Неожиданно
Сплетение судеб и аромат жасмина
Субботний вечер в нашем доме обычно был временем относительного покоя, но сегодня воздух буквально вибрировал от электричества. Юми, моя прекрасная и неутомимая жена, решила превратить этот ужин в настоящий пир. Кухня была похожа на штаб-квартиру элитного ресторана: ароматы запеченной утки, свежих морепродуктов и пряных трав пропитали каждый уголок. Она порхала между плитой и столом, её черные волосы были собраны в небрежный пучок, а в небесно-голубых глазах горел азарт.
– Джинву, поправь салфетки! И, ради бога, убери это выражение лица «я сейчас призову легион смерти», – она шутливо пригрозила мне поварешкой. – Мы принимаем гостя, а не ведем допрос военнопленного.
Я вздохнул, стараясь расслабить плечи. Мой рост в сто девяносто сантиметров часто делал меня слишком заметным в домашней обстановке, особенно когда я нервничал. А я нервничал. Мой старший сын, Юки, сегодня официально представлял нам своего избранника.
Миджун сидела в кресле в гостиной, бережно придерживая уже заметно округлившийся живот. Тэ Хён, который за эти месяцы стал почти тенью моей дочери, сидел на пуфике у её ног, начищая столовое серебро. Он уже привык к странностям нашей семьи, но даже он сегодня выглядел напряженным. Сухо, мой младший сын-близнец, мерил комнату шагами, то и дело поглядывая на часы.
– Если этот адвокат окажется скользким типом, я лично выкину его за ворота, – буркнул Сухо, сжимая кулаки.
– Сухо, уймись, – отозвалась Миджун, не открывая глаз. – Юки не дурак. И судя по тому, как он о нем отзывается, этот Ливон — крепкий орешек.
Звонок в дверь прозвучал как выстрел. В доме мгновенно воцарилась тишина. Юки, который до этого момента скрывался в своей комнате, вихрем спустился по лестнице. Он был одет непривычно строго: черная рубашка, подчеркивающая его широкие плечи, и аккуратно уложенные волосы. На руке поблескивала татуировка с абстрактными линиями, которую он то и дело нервно потирал.
– Я открою, – выдохнул он, бросая на меня быстрый, почти умоляющий взгляд.
Я кивнул, сложив руки на груди. Тени в углах прихожей замерли, превратившись в невидимых стражей.
Дверь распахнулась. На пороге стоял молодой человек, и должен признать, досье Игрита не передавало и половины его харизмы. Чон Ливон был высок — почти одного роста с Юки, около ста восьмидесяти пяти сантиметров. Его внешность была необычной, притягательной: очень светлая, почти фарфоровая кожа, как у моей Юми, и резкие, аристократичные черты лица. В его облике чувствовалась какая-то северная холодность — Юки упоминал, что Ливон наполовину русский. Его серые глаза, обрамленные густыми ресницами, смотрели уверенно и прямо.
– Добрый вечер, – голос Ливона был глубоким и спокойным. – Благодарю за приглашение в ваш дом.
Он протянул Юми изысканный букет цветов и бутылку коллекционного вина. Его движения были отточенными, лишенными суеты.
– Проходите, Ливон, мы вас очень ждали, – Юми улыбнулась своей самой теплой улыбкой, забирая цветы. – Я Юми, мама Юки. А это мой муж, Джинву.
Ливон перевел взгляд на меня. Я не стал скрывать свою мощь, позволив мане слегка коснуться воздуха вокруг нас. Обычный человек бы побледнел или пошатнулся под тяжестью ауры Теневого Монарха, но Ливон лишь слегка прищурился. В его взгляде не было страха — только вежливое любопытство и профессиональная выдержка адвоката.
– Господин Сон, – он слегка поклонился. – Для меня честь познакомиться с вами лично.
– Взаимно, – я пожал его руку. Хватка у него была крепкая. – Пройдемте к столу.
Ужин начался в странной атмосфере. Юми старалась поддерживать светскую беседу, расспрашивая Ливона о его работе. Выяснилось, что он действительно многого добился сам. Его мать умерла, когда ему было всего пятнадцать, а отца он не знал — тот бросил семью еще до его рождения. Эта деталь заставила мое сердце немного смягчиться: парень прокладывал себе путь в жизни в одиночку, не имея за спиной поддержки могущественного клана или богатых родителей.
– Значит, вы специализируетесь на корпоративном праве? – спросил я, разрезая утку.
– В основном да, – Ливон изящно пользовался приборами. – Но иногда берусь и за уголовные дела, если вижу несправедливость. В законе, как и в магии, господин Сон, важен баланс сил.
– Красиво сказано, – подал голос Юки, не сводя с него влюбленных глаз.
Я заметил, как Юки то и дело касался руки Ливона под столом. Мой сын, обычно такой дерзкий и независимый, рядом с этим парнем казался... защитником. И тут я вспомнил слова Ай про исцарапанную спину. Глядя на то, как Ливон спокойно принимает знаки внимания Юки, я начал понимать динамику их отношений. Несмотря на внешнюю холодность и профессию адвоката, в их паре Ливон явно был тем, кто позволял себя любить, отдавая инициативу Юки. Мой сын был «ведущим», активным началом, а Ливон — его тихой, но глубокой гаванью.
– А вы не боитесь? – вдруг спросил Сухо, откладывая палочки. – Жить в семье, где каждый второй может призвать армию мертвецов или снести здание щелчком пальцев?
Ливон повернул голову к Сухо. Его серые глаза на мгновение вспыхнули сталью.
– Знаете, Сухо, я каждый день провожу в судах с людьми, которые гораздо опаснее монстров из врат. У них есть власть, деньги и полное отсутствие совести. Магия — это просто инструмент. А вот характер человека — это то, что действительно имеет значение. Юки — самый честный и сильный человек из всех, кого я встречал. Почему я должен бояться его семьи?
Юки просиял, а Сухо только хмыкнул, явно впечатленный ответом.
– Папа, а Ливон-оппа очень красивый, – вставила Ай, которая до этого момента была занята поеданием десерта. – У него глаза как у тебя, когда ты добрый.
За столом раздался дружный смех. Напряжение окончательно спало.
После ужина, когда Юми увела Миджун и Ай наверх, а мальчики занялись уборкой, мы с Ливоном остались на террасе. Я налил два бокала виски.
– Вы ведь понимаете, Ливон, что Юки — не обычный парень, – я посмотрел на звезды. – Его кровь несет в себе наследие, которое может быть бременем.
– Я понимаю это лучше, чем вы думаете, – Ливон подошел к перилам, глядя на ночной Сеул. – Я видел его в деле. Видел его силу. Но знаете, что меня поразило больше всего? Не то, как он управляет тенями, а то, как он заботится о своей сестре. Как он переживает за ваше мнение. Он очень дорожит этой семьей.
Я промолчал, делая глоток. Ливон повернулся ко мне, и в лунном свете его полурусская внешность казалась почти неземной.
– Господин Сон, я знаю, что вы беспокоитесь. Но я здесь не из-за вашего имени или силы Юки. Я люблю его. И если для того, чтобы быть с ним, мне нужно выдержать взгляд Монарха — я буду стоять здесь столько, сколько потребуется.
Я почувствовал, как Игрит, незримо присутствующий рядом, одобрительно шевельнулся в тени.
– Хороший ответ, – я слегка улыбнулся. – Юки говорил, что вы адвокат. Но судя по его спине, в свободное время вы превращаетесь в кого-то более... темпераментного.
Ливон впервые за вечер слегка покраснел, его холодная маска на мгновение дрогнула.
– У каждого из нас есть свои способы снимать стресс, господин Сон. Юки бывает очень... настойчивым.
– Я в этом не сомневаюсь, – я рассмеялся, хлопая его по плечу. – Добро пожаловать в нашу сумасшедшую семью, Ливон. Надеюсь, у вас крепкие нервы.
Когда Юки вышел на террасу, он застал нас за спокойной беседой. Его лицо осветилось облегчением.
– Ну что, пап? Ты его еще не испепелил? – спросил он, обнимая Ливона за талию.
– Твой адвокат оказался крепче, чем я думал, – я направился в дом. – Но учти, Ливон: если ты обидишь моего сына, никакие законы тебя не спасут.
– Я запомню это, господин Сон, – серьезно ответил парень.
Заходя в гостиную, я увидел Юми. Она стояла у окна и улыбалась.
– Ну что, грозный Монарх? Проверка пройдена?
– Кажется, да, – я обнял её, вдыхая аромат её волос. – Нам определенно понадобится стол побольше. Семья растет быстрее, чем я успеваю привыкать к именам.
– Это и есть жизнь, Джинву, – прошептала она. – Наша прекрасная, хаотичная жизнь.
Я посмотрел на своих детей. Беременная Миджун, спорящий о чем-то с Тэ Хёном Сухо, Юки, прижимающий к себе своего сероглазого адвоката. В этом доме было столько любви и силы, что никакие тени прошлого не могли омрачить наше будущее. Я был Теневым Монархом, повелителем смерти, но здесь и сейчас я был просто счастливым человеком. И это была самая главная победа в моей жизни.