень, – он произнес это четко, глядя мне прямо в глаза.
Я ожидал чего угодно — дочери другого Монарха, охотницы ранга S, даже какой-нибудь иномирянки. Но это признание заставило меня на секунду потерять дар речи. Юми тоже вздрогнула, её глаза округлились.
– Его зовут Чон Ливон, – продолжал Юки, доставая телефон. – Ему двадцать три года. Он адвокат. Мы вместе уже почти год.
Он положил телефон на стол и подтолкнул его ко мне. Я и Юми склонились над экраном.
На фотографии был изображен молодой мужчина. У него была поразительно светлая, почти алебастровая кожа, на фоне которой черные, зачесанные назад волосы казались еще темнее. Несколько прядей небрежно падали на лоб, придавая лицу дерзкий вид. Выраженные скулы, острый подбородок и тонкие губы, изогнутые в легкой, едва уловимой усмешке. Но больше всего поражали глаза — серые, узкие, с подведенными черным стрелками, которые делали взгляд хищным и невероятно глубоким.
Он был одет в белую рубашку, воротник которой был расстегнут, а в руке держал ретро-микрофон, словно находился на сцене или в караоке-баре. В левом ухе поблескивала длинная серьга-подвеска. Весь его облик дышал уверенностью, граничащей с высокомерием.
– Адвокат? – переспросил я, рассматривая изображение. – Он выглядит скорее как рок-звезда или модель.
– Он очень успешный адвокат, пап, – Юки усмехнулся, и в этой усмешке была гордость. – Работает в одной из крупнейших фирм Сеула. Мы познакомились на одном из подпольных концертов, где он выступал ради хобби.
– Год? – Юми поднялась с дивана и подошла к столу. – Юки, ты скрывал это от нас целый год?
– А вы бы как отреагировали? – Юки всплеснул руками. – Папа — Теневой Монарх, который считает, что все люди вокруг либо потенциальные враги, либо слабые существа, нуждающиеся в защите. Сухо — вообще ходячая проблема с кулаками. Я не хотел, чтобы вы лезли в наши отношения. Ливон... он другой. Он не боится меня, не боится моей магии. Он видит во мне человека, а не «сына великого охотника».
Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как внутри утихает первая волна возмущения. Этот Чон Ливон на фото выглядел как человек, который знает, чего хочет от жизни. В его взгляде была сталь, которую я уважал.
– Он знает, кто я? – спросил я.
– Он знает, что ты Сон Джинву, – кивнул Юки. – Но для него это просто имя в новостях. Он не охотник, пап. У него нет ранга. Он обычный человек, как мама.
– Обычные люди не оставляют такие следы на спинах сыновей Монархов, – заметил я, сузив глаза.
Юки слегка покраснел, но не отвел взгляда.
– У него... страстный характер.
Юми нежно положила руку мне на плечо.
– Джинву, посмотри на Юки. Он счастлив.
Я посмотрел. Действительно, мой старший сын, который всегда казался колючим и вечно недовольным, сейчас светился каким-то внутренним светом. Тем самым светом, который я когда-то увидел в Юми.
– Я хочу с ним познакомиться, – сказал я, и это было не предложение, а приказ. – В эти выходные. Ужин. Здесь.
Юки заметно напрягся.
– Пап, только обещай... не выпускать теней. И не дави на него аурой. Он адвокат, а не преступник на допросе.
– Я постараюсь, – я вздохнул, чувствуя, как голова начинает болеть от обилия семейных новостей. – Но если он мне не понравится...
– Он тебе понравится, – уверенно перебил Юки. – Он такой же упрямый, как ты.
Когда сын вышел из кабинета, Юми села ко мне на колени, обнимая за шею.
– Ну что, Монарх? Сначала внучка от шестнадцатилетней дочери, теперь адвокат у восемнадцатилетнего сына... Кажется, твоя армия теней скоро пополнится очень странными союзниками.
– Я просто хотел спокойной жизни, Юми, – я уткнулся лицом в её плечо, вдыхая знакомый аромат. – Хотел, чтобы они выросли обычными, счастливыми людьми.
– Они и растут, Джинву. Просто «обычное счастье» в нашей семье выглядит именно так.
Я закрыл глаза. Где-то внизу Миджун смеялась над шуткой Тэ Хёна. Сухо наверняка уже выяснил всё у Юки и теперь требовал подробностей. А в моей голове крутился образ сероглазого адвоката с микрофоном в руке.
Жизнь Теневого Монарха никогда не была простой. Но сейчас, среди всех этих драм, исцарапанных спин и нежданных беременностей, я понимал одно: мой дом полон жизни. И я буду защищать этот хаос до последнего вздоха.
– Игрит, – позвал я мысленно.
– Да, мой Повелитель?
– Найди мне всё на Чон Ливона. И... проверь, нет ли у него аллергии на морепродукты. Юми хочет приготовить праздничный ужин.
– Будет исполнено, – тень Игрита почтительно дрогнула, прежде чем исчезнуть.
Я улыбнулся. В конце концов, адвокат в семье — это может быть даже полезно. Особенно с такими детьми, как мои.