Неожиданно
Шепот крови и пепел признаний
Тишина, воцарившаяся в доме после отъезда Юки и Ливона, не была пустой. Она была тяжелой, наполненной невысказанными мыслями и остаточным шлейфом чужой, колючей энергии. Я стоял у панорамного окна в гостиной, глядя, как гаснут габаритные огни машины сына, скрывающейся за поворотом. Мои тени, обычно беспокойные, сейчас замерли в углах, словно тоже переваривали увиденное.
Юми подошла сзади и мягко положила голову мне на плечо. Её присутствие всегда действовало на меня как якорь, удерживающий в реальности, когда Монарх внутри требовал немедленных действий.
– Ну вот, – тихо сказала она, – еще один птенец пытается вылететь из гнезда. Или, по крайней мере, показать нам, с кем он собирается строить свое собственное.
Я вздохнул, накрывая её ладонь своей.
– Адвокат, Юми. Серьезно? Я ожидал чего угодно, но не парня в накрахмаленной рубашке с таким взглядом, будто он уже подготовил на меня иск в международный суд за нарушение законов физики.
– Папа, перестань, – раздался голос Миджун из глубины комнаты.
Она всё еще сидела в своем любимом кресле, укрытая мягким пледом. Тэ Хён, как верный страж, сидел рядом, придерживая её за руку. Его лицо выражало крайнюю степень облегчения от того, что внимание семьи наконец переключилось с его персоны на кого-то другого.
– Ливон-оппа крутой, – продолжила Миджун, и в её серых глазах блеснул озорной огонек. – Ты просто не хочешь признавать очевидное.
Я повернулся к ней, приподняв бровь.
– И что же здесь очевидного, по-твоему?
– А то, что брат выбрал человека, который почти один в один похож на тебя, – она хитро улыбнулась, поглаживая живот. – У него такие же темные волосы, такие же серые глаза, как грозовая туча. И этот его взгляд... холодный, пронзительный, до самых костей. У него с мамой определенно одинаковый вкус в людях. Они оба любят опасных, сильных и немного пугающих мужчин.
Юми не выдержала и мелодично рассмеялась, пряча лицо у меня на груди. Я же почувствовал, как по спине пробежал холодок, который не имел ничего общего с моей магией.
– Похож на меня? – я перевел взгляд на жену. – Юми, скажи мне, что это не так.
Она подняла на меня свои небесно-голубые глаза, в которых сейчас плясали чертики.
– Джинву, дорогой, отрицать это бессмысленно. Когда Ливон вошел, я на мгновение даже растерялась. Конечно, он не обладает твоей мощью, и его черты лица более... аристократичные, что ли. Но эта аура уверенности, это нежелание отводить взгляд перед силой... Юки всегда тянулся к сильным личностям. Видимо, твой образ стал для него эталоном, даже если он в этом никогда не признается.
Я снова посмотрел в окно, в темноту сада. Мысль о том, что мой сын выбрал себе партнера, подсознательно ориентируясь на мой типаж, была... странной. Это льстило и пугало одновременно.
– Он адвокат, – повторил я, словно это могло что-то изменить. – Он защищает людей словами, а не мечами.
– Но он защищает их так же яростно, как ты защищаешь нас, – вставил Тэ Хён, внезапно подав голос. – Господин Сон, я видел, как Юки смотрел на него. Он не просто любит его. Он им восхищается. Так же, как Сухо восхищается вашими боевыми навыками. Просто Юки нашел свою «силу» в другом человеке.
Я посмотрел на Тэ Хёна. Мальчишка, который еще недавно дрожал при моем появлении, теперь рассуждал о мотивациях моих детей. Что ж, он тоже стал частью этого странного пазла.
– Ладно, – я сдался, поднимая руки в притворном жесте капитуляции. – Похож так похож. Но если этот «мини-Монарх» в галстуке обидит Юки, я всё равно скормлю его своим муравьям, несмотря на его серые глаза.
– Папа! – Миджун шутливо бросила в меня маленькую подушку. – Ты неисправим.
– Джинву, пойдем спать, – Юми потянула меня за руку. – Завтра будет новый день, полный новых открытий. И, боюсь, Тэ Хён и Миджун еще не всё нам рассказали о своих планах на детскую комнату.
Мы разошлись по комнатам. Дом погрузился в ночную тишину, но я долго не мог уснуть. Я лежал в темноте, слушая ровное дыхание Юми, и думал о том, как причудливо переплетаются судьбы.
Я, человек, обманувший смерть и ставший богом, стоял во главе семьи, которая жила по законам сердца, а не магии. Моя дочь носила ребенка от обычного парня, мой сын любил мужчину, который был моим отражением в зеркале человеческого мира. Сухо, мой близнец по духу, наверняка уже тренировался где-то в подвале, пытаясь превзойти меня в силе.
Жизнь Теневого Монарха оказалась гораздо сложнее, чем любая битва с легионами хаоса. В тех битвах всё было ясно: вот враг, вот меч, вот победа. В семье же не было врагов, были только уроки, которые нужно было усвоить, и чувства, которые невозможно было контролировать.
Я закрыл глаза, позволяя своим теням мягко окутать дом защитным коконом. Пусть Миджун спит спокойно, пусть Юки находит свое счастье в руках своего адвоката, пусть Сухо растет воином, а маленькая Ай видит только добрые сны.
В конце концов, если Юки выбрал человека, похожего на меня, значит, я всё-таки сделал что-то правильно. Значит, образ отца для него — это не только страх и мощь, но и надежность, на которую можно опереться.
– Спи, Монарх, – прошептала Юми, не открывая глаз, словно почувствовав мои мысли. – Твоя армия на месте, твоя семья дома.
Я улыбнулся в темноту. Да, они были дома. И это была единственная победа, которая действительно имела значение.
Где-то в глубине теней Игрит и Бериу безмолвно несли свою вахту. Они знали: их господин обрел нечто более ценное, чем трон правителя мертвых. Он обрел право быть просто отцом, чьи дети совершают ошибки, влюбляются и ищут свой путь, зная, что за их спиной всегда стоит самая могущественная тень во вселенной.
И если эта тень теперь должна была мириться с присутствием в доме сероглазого адвоката — что ж, так тому и быть. В конце концов, в суде Теневого Монарха последнее слово всегда оставалось за любовью.